Андрей Ильницкий. Фото psu.by

Кризис (от греч. «поворотный пункт») потому и кризис, что обостряет сразу всё, в том числе общественные отношения. И вот что мы сегодня наблюдаем: параллельно неизвестному доселе вирусу люди активно инфицируются еще и непроверенными слухами, полуправдивой информацией. Нагнетая обстановку, их распространяют соцсети. Тут недалеко и до паники. А это губительно для всех: общий нервозный фон может привести к просто фатальным последствиям.

Проанализировать сегодняшнюю ситуацию и дать конкретные советы людям преклонного возраста, самой уязвимой группе в условиях беспощадной пандемии, мы попросили Андрея Николаевича ИЛЬНИЦКОГО – доктора медицинских наук, профессора, председателя Белорусского республиканского геронтологического общественного объединения, члена совета Международной ассоциации геронтологии и гериатрии, создателя научной школы в области гериатрии.

– Как сегодня жить пожилым людям? Выходить из дома из-за коронавируса им не рекомендуется, но физическая активность – вы как специалист всегда настаивали на этом – одно из главных условий хорошего самочувствия в старшем возрасте. Но как же поддерживать ее в режиме изоляции?

– Это действительно огромная проблема. У меня самого уже от режима изоляции – а я сейчас нахожусь в Москве, где в этом отношении жесткие требования, – появились признаки усталости от обычной нагрузки, когда мне недавно пришлось выехать по своим профессиональным делам. Снижение уровня физической активности действительно серьезно влияет на самочувствие. Мы, гериатры, настаиваем, что в больнице состояние возрастного пациента может ухудшаться не только из-за его болезни, которая привела человека на больничную койку, а именно из-за гиподинамии. Мне нравится такой слоган: поддерживать свою физическую форму – это то же самое, что откладывать деньги на черный день. По-моему, в белорусских реалиях это все-таки возможно и сейчас, когда нет тотальной изоляции: выйти рано утром или поздно вечером, когда на улицах очень мало народа. Или поехать жить в деревню, на дачу, где значительно легче соблюдать дистанцирование и при этом оставаться активным. Кстати, во многих европейских странах, в которых введен жесткий режим изоляции, прогулки или занятия на свежем воздухе относятся к жизненно важным поводам выйти из дома.

– Как вы считаете, наше здравоохранение оказалось все-таки лучше подготовлено к эпидемии, чем в Италии?

– Сравнивать ситуации в Беларуси, Чехии, Италии или США очень неправильно – разные культуры, подходы к жизни, исторический опыт. А здравоохранение – это производная от культуры. Да, Беларусь сохранила здравоохранение советского образца, и в условиях пандемии это оказалось большим преимуществом. Действительно, в стране налажена система вакцинации, в том числе вакциной БЦЖ, о которой пишут, что, возможно, именно она может стать профилактикой новой вирусной инфекции. До сих пор в Беларуси мощная госпитальная база, то есть большое количество больничных коек, что ранее многие эксперты считали избыточным и нерациональным. Кроме того, на сегодняшний день в стране сохранилась в почти нетронутом виде санитарно-эпидемиологическая служба. Так что с точки зрения «системы здравоохранения Семашко» (Николай Семашко – академик, один из организаторов системы здравоохранения СССР. – Ред.) все, что сейчас происходит в Беларуси, абсолютно академично, как и написано еще в советских учебниках: выявляются контакты, зараженные изолируются. Те, кто нуждается в госпитализации, госпитализируются.

– Но состояние нервозности все-таки присутствует в обществе.

– Другой вопрос, что у нашего общества по разным причинам нет доверия к власти.

А, кроме того, есть проблема в формирующейся цифровой культуре. К сожалению, миром стали править инстаграм-блогеры, а эта публика весьма специфическая. Я читал недавно лекцию, после которой один из слушателей заявил: «А что вы здесь встали и учите? У меня пятьдесят тысяч подписчиков, а у вас в инстаграме – сто лайков!» И что ты скажешь по этому поводу? Я «отфрендил» сейчас в соцсетях две тысячи человек, потому что все вдруг стали вирусологами и специалистами в области эпидемиологии, мгновенно распространяя неграмотные сведения и, в общем-то сами того не желая, дезинформацию. Совершенно очевидно, что и определенными СМИ нагнетается обстановка психоза. Я очень разочаровался во многих наших либеральных интернет-ресурсах, хотя даже сотрудничал с некоторыми из них. Они своими публикациями усиливают панику! А в экстремальных ситуациях надо подчиняться
власти, в какой бы стране ты ни находился и как бы ты к этой власти ни относился. Потому что другой нет, а власть на то и существует, чтобы управлять большим
количеством людей. Зачем расшатывать людям психику в очень непростой ситуации? Я уж не говорю об очень странных флешмобах в социальных сетях, когда некоторые кинулись писать о себе сатирические некрологи, оппонируя таким образом властям. С этим сложно согласиться, так как это не генерация новых жизнеспособных идей, вокруг которых можно сплотиться и двигаться дальше, а сидение в той же яме, в которой мы и сидим. Вообще надо аккуратно обращаться со словами и мыслями, сейчас все-таки особые дни, пасхальные. Но, оказалось, что мы все больны политикой. И она заменяет многим людям все: и культуру, и образование, и религию.

– У вас есть прогнозы развития эпидемии в Беларуси на ближайшее время?

