Фото с сайта belaruspartisan.by

Евразийский союз достиг потолка, который знаменует кризис союза.

Политолог полагает, что официальный Минск будет затягивать процесс «углубленной интеграции» с Россией.

Юбилейное заседание Высшего Евразийского экономического совета, которое прошло 29 мая в столице Казахстана Нур-Султане, носило ритуальный характер и не принесло белорусской стороне решения застарелых проблем. Равно как и мимолетная встреча Лукашенко с Путиным на полях саммита не привела к развязыванию узла двусторонних проблем.
Свою оценку итогам саммита ЕАЭС «Белорусскому партизану» высказал политолог Валерий Карбалевич.

— Действительно, прошел юбилейный саммит. И это первый саммит, на котором Назарбаев выступал уже не в качестве президента Казахстана, а в роли Почетного Председателя Высшего Евразийского экономического совета.
Реальные проблемы, на которые стоит обратить внимание, не решались. Отложен вопрос, который прежде всего интересовал Беларусь, — о таможенных квотах. Минск считает механизм распределения квот несправедливым, однако белорусскую инициативу не поддержали.

На что еще лично я обратил внимание? «После периода относительно быстрого развития Союз вступает в более сложный и медленный этап эволюции. И мы должны это признать. В целом назрела необходимость выработки нового видения развития», — сказал Нурсултан Назарбаев. Если перевести этот дипломатический пассаж на понятный язык, то получится следующее: Евразийский союз достиг потолка, в который уперся и дальше развиваться не может. Назарбаев дипломатично и осторожно констатировал определенный кризис. Поэтому встает вопрос: что делать дальше?

Помните, Лукашенко еще во время «Большого разговора с президентом» 1 марта сказал, что особых надежд на ЕАЭС не возлагает, в союзе много разногласий, много неприемлемого, Евразийский союз политизируется. В последующем белорусские официальные лица весьма негативно оценили проблемы, которые сегодня существуют: количество препятствий во взаимной торговле не только не уменьшается, а наоборот, увеличивается.
Комплекс проблем, который предстал перед союзом, — примета определенного кризиса.

— Понимание кризиса и вынудило Лукашенко предложить Назарбаеву провести ревизию деятельности ЕАЭС?

— Я думаю, это уже ритуальные вещи. Назарбаев уважаемый политик среди руководителей стран ЕАЭС, ему нужно придать особую роль. Понятно, что провал или успех ЕАЭС зависит не от Назарбаева и не от Казахстана, а от России.

— Накануне саммита белорусская сторона возлагала определенные надежды на кулуарную встречу Лукашенко и Путина, которая позволила бы снять ряд проблем в двусторонних отношениях.

— Не думаю, что такие надежды были. Если трехдневный саммит в Сочи прошлой зимой не смог привести к разрешению противоречий, то кратковременная встреча на полях саммита в Нур-Султане вряд ли могла привести к разрешению противоречий, которые скопились за последние полгода. Не думаю, что белорусская сторона надеялась на саммит, скорее, планировала определить алгоритм решения проблем: где встречаться, как встречаться, когда встречаться. График будущих переговоров, кажется, и определили. Хотя и здесь ничего нового нет: еще премьер-министры Беларуси и России договорились обсудить 21 июня общие подходы к союзному строительству.

— Рабочая группа сможет озвучить некие новаторские подходы по союзному строительству 21 июня?

— Видите ли, прогнозы делать крайне сложно. Но интересная деталь: накануне нового года президенты договорились создать общую белорусско-российскую рабочую группу для решения всех проблем двусторонних отношений. Самое интересное, что прошло полгода – а рабочая группа до сих пор так и не собралась: российская часть группы собралась отдельно, сделала определенные предложения и переслала их в Минск; Минску, можно предположить, российские предложения не понравились, поэтому белорусская сторона выслала в Москву свои предложения. И вот премьер-министры на прошлой неделе выяснили, что на 70% эти предложения совпадают, на 30% — нет. И только теперь, через полгода, совместная рабочая группа планирует собраться вместе. Почему не могли собраться? Потому что повестки дня не совпадают – вот в чем проблема.

Даже если существуют неразрешимые противоречия, все равно общую декларацию можно подписать. Действительно что-то выработают, но насколько новые предложения будут содержательными и соответствовать идее углубления интеграции, которую последние месяцы продвигает российское руководство, — у меня есть сомнения. В создании неких наднациональных органов я сомневаюсь.

— Следует ожидать, что Минск и дальше будет затягивать этот процесс?

— Думаю, что да.