Профессор, доктор экономических наук Борис Желиба

С 20 мая вводятся в обращение новые банкноты достоинством 5 и 10 рублей. Нацбанк продолжает повышать степень защищенности национальных денежных знаков: в них добавляется еще один водяной знак и более широкая защитная нить, уточняются изображения на банкнотах исторических архитектурных достопримечательностей. Будут заменяться и другие номиналы. По этому поводу не будет лишним вспомнить многострадальную историческую судьбу первых белорусских денег. Не всякий белорус, особенно из молодого поколения, знает и историю происхождения народного названия своих денег – «зайчики». С одной стороны – ласковое, а с другой — пренебрежительное.

Советский Союз распался в декабре 1991 года, и с первых дней суверенной Беларуси, как и в других бывших союзных республиках, продолжали обращаться советские рубли. Уже в 1990-1991 году советская экономика агонизировала, не доставало всего – товаров, зарплаты, бюджета. Чтобы предотвратить полнейшую разруху, в конце 1991-го, в начале 1992- года властями вводятся карточки потребителей с купонами от 20 до 500 рублей, которые выдавались вместе с зарплатой. Товары первой необходимости, в основном продовольствие, можно было приобрести за деньги, только предъявляя купоны. Старшее поколение об этом помнит. Но далеко не все талоны оказались обеспеченными соответствующими товарами. Нередко бывали случаи, когда покупатель не мог, имея деньги и талоны, приобрести нужную продукцию.

1992 год характерен развалом хозяйственных связей между предприятиями бывшего СССР и взрывной инфляцией, которую спровоцировало введение Россией свободных цен. Цены за этот год подпрыгнули в разы, а на некоторые товарные позиции в десятки и даже сотни раз. По итогам года инфляция достигла около 1700%. Советской, потом и российской рублевой наличности стало катастрофически не хватать, людям нечем было выдавать зарплату. Но ведь печатный станок-то остался в Москве. Поэтому в феврале 1992 года фабрики Госзнака БССР и Госзнака РСФСР заключили договор на изготовление расчетных билетов, по сути, первых белорусских наличных денег. В разных странах на банкнотах обычно изображают своих выдающихся исторических личностей. Но, в то время, когда на постсоветском пространстве царили разброд и шатание, что в экономике, что в идеологии, решили не рисковать и изобразить на купюрах представителей белорусской фауны, как, впрочем, и сегодня поступают отдельные государства.

Как, мне помнится, тогдашний премьер В. Кебич, потом заявлял, что этот «зверинец» нас спас. Был снят дефицит наличных денежных знаков. На расчетном билете достоинством 1 белорусский рубль был изображен заяц, на трешке — бобры, на пятерке — волки и так далее, через лосей, медведя до зубровой сотки. На территории Беларуси стали параллельно обращаться вместе с советскими, а, потом, и российскими, и белорусские рубли. При введении в обращение «зверинца» необходимо было установить курсовой соотношение белорусского расчетного билета и советского рубля. И оно было установлено, как 10 советских рублей за один белорусский «зайчик». Наверное, просматривалось естественное желание Нацбанка и правительства суверенной Беларуси создать национальную денежную единицу с солидной покупательной способностью. И, действительно, какое-то время многие белорусские труженики получали зарплату одним «зубром» или «зубр» плюс «медведь». Но инфляция продолжала бесноваться. Крупных купюр не доставало. И, я помню, как некоторые мужчины приходили за зарплатой с полиэтиленовыми пакетами. Потому что получали ее несколькими пачками «белочек» (50 копеек), «зайцев», «рысей» (10 рублей) и.т.д., и распихивать эти пачки по карманам было затруднительно. Женщинам с дамскими сумками — было проще.

