Фото с сайта ej.by

Госсектор остается по-прежнему для экономики «токсичным», несмотря на его социальный эффект.

На протяжении многих лет долги предприятий считались одной из основных проблем белорусской экономики. Неплатежи были катастрофой для многих предприятий, а массовое невыполнение договорных обязательств приобретало просто хронический характер.

«Однако в прошлом году ситуация стала меняться. Если посмотреть на данные Белстата за 9 месяцев 2019 года, то можно увидеть, что улучшились показатели платежеспособности и обеспеченности оборотными средствами, резко выросла прибыль», – отметил на конференции «30 лет БНПА. Деловой климат Беларуси: честно о перспективах» член Совета БНПА, экономист Леонид Фридкин.

Что в сельском хозяйстве?

Правда, указал эксперт, с одной стороны эти показатели улучшились в целом по стране, но улучшились они очень неравномерно по отдельным отраслям. Так, в сельском хозяйстве ситуация с платежеспособностью значительно улучшилась, но в промышленности и строительстве она стала хуже.

«Причем если на сельское хозяйство традиционно приходится 5-6 % выручки, то на отрасль и приходится треть просроченной кредиторской задолженности и задолженности по кредитам и займам», — сказал он.

«Если в последнее время мы все время видели, что предприятия отдают две третьих своей выручки на погашение кредитов, то в сельском хозяйстве этот показатель существенно уменьшился и по итогам 9 месяцев оказался меньше 12%. В значительной мере за это надо поблагодарить ряд ранее принятых мер по спасению отрасли», – обратил внимание Фридкин.

Частник с трудом возвращает деньги

Экономист считает, что в Беларуси в целом можно наблюдать явный перекос в сторону госкомпаний.

Он напомнил, что на государственные предприятия в стране приходится как 50% выручки, так и три четверти просроченной кредиторской задолженности.

«Государство систематически не выполняет свои договорные обязательства, и сделать с этим ничего не получается. Как можно допускать массовое игнорирование прав собственников, которым не возвращают их деньги?», – задался вопросом эксперт.

Он привел пример, когда вначале частник вымаливает у госпредприятия заказ, а потом, выполнив его, снова должен «валяться в ногах», чтобы вернуть свои же деньги.

По словам Фридкина, отсюда закредитованность, коррупция и множество других негативных последствий.

«Это обратная сторона того, что мы пытаемся сохранить доминирующее положение в экономике госсектора», – сказал он.

Что дал Указ 399?

Эксперт вспомнил также Указ 399 от 2018 года, суть которого состояла в появлении ряда новых механизмов, с помощью которых должны были проводиться мероприятия финансового оздоровления неплатежеспособных сельскохозяйственных предприятий.

«Данный указ дал очень забавные результаты. Уже прошел год и можно дать оценку его практике реализации. Так, общая сумма просроченной кредиторской задолженности сократилась всего на 2,5%. А количество убыточных сельскохозяйственных предприятий даже увеличились. Получается, что меры по технической расчистке балансов и по освобождению должников от их обязательств с помощью рассрочек и отсрочек и т.д. никакого эффекта не дают», – признал Леонид Фридкин.

По мнению эксперта, госсектор остается по-прежнему для экономики «токсичным» и как бы мы не ссылались на его социальный эффект, экономический перевесит любой социальный.