Фото: tut.by

В Сочи 7 февраля после заметного перерыва встречаются президенты Беларуси и России. После двух личных встреч и двух телефонных переговоров в декабре прошлого года была пауза, причем для Беларуси весьма нервная — Минск искал нефть, чтобы загрузить свои НПЗ, ведь ключевой вопрос об энергоносителях Александр Лукашенко и Владимир Путин в прошлом году так и не сняли. Нынешнюю встречу Лукашенко уже охарактеризовал как «момент истины», пишет TUT.BY.

Накануне: «Зачем же вы нас обманываете»

— Скорее всего, 7 февраля мы встретимся с президентом Путиным. Я так понимаю, и об этом ему буду говорить открыто, — некий момент истины наступил. Мы с ним создали эти добрые отношения (между Беларусью и Россией. — Прим. пресс-службы). Мы были архитекторами этих отношений, нам ли их ломать на исходе нашей политической карьеры. Мы же не вечные. Что мы оставим после себя — вот в чем вопрос, — сказал Лукашенко за день до начала визита.

Он подчеркнул, что Беларусь хочет самых теплых, добрых и дружеских отношений с братским народом. «Но если вы пообещали за 5 лет (когда „Белтрансгаз“ купили) вывести нас на внутрироссийские цены, так выводите. Зачем же вы нас обманываете? Притом не обманываете, а думаете, что мы это забыли», — заявил он

Президент, комментируя переговоры по энергоресурсам, заявил:

— Что мы просим сейчас от россиян (они там в позу ставили и нас на колени пытаются поставить): если вы не можете в Евразийском союзе беспошлинно нам поставить нефть (налоговым маневром заменили, дурачков нашли), продайте нам по мировым ценам.

Лукашенко возмутился, что в России не соглашаются на такие предложения и настаивают еще на существенной премии компаниям сверх того за поставку нефти в Беларусь. «А как вы Венгрии, Польше, Западу поставляете? Без премии. Разве может так „старший брат“ относиться к самому близкому народу?» — задал риторический вопрос Александр Лукашенко.

Остро: Нефть

Очевидно, что самая острая тема повестки — нефть. Причем и поставки ее в Беларусь (а Лукашенко уже посетовал, что Россия обязалась на межправительственном уровне поставить в Беларусь 24 млн т нефти в 2020 году, по 2 млн каждый месяц, а в январе Минск получил только 500 тысяч тонн) и компенсация за поставки некачественной нефти весной прошлого года.

Напомним, с января поставки нефти в Беларусь прекратили все крупные российские нефтяные компании. Единственным поставщиком была группа «Сафмар» Михаила Гуцериева, поставившая более 400 тысяч тонн сырья. И хотя «Сафмар» обещает рост поставок в феврале, полностью загрузить два НПЗ ему не под силу. Особенно без отмашки сверху.

Объемы альтернативной нефти, которую Минску удалось купить, пока скромные — 80 тысяч тонн. Серьезного прорыва на этом направлении в краткосрочном периоде эксперты не ожидают, несмотря на наметившиеся контакты по нефтяному вопросу с Литвой, Казахстаном, США. Да и обходится эта нефть заметно дороже.

Срочно: газ

Ситуация с поставками газа развивалась не так драматично, но договоренности были краткосрочными, а альтернативы по газу для Минска еще более призрачные.

Договоренности стороны оформили официально только 31 декабря 2019 года, за пару часов до нового года. Причем если срок действия контракта на поставку газа продлили на год, то о цене договорились только на январь и февраль. По документам контрактные объемы поставок и транзита в 2020 году сохранены на уровне 2019 года. Цена природного газа для Беларуси в 2019 году была установлена на уровне 127 долларов за 1 тыс куб. м, то есть такая будет действовать и в январе-феврале.

Ранее Минск говорил, что планирует купить у России примерно 20 млрд куб. м газа. Снизить поставки на 4−5 млрд куб. м планировалось после ввода в строй АЭС, строительство первого блока которой заканчивается в Островце.