Поскольку из-за свирепой инфляции «зверинец» на глазах терял свою покупательную способность, а выпускать новые расчетные билеты с не водившимися в Беларуси слонами или жирафами было не камильфо, на билетах появились наши архитектурные достояния. К тому же в середине 1993 года Россия без всякого предупреждения бывших союзных республик, где продолжали обращаться советские рубли, и которые продолжали требовать от Москвы все больше наличности, вводит рубли российские. Таким образом россияне хотели обеспечить стабильность своей денежной единицы. Через недолгое время курсы российского и белорусского рубля поменялись с точностью до наоборот: за один российский стали давать 10 белорусских рублей. Рынок все расставлял по своим местам. Все-таки экономику нашей восточной соседки и ее деньги «подпирали» природные ресурсы, добыча и экспорт за валюту нефти и газа, а с обеспечением белорусских «зайчиков» было много хуже. Но с течением времени, в обращении на территории Беларуси остались только свои белорусские рубли.

С подобными экономическими и денежными трудностями, естественно, сталкивались, все бывшие советские республики. Надо было создавать свои национальные центробанки и денежные системы. Сначала директивно придавать покупательную способность национальной денежной единице, как правило, по отношению к доллару, а потом ее удерживать в борьбе с инфляцией и девальвацией национальных денег. В большей мере это удалось странам Балтии. В меньшей степени – белорусским денежным властям. По инфляции Беларусь практически все последующие годы держала пальму первенства среди стран СНГ. Белорусский рубль пережил две деноминации, в 1994 году избавились от одного нуля, что было связано с выводом из обращения российских рублей, деноминация 2000 года «зачеркнула» на банкнотах три нуля. Самая крупная купюра изображала на себе номинал в 5 000 000 рублей (5 млн рублей), после деноминации ее номинал превратился в 5000 белорусских рублей.

Было время, когда оброненные кем-то купюры мелкого номинала 5-10 рублей никто не поднимал, будто это мусор. Помнится, когда водителя на проспекте в знак протеста повышению цен на моторное топливо создавали в районе цирка-площади Победы
искусственную пробку, прохожие начали их поддерживать, вываливая из карманов на асфальт мелкие купюры. Это, конечно, был пик неуважения к своим деньгам. Инфляция настолько «изъела» банкноты низкого номинала, что на них нельзя было купить и коробок спичек. И мы впоследствии распрощались с банкнотами достоинством 1 рубль, 5 рублей, 10 рублей и т.д. Их выводили из обращения.

Все бывшие советские республики нашли исторические названия своих денежных единиц: граничащие с нами прибалты стали иметь литы и латы, эстонцы – свою крону, у Казахстана появились тенге, у киргизов – сомы, у туркменов и Азербайджана – свои манаты, у грузин — лари и т.д. Лишь одна Беларусь «не вспомнила» название своих денег. Историки- инициаторы сходятся на том, что во времена ВКЛ, а это исторический период расцвета белорусской государственности в средние века, на ее территории ходили талеры. Хотя есть вариант и дукатов. Кстати, талеры были европейскими деньгами. Я сразу вспомнил книгу моего детства «Сказки братьев Гримм», в которой в феодальной раздробленной Германии среди сказочных королей и принцесс ходили талеры. Так или иначе, но мы пользуемся российским названием «рубль», которое берет начало от глагола «рубить». А что рубили? Как гласят историки, в те далекие времена, когда в Древней Руси чеканить монеты не умели, в качестве денег использовались серебряные слитки, которые отрубали от выплавляемых серебряных полос. Отсюда «рубль», «рубленный». Потому, это чисто русское слово. Деньги, между прочим, их название, своя денежная система – одни из атрибутов суверенитета государства, наряду с гербом, гимном, флагом.

