Илья Шевчик: «По поводу коронавируса в Беларуси больше паники, чем в Китае…»

1787

Белорусский музыкант рассказал «Народной Воле» о своей жизни и работе в Поднебесной, о коронавирусе и о том, почему сейчас решил вернуться в Минск.

Бывший гитарист группы «Крама» Илья Шевчик первый раз попал в Китай в 2003 году вместе со своим новым блюз-роковым проектом Mojo Blues. Страна понравилась, затем была еще одна поездка. А через год музыкант уехал покорять далекую страну уже самостоятельно. С тех пор он и работает в Китае, хотя эпидемия коронавируса внесла свои коррективы…

«Пока там нет работы, поэтому вернулся в Минск, – поясняет мой собеседник. – Последний раз дома был два года назад…»

– Как только приехал в Китай, начал учить китайский язык, – вспоминает Илья. – Не сказал бы, что он очень сложный, самая большая проблема – это изучение иероглифов и интонаций при общении. Если в нашем алфавите 32 буквы, то, мне кажется, даже сами китайцы не знают, сколько у них всего иероглифов. Для нормального общения полутора тысяч хватает, а вот для чтения книг и газет нужно знать гораздо больше. Но лично я уже через год мог нормально общаться с китайцами на бытовом уровне.

– С жильем как решал проблему?

– После первых двух поездок у меня уже появились знакомые среди местных, поэтому они мне помогали. Сначала я приехал в поисках работы в город Чанчунь, это на северо-востоке Китая, но уже через две недели поступило предложение переехать в Шеньян, чтобы работать вместе с музыкантами из России.

Вечером играли джаз и блюз в отелях, публике, в основном китайской, нравилось. Хотя, надо сказать, музыкальные вкусы в Китае в последнее время трансформируются и не в самую лучшую сторону. Молодежи больше нравятся диджеи, чем блюзовые композиции.

Но так сложилось, что с россиянами я не очень долго проработал, и затем уже при- шлось что-то искать самостоятельно. Работу нашел отличную – в большом шоу под названием «Западный пивной город». Живая музыка, пиво, две тысячи зрителей. Это было круто! Кстати, раньше таких музыкальных театров в Китае было очень много. Это стало моей работой на 8–9 лет.

– Нравилось?

– Конечно. Я выступал в разных театрах, они меняли программу каждые 10–15 дней. За вечер в шоу принимали участие 6–7 человек, программа каждого не превышала 20 минут. В шоу – музыканты, акробаты, клоуны… У меня был китайский сценический псевдоним – YELIYA.

Надо сказать, что публика принимала очень хорошо. Сидят за столиками, пьют пиво или чай, смотрят шоу.

– Сложный график работы был?

– В шоу нужно было выступать каждый день, но я не сказал бы, что за 20 минут ты сильно перенапрягаешься. Сложно – это то, чем я сейчас занимаюсь. Поскольку все театры сейчас уже закрылись, мне приходится работать каждый вечер по шесть-семь часов, начиная с 18.00. Это значит, что нужно сыграть в двух ресторанах и двух клубах. При этом на протяжении недели нет ни одного выходного. А зарплата в итоге меньше, чем раньше я получал за 20 минут выступления в шоу.

Последние три года я работаю в небольшом туристическом поселке Янгшоу провинции Гуанси.

– Знаю, что ты женился на китаянке. Как познакомился с будущей супругой?

– Очень просто. Гуанчжоу – огромный город, где много китаянок.

– Тяжело было привыкать к китайскому быту?

– Бытовые условия – это для меня не проблема. У меня есть своя квартира, но я ее сдаю, а арендую жилье там, где мне удобно.

– Знаю, что в 2015 году ты решил инвестировать деньги в Камбодже. Как успехи?

– Местные власти мой бизнес полностью уничтожили. Я вкладывал деньги в туристическую сферу – был свой пляж, ресторан, бар, сцена для выступления музыкантов.

Начиналось все просто прекрасно, но через некоторое время власти издали распоряжение отодвинуть все эти объекты на 50 метров от воды. Еще позже приехали бульдозеры и все сравняли с землей. Мол, пляж – это государственная собственность. В итоге я потерял 100 процентов своих инвестиций. Это достаточно большая сумма.

– В Китае некуда было вложить деньги?

– Здесь я тоже инвестирую. Например, открыли вдвоем с китайцем клуб, но в итоге не сработались, и я продал ему свою долю.

Кстати, в Китае достаточно сложно открыть свое дело, поэтому я и решил попробовать вести бизнес в Камбодже. И проблема не в какой-то бюрократии, а в получении прибыли. То есть открыть дело можно, но главное – не прогореть. Потому что в Китае достаточно высокие цены, раз в десять выше, чем в той же Камбодже. Хотя, конечно, все зависит от качества товара и услуг.

– В стране есть расслоение на бедных и богатых?

– Мне кажется, здесь больше богатых, чем бедных. Беднее живут в деревнях, но там и цены ниже.

– Работы в Китае хватает?

– Да, и многие разъезжаются в ее поисках не только по всему миру, но и по всей стране. Я заметил, что у китайцев обычно не принято работать там, где живешь. Как говорят, рыба ищет где глубже.

– Поселок, в котором ты работал в последнее время, далеко от Уханя, где началась эпидемия коронавируса?

– Достаточно далеко, в нашей провинции, насколько мне известно, не было случаев заражения вирусом. А вообще, мы все узнали об эпидемии только в китайский Новый год – 24 января. До этого вообще никакой информации не было.

– Что было в поселке после этого?

– Закрыли практически все заведения, на улицу нужно было выходить обязательно в маске. Вообще все вымерло, люди сидели по домам и без особой нужды никуда не выходили. Лично я дома в это время готовил новый сольный акустический альбом. Кстати, одна китайская песня будет на белорусском языке.

Такая ситуация продолжалась около двух недель, но затем постепенно народ зашевелился. Когда я уезжал, многие заведения уже открылись – кроме клубов и ресторанов. Их откроют, может быть, только через месяц-два, поэтому и решил приехать в родной Минск.

– Паники среди населения не было?

– Мне кажется, в Беларуси больше паники, чем в Китае. В нашем поселке люди больше думают о том, сколько они денег потеряли из-за этого коронавируса, потому что первые недели после Нового года – это самое лучшее время для бизнеса.

Янгшуо – международный туристический центр, сюда всегда приезжает очень много туристов. Но сейчас все пусто, все закрыто.

– Медики людей проверяют?

– Недели две назад везде стали измерять температуру. Идешь по улице, а тебе ко лбу приставляют пистолет-градусник. Проверили – отпустили. Так же, если заходишь на рынок или в магазин, сканируют твой код на телефоне.

– Ты летел в Минск через Москву?

– Да, вылетал в российскую столицу из Гуанчжоу. В московском аэропорту заполнил личную карточку, измерили температуру, также у всех взяли мазки из носа и рта. Все было достаточно быстро. Сказали, если что-то обнаружат, найдут меня и сообщат.

Кстати, в Гуанчжоу, насколько мне известно, уже две недели нет ни одного заболевшего, и там вообще не было смертельных исходов. И еще мне понравилось, что в аэропорту сейчас нет никакой толпы туристов, хотя раньше в зале ожидания было не протолкнуться.

– Сколько времени планируешь провести дома?

– Около месяца. Думаю, к этому времени в поселке клубы уже откроют. Впереди очень много работы…

***
Газета “Народная Воля” № 18 (4476)


Няма запісаў для адлюстравання