Этика и арифметика союзной жизни. Лукашенко и Путин выясняют отношения в Сочи
Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

Дорого: маневр

Самая грустная «союзная арифметика» — потери Беларуси из-за российского налогового маневра. Москва говорит о праве суверенной страны определять свою налоговую политику, Минск настойчиво напоминает про обязательства соседки как минимум в рамках ЕАЭС. И цифры объясняют раздражение: в 2019 году Беларусь недополучила из-за маневра около 330 млн долларов.

— Для Беларуси в 2019 году общие потери суммарно составили около 330 млн долларов, в том числе потери бюджета — 130 млн долларов, потери нефтеперерабатывающих заводов — почти 200 млн долларов, — заявил премьер-министр Сергей Румас.

Напомним, сейчас реализуется заключительная стадия налогового маневра. Предполагается, что в 2019−2024 годах вывозная пошлина на нефть в России, которую не уплачивает Беларусь при импорте этого сырья, снизится с 30 до 0%. Одновременно будет повышаться налог на добычу полезных ископаемых, что может привести к увеличению входящей стоимости нефти для Беларуси до фактически мирового уровня (сейчас разрыв около 17%, но часть из них компенсируется премиями поставщикам). Беларусь оценивает выпадающие доходы за время проведения налогового маневра в 10 млрд долларов и хотела бы компенсацию. Москва настаивает, что на это можно рассчитывать после унификации налогового законодательства двух стран.

Лично: интеграция

Год Россия и Беларусь договаривались об углублении интеграции, но красиво завершить процесс к 8 декабря 2019 года, к 20-летию договора о создании Союзного государства, не удалось. Не были сняты противоречия по самым острым вопросам двусторонней повестки: нефть, газ, налоговая сфера.

Всего была подготовлена 31 дорожная карта «углубленной интеграции». Белорусские власти утверждали, что в них нет никаких наднациональных образований, единого парламента, единой валюты и других крайне чувствительных для Беларуси вопросов. Дмитрий Медведев еще будучи в статусе премьер-министра высказался иначе: он уточнил, «углубленная интеграция» — это то, что есть в дорожных картах с первой по тридцатую, после выполнения которых «можно будет посмотреть и на 31-ю дорожную карту, посвященную дальнейшей интеграции, включая такие институты, как наднациональные органы, единая валюта и единый эмиссионный центр».
В Минске это вызвало очередной всплеск негатива.

Интересно, что в течение 2019 года, когда без конца стороны обсуждали интеграционные вопросы, число сторонников союза с Россией в Беларуси, по данным социологического исследования Белорусской аналитической мастерской Андрея Вардомацкого, снизилось с 60,4 до 40,4%.

И хотя после смены правительства в России и решения вопроса о транзите власти Владимира Путина в 2024 году без присоединения Беларуси градус интеграционного напряжения в белорусском обществе спал, вопрос остается очевидно болезненным для главы государства.
Этика и арифметика союзной жизни. Лукашенко и Путин выясняют отношения в Сочи

— У нас есть своя страна. Мы суверенны и независимы. Мы своими мозгами и руками что смогли заработали, строим свою страну. И мы не можем быть частью какой-либо страны. Я не могу вас предать и растворить Беларусь, пусть даже в нашей братской России, — подчеркивал Лукашенко во время недавнего визита в Шклов.

Он добавил, что не хочет быть последним президентом Беларуси. Но высказал надежду, что главный союзник Беларуси «образумится» и «вернется к нормальным отношениям».

— Вы должны знать: мы не играем в какие-то игры. Мы не хотим излишне напрягать нашего главного союзника. Это действительно наш главный союзник. Может, образумятся и вернутся к нормальным отношениям. Мы хотим работать с ними, но на равных условиях. Люди, предприятия должны быть в равных условиях, и страны должны быть в равных условиях, — сказал Лукашенко.

— Всякое мы переживали. Но это нам не нужно. Я это говорю честно и откровенно. Нам нужны нормальные дружеские, братские отношения. Если этого «старший брат» хочет, — отметил он.

Кто и чего хочет, президентам тоже предстоит выяснить. И если в других вопросах возможно действовать по расчету, здесь выключить эмоции не удастся.