Скандал, который разразился в марте нынешнего года, когда Александр Лукашенко, ознакомившись с условиями содержания крупного рогатого скота в хозяйствах Могилевской области, назвал фермы концлагерем для коров, продолжается. Точнее сказать, скандал набирает обороты. Этому способствуют инспекторы-чиновники и общественность, которая бьет тревогу в сети.

Недавно в одном из хозяйств Гомельской области проверяющие обнаружили, что фактическое наличие коров на фермах оказалось более чем на 1000 голов меньше, чем числилось по документам. Ревизоры пересчитали всех животных, и определили, что по факту составило только 4/5 от учитываемого в статистике стада. Никто из работников, специалистов и руководителей, не смог внятно объяснить эту недостачу. Одни говорят, что массового падежа скота не было, другие говорят, что имели место обычные приписки, третьи утверждают, что были и падеж, и приписки, благодаря чему умерших животных сохраняли в списках живых. Для сохранения иллюзии статистического благополучия в районе, в области, в правительстве и у самого главного животновода страны.

Вообще, из половины проверенных сельхозпредприятий больше половины работают с нарушениями содержания скота. По разным причинам и наносимого производству ущерба. Самое распространенное нарушение – неудовлетворительный уход за животными, которые, мягко говоря, содержатся в дискомфортных условиях и по этой причине «плохо выглядят». Сами мучаются, а с ними снижаются потребительские качества производимой продукции. В большей степени эти огрехи предопределяются прежней практикой хозяйствования, о которой говорят специалисты. Животные болеют, случается падеж, который нельзя показать в отчетности.

Например, существует допустимая норма прирезки скота, которая не превышает 5%. А на Западе норма падежа достигает 30%. Наши хозяйства стремятся любой ценой выдержать норму. И часто ее нарушает. Так появляются тайные захоронения, которые не учитываются статистикой. На самом деле такие захоронения вредят окружающей среде, угрожают здоровью населения.

Если верить афоризму Сталина о кадрах, которые решают все, то по свидетельствам сельского люда, именно кадры тормозят развитие отрасли. Например, считается, что запойные ветеринары стали явлением «общереспубликанским», поэтому избежать ненормально высокого падежа скота не получается.

С учетом этих обстоятельств, можно сказать, что на внутреннем рынке продукция животноводства отрасли находит спрос и сбыт, поскольку он надежно закрыт от импортеров. Но от амбициозной задачи завоевать внешние рынки, скорее всего, придется отказаться. Тем более, что во всем мире начинают доминировать покупатели из числа защитников животных и фермеры, которые применяют в своих хозяйствах крестьянские технологии и производят экологически чистую продукцию.

В этом смысле симптоматичной можно назвать практику, которая все прочнее утверждается в Германии. Министр сельского хозяйства Юлия Клекнер недавно выступила с инициативой, которая вызвала оживленную критику общественности. Она предложила маркировать мясные продукты таким образом, чтобы по этикетке на упаковке покупатель мог отличать мясо, произведенное по более высоким стандартам от продукта, произведенное по минимально допустимым стандартам. Идея министра заключалась в том, что маркировка позволяет судить о том, как содержались животные до забоя.

Так вот, защитники животных, с которыми солидаризуется Социально-демократическая партия Германии, требуя от министра, представительницы Христианско-демократического союза, чтобы такая маркировка стала обязательной, а не добровольной, как предлагает г-жа Клекнер. Со своей стороны, министр внутренних дел Хорст Зеехофер тоже предлагает ввести государственный знак, позволяющий покупателю квалифицированно судить о происхождении мяса. Соответственно, такие меры могут привести к улучшению содержания животных на фермах.