На этот наш атрибут не раз надвигалась реальная угроза. В сентябре 1993 года, после неожиданного введения Москвой российского рубля, шесть стран СНГ – Армения, Беларусь, Казахстан, Россия, Таджикистан, Узбекистан – договаривались о создании рублевой зоны нового типа. Не срослось. Тогда белорусский и российский премьеры В. Кебич и В.Черномырдин подписывают Соглашение об объединении денежных систем государств и переходе на единое средство расчетов – российский рубль. Насколько я помню, В. Кебич заявлял, что переход Беларуси на более стабильный в то время российский рубль, его «голубая мечта». Видимо он считал, что с заменой инфляционного и девальвационного белорусского рубля на более стабильную валюту России решатся многие проблемы в разваленной экономике Беларуси. Видимо, тогда правительству и его главе было не до суверенитета. К тому же Россия не горела желанием брать на себя разбалансированную экономику Беларуси с большим бюджетным дефицитом. Я, думаю, впоследствии, через несколько лет российские руководители об этом горько пожалели. А тогда, в мае 1994 года Председатель Правления Национального банка Беларуси С.Богданкевич провел пресс- конференцию, где однозначно заявил, что подписанный в Москве договор об объединении денежных систем двух стран противоречит Конституции Беларуси и он не поставит на нем свою подпись, что сыграло свою роль в вопросе сохранения своей валюты.

Вторая волна угрозы существованию белорусского рубля как суверенной валюты накатилась в двухтысячных нулевых годах. Белорусский рубль окреп, стал менее инфляционен (в 2006 году – менее 7% годовых), приличней выглядела и экономика страны. Тогдашние главы центральных банков Беларуси и России (Прокопович и, кажется, Игнатьев) торжественно заявили, что все технические вопросы перехода на российский рубль с их стороны решены. Осталась только политическая воля глав государств. Ее, слава Богу, и не последовало. Камнем преткновения стал вопрос о создании двух эмиссионных центров, который поставила белорусская сторона (в Москве и Минске), на что Россия, естественно, не согласилась: такого в природе нигде нет. На тот момент, глава Беларуси А. Лукашенко понял, что белорусский бюджет будет утверждаться в Москве, что, как он впоследствии говорил: будешь в Кремль за зарплатой ездить, что Нацбанк превратится в филиал Банка России со всеми вытекающими последствиями для него как полновластного президента. Но и сегодня, когда устами российского премьера А. Медведева выдвинут ультиматум о переходе Беларуси, по сути, на российское хозяйственное законодательство, включая переход на российский рубль, белорусская сторона ведет разговоры о создании третьей, единой валюты Союзного государства России и Беларуси. ВВП Беларуси составляет лишь 3% от ВВП России. Ни на какую третью валюту Россия никогда не пойдет. Белорусскому руководству надо исходить из постулата: отдашь национальную валюту – потеряешь власть.

И не стоит здесь ссылаться на пример зоны евро, куда входят многие европейские государства. Да, для них единая валюта принесла множество удобств. Главное из которых, нет необходимости заниматься конверсией. Но это валютное сообщество построено на других принципах. В нем есть крупные государства типа Германии, Франции. Но они не давлеют, не доминируют над другими странами зоны. Они подчиняются наравне со всеми единым финансовым правилам формирования национальных бюджетов, ведения экономики. С агрессивной Россией подобные взаимоотношения невозможны в принципе. Как только Беларусь перейдет на ее валюту, она перестанет существовать как суверенное государство.

В настоящее время во главе Национального банка находится грамотное, профессиональное руководство с Председателем Правления П.Каллауром. Оно это доказало своей адекватной, взвешенной денежно-кредитной политикой. В июле 2016 года проведена очередная деноминация белорусских денег, которые «потеряли» четыре нуля и избавились от надоевших населению «баранок» на купюрах. Я считаю, что это мероприятие не совсем деноминация, потому что при классической деноминации, как это было в 2000 году, оформление банкнот не меняется. Укорачивается лишь номинал. В июле 2016 года в Беларуси проведена денежная реформа с выпуском новых банкнот. Белорусский рубль поддерживает стабильный валютный курс, вошел в этап самой низкой исторической инфляции. К национальной валюте повышается доверие населения, растут рублевые вклады населения в банковской системе страны. Свою валюту белорусам надо уважать и беречь. Думаю, придет то время, когда она обретет и национальное историческое название.