Фото с сайта thinktanks.by

Значительный рост доли населения, уязвимого к риску бедности, стал результатом рецессии 2015-2016 годов, которая наиболее остро отразилась на благосостоянии социально уязвимых групп населения.

Об этом говорится в материале, подготовленном экономистами Исследовательского центра ИПМ и Центра экономических исследований BEROC к конференции KEF-2019 «Невидимая рука Левиафана». В нем представлены основные результаты исследования Всемирного банка о влиянии рецессии 2015–2016 гг. на благосостояние населения Беларуси и стратегии, которые домохозяйства применяли для преодоления трудностей и смягчения шока от сокращения денежных доходов в период кризиса.

Как отмечают экономисты, последний кризис 2014–2016 годов в значительно большей степени сказался на благосостоянии населения, чем кризисы 2008–2009 и 2010–2011 годов. Во время предыдущих случаев кризиса наибольшее сокращение доходов (или наибольшее замедление их роста) происходило у самых обеспеченных домашних хозяйств. В кризис 2015–2016 годов ситуация поменялась.

Как отмечают авторы работы, если смотреть на динамику денежных доходов отдельных групп населения, выделенных в соответствии с критериями места жительства, типа домашнего хозяйства, уровня образования, статуса на рынке труда , то оказывается, что наименьшее сокращение доходов в ходе рецессии произошло у тех групп, чей доход был выше среднего.

«Например, у жителей Минска, где уровень денежных доходов намного выше среднего по стране, они сократились за 2015-2016 гг. всего на 5.4%. Масштаб сокращения денежных доходов у жителей других областей был намного больше, например, в Брестской области доходы снизились на 13.5%. Точно так же, сильнее чем у жителей Минска и других крупных городов упали денежные доходы жителей сельской местности (сокращение на 14.6%) и малых городов (сокращение на 16.4%). Согласно уровню образования, масштабы сокращения денежных доходов вследствие рецессии 2015–2016 гг. разнились от 7.7% для населения с высшим уровнем образования до 16.1% для людей со средним специальным образованием. Таким образом, социально уязвимые группы населения в целом пострадали сильнее от кризиса, чем относительно обеспеченные слои общества», — констатируют экономисты.

Они отмечают, что негативный эффект рецессии на денежные доходы социально уязвимых групп населения при этом не отражается в уровне бедности, оцениваемом как национальной статистикой через показатель малообеспеченности, так и Всемирным банком через международные черты бедности (Cojocaru and Matytsin, 2017; World Bank, 2018).

«Официальный уровень бедности увеличился всего на 1.1 п.п., с 4.8% в 2014 г. до 5.9% в 2017 г. Однако процент уязвимого к риску бедности населения – чья вероятность оказаться за чертой бедности превышает 10% – увеличился с 16% в начале 2014 г. до 29% на конец 2016 г», — говорится в работе.

Ее авторы отмечают, что такой рост доли населения уязвимого к риску бедности соответствует динамике умеренной бедности, которая оценивается через минимальный потребительский бюджет.

«Это означает, что существует большая группа населения с доходом выше черты абсолютной бедности, но ниже минимального потребительского бюджета, которая чувствительна к риску бедности и может оказаться за чертой бедности в случае новой рецессии. Уровень уязвимости особо высок среди таких социальных групп как многодетные, семьи с одним родителем, незанятые или частично занятые», — фиксируют экономисты.