– Никто ничего не знает. Мы имеем дело с новой вирусной инфекцией. Пока понятно, что 15 процентов зараженных коронавирусом нуждаются в госпитализации, а часть из них – в основном пожилые люди и ослабленные различными, обычно множественными, болезнями – нуждаются в интенсивной терапии. Но как будут развиваться события дальше, никто не берется предсказать. Пока в Беларуси случаев заражения не так много, но у нас только нарастают объемы тестирования. С другой стороны, в той же России каждый год около 24.000 человек умирает от пневмонии. Это много, но мы же не шарахаемся от ужаса. Или эпидемия 2008 года. Тоже массово люди болели, но тогда не было соцсетей, и информационного загрязнения пространства тоже не было. Конечно, эпидемия не любит попустительства. Но и паники она тоже не любит.

– Но страх – чувство естественное, оно может человека ослабить, но оно может и защитить. В нынешней ситуации так трудно выбрать середину!

– Где бы человек ни жил, страх перед пандемией присутствует у всех. Мы вот всегда думали: Европа – эталон жизни, а мы плетемся где-то позади. На самом деле все мы – люди, хоть и живем в разных культурах. В нашем Научно-исследовательском медицинском центре «Геронтология» мы много сейчас работаем над проблемами карантина и изоляции, подняли литературу. Оказывается, где бы человек ни находился – в Европе, Африке, Северной Америке или в Китае, – у него, например, при карантине всегда есть желание закупиться побольше на всякий случай. Туалетная бумага, гречка – все то же самое у всех. На первых порах у всех народов есть недоверие к тому, что хорошее снабжение продолжится. Взять про запас – это происходит в любой стране. Во-вторых, все люди в карантине или самоизоляции испытывают ощущение тоски, фрустрации – эти чувства тоже общие. Или ощущение вины – боязнь, что ты, не желая того, сам принес в семью инфекцию и можешь заразить своих близких. Но жизнь и самочувствие человека в условиях такой масштабной, тотальной изоляции еще предстоит изучить, это впервые, что-то новое.

– Хочу задать еще несколько вопросов по геронтологии. Как вы относитесь к такому афоризму: человеку столько лет, на сколько он выглядит? Это научно или эмоционально?

– Лишь отчасти этот афоризм – правда. С другой стороны, существует синдром преждевременного старения, когда в силу разных причин реальный возраст человека
опережает его паспортные данные. И есть специальные методы, которые позволяют это определить. В том числе визуальные: ранняя седина, преждевременное появление
морщин – они могут свидетельствовать о том, что у человека не все благополучно
со здоровьем, и тогда надо выяснять, почему. Но есть и такое понятие, как «красота изнутри»: человек хорошо выглядит, когда он здоров или во всяком случае когда
по поводу имеющихся у него болезней назначено грамотное лечение.

– А вот моральные качества влияют на здоровье? Они увеличивают продолжительность жизни, как вы думаете?

– Мы сейчас с профессором Кириллом Прощаевым написали книгу о возрасте «Продолжение будет», в которой изложили современные представления, как правильно жить со своим возрастом. Мы намеренно избегали в этой книге слово «старение», в нашем обществе его пугаются, будто бы мы никогда не постареем и будем жить вечно. У лауреата Нобелевской премии по литературе португальского писателя Жозе Сарамаго есть роман «Перебои в смерти». В одной стране люди стали жить вечно, и это стало для них таким мучением, что некоторых специально отправляли за границу – туда, где закон о бессмертии не действовал, – наконец-то
умереть. Я, собственно, о чем? Самое главное – психологический настрой в жизни,
устойчивость, жизнеспособность. Оптимизм, оказывается, имеет в основе в том числе чисто биологические причины. Как мы переживаем неизбежные в жизни неприятности, какими мы выходим из них – зависит от нашей физиологии, от нашей биохимии, от генетики, но и от нашего поведения, безусловно, тоже. А эмоциональная и физическая устойчивость к житейским неприятностям и болезням очень просто укрепляется с помощью физической активности и правильного питания. Никто и не говорит, что надо ставить рекорды, но аэробная физическая нагрузка – 150 минут в неделю быстрой ходьбы плюс 500 граммов свежих овощей ежедневно – помогут жить в согласии с возрастом. Главное – не сидеть на месте, не лежать. Обо всем этом будет наша новая книга о здоровье, которую мы назвали «Неуязвимые».

– Скажите, а процедура замораживания себя для будущей жизни – это серьезно? Как известно, несколько десятков американских миллионеров ждут своего часа и взрыва медицинских технологий, чтобы их оживили после смерти.

– Этот вопрос мне задают часто, но, по-моему, он из области мифов. В последние годы в геронтологии популярна дискуссия, что такое старость: болезнь или закономерное течение жизни человека? Как бы нам ни хотелось, но старение и уход навсегда – это философские категории, формы движения материи, и мы здесь ничего не поменяем. В этом заложена неизбежность, которая мучила интеллектуалов во все времена. Но наше время, техногенная цивилизация подарили людям беспрецедентную в истории продолжительность жизни, возможность жить долго и с хорошим качеством даже при наличии весьма серьезных заболеваний. И мы видим сейчас, в период коронавирусной пандемии, как мужественно человечество защищает своих стариков и уязвимых в физическом отношении людей, как борется за это свое достижение. Но мне кажется, что все же человек оказался не готов ни в интеллектуальном смысле, ни технически к такому повороту вещей, к такой длительной продолжительности жизни и жизни с серьезными болезнями. Возник новый вирус – и все это оказалось очень хрупким. Как пишут мои итальянские коллеги, врачи-гериатры, «если в случае экстренной ситуации главным критерием отбора для подключения к аппарату искусственной вентиляции легких является возраст человека, то, значит, в парадигме современной медицины есть большие проблемы». Мы находимся в той точке истории, когда такие, казалось бы, банальные слова, как возраст или здоровье, начинают приобретать другие смыслы. И очень хочется думать, что наступающие времена окрасят эти смыслы в более светлые тона.

***

Газета “Народная Воля” № 30 (4488)

Поделиться: