Бойцы 52-го поискового батальона извлекают из земли останки жертв брестского гетто

В ходе стройработ в белорусском Бресте нашли останки более 1000 узников еврейского гетто времен Второй мировой войны. Но вместо мемориала здесь должен появиться элитный жилой комплекс.

Солдаты разрывают яму лопатами и перебирают комья земли руками в перчатках. Вытаскивают почерневшие от времени кости, черепа, полуистлевшую обувь и аккуратно раскладывают их, чтобы потом пронумеровать и сосчитать. Найденное в центре Бреста захоронение выглядит как огромная зияющая рана.

Эксгумация, длившаяся около двух месяцев, подходит к концу. Всего военнослужащие 52-го отдельного специализированного поискового батальона Минобороны Беларуси подняли останки 1190 человек, сообщили в Брестском горисполкоме.

Место захоронения тысячи узников гетто

Захоронение обнаружили в начале января строители, закладывавшие фундамент под элитный жилой комплекс в историческом центре Бреста. С декабря 1941 года по октябрь 1942-го на этом месте находилось Брестское гетто, куда немцы согнали всех живших в городе евреев. В октябре 1942 года гетто было уничтожено, а десятки тысяч его узников расстреляны. «Вы видите результат этого чудовищного преступления и геноцида, — отмечает майор Павел Галецкий из 52-го поискового батальона. — История говорит сама за себя».

Стройка на костях: что будет на месте захоронения жертв Брестского гетто?

Но, похоже, что история говорит разным людям различные вещи. Долгое время было неизвестно, что произойдет с местом захоронения после того, как будут подняты все останки. Теперь горисполком подтвердил, что еще до конца марта там будут возобновлены строительные работы.

Жилой комплекс, который планируют возвести на этом месте, — прибыльный проект. Как рассказал DW представитель строительной кампании, в конце прошлого года квартиры в еще не построенном доме продавали по цене 1250 долларов за один квадратный метр. Это почти вдвое выше средней цены в городе.

Страшные находки в Бресте

Еще за несколько недель до окончания работ по эксгумации местные власти стали настойчиво говорить о том, что центру города необходим современный жилой комплекс. Алла Кондак, старший инспектор сектора культуры в отделе идеологической работы Брестского горисполкома, утверждает, что городу не нужен еще один памятник — буквально за углом от обнаруженного захоронения уже установлен небольшой мраморный камень в честь памяти 34 тысяч евреев, погибших в Бресте и его окрестностях во Вторую мировую войну.

«Здесь будет место, где люди смогут жить с комфортом, а в Бресте появится еще один красивый уголок», — объясняет чиновница и добавляет, что раньше на этом участке стояли маленькие и обветшалые домики. Городские власти и строительная компания заверяют, что фундамент здания не затронет то место, где было найдено захоронение — там разобьют газон. А на самом доме, скорее всего, появится мемориальная табличка, обещают в горисполкоме.

Стройка на костях: что будет на месте захоронения жертв Брестского гетто?

Как и многие другие жители Бреста, Алла Кондак знает, что это далеко не первый случай, когда в ходе строительных работ обнаруживают останки жертв Второй мировой войны. «Когда здесь строили дом, — показывает она рукой на жилой комплекс рядом с новой стройплощадкой, — то тоже нашли кости». Услышав это, какая-то женщина высовывается из окна соседнего со стройкой дома и кричит нам, что весь город построен на костях.

Крик через поколения

Историк Ирина Лавровская уже несколько месяцев добивается прекращения строительства на месте найденного захоронения. «Эта страшная находка буквально кричит нам о том, чтобы мы обратили внимание на то, что скрыто в брестской земле», — уверена Лавровская. Она считает, что там, где было расположено еврейское гетто, надо создать мемориальный парк, и признается, что решение властей продолжить строительство жилого комплекса «расстраивает и причиняет боль».

Стройка на костях: что будет на месте захоронения жертв Брестского гетто?
Историк Ирина Лавровская: Найденное захоронение — предупреждение будущим поколениям

Ирина выросла всего в нескольких метрах от места гибели брестских евреев. 68-летний историк работает над книгой о средневековом Бресте и создает подробную карту уже не существующих районов, в том числе еврейских. «Люди не должны жить в том месте, где произошла массовая казнь, — полагает она. — Я вижу все эти исторические наслоения различных эпох. Если не излечить симптомы болезни, она будет возвращаться снова и снова».

Невидимые следы

История еврейского населения Бреста долгая и порой трагическая. До начала Второй мировой войны евреи составляли более половины жителей города. Холокост пережили лишь немногие из них. Сегодня в Бресте нет даже синагоги. Ее здание в 1959 году перестроили в кинотеатр. А на месте еврейского кладбища построили стадион.

Но и нынешним белорусским властям в этом смысле гордиться особо нечем. Глава еврейской общины Бреста Регина Симоненко уже долгие годы безуспешно пытается добиться создания лапидария — музея надгробных еврейских камней, найденных во время строительных работ или во дворах брестчан.

Глава еврейской общины Бреста считает, что на месте массового захоронения узников брестского гетто необходимо установить памятный знак. «Людей расстреливали по всему бывшему гетто. Невозможно превратить в кладбище всю его территорию», — указывает она. Но Регина хотела бы также, чтобы городские власти не считали, что забота об останках и памяти брестских евреев — это обязанность еврейской общины. Эти люди были жителями Бреста, напоминает Симоненко.

Уроки прошлого

С ней согласна и Ирина Лавровская. Массовое захоронение — это предупреждение будущим поколениям об опасности авторитарных режимов, подчеркивает историк. «Люди были убиты лишь потому, что принадлежали к определенной этнической группе. Это была сегрегация — разделение нашего общества на разные «виды». Какой следующий «вид» будет выбран для уничтожения? Мы не знаем», — констатирует Лавровская.

Вот почему она хочет, чтобы люди открыто обсуждали историю — даже если этот разговор причиняет боль. А микрорайон, где было обнаружено захоронение, по мнению Лавровской, должен оставаться открытым для посещения, а не стать местом строительства закрытого элитного жилого комплекса. «Я не буду ложиться под бульдозеры, — горько усмехается Ирина Лавровская. — Но буду проверять, что там происходит».