Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

Папа может? Это из популярной песенки, где «папа может спорить басом, плавать брассом, дрова рубить». Линейка достоинств, надо сказать, не очень длинная, зато привычная, если не сказать — архаичная. Между тем сегодня содержание отцовства меняется. Почему это происходит, является ли исключительно мужским достижением и что можно сделать, чтобы отцы чувствовали себя уверенно в традиционных и новых ролях?

Традиционными функциями отца считались защита потомства и добывание пропитания. В лице отца концентрировалась высшая власть в семье, оплот порядка, традиций, устоев, ответственность за воспитание сыновей своим примером. На пути выполнения этих функций самым тяжелым ударом, от которого отцовство до сих пор не оправилось, явилось обобществление частной собственности на средства производства, или удар «по наследству». Если нечего передать потомкам, сыновьям в частности, — какой же ты отец?

Дальше легче не стало. И в наследство передать нечего, и времени на семью у современного мужчины практически нет. Достойная зарплата полагается в обмен на ненормированный рабочий день, частое отсутствие выходных и отпуск, часть которого ответственные работники традиционно проводят на рабочем месте. В результате большинство сегодняшних пап отчаянно балансируют, пытаясь устоять на качелях под названием «время — деньги». Будешь посвящать время семье и детям — не сможешь соответствовать природным опциям «кормилец», «добытчик». Увлечешься зарабатыванием — сократишь время на семью, как результат — получишь проблемы во взаимоотношениях и, соответственно, в поведении чад и домочадцев.

По мнению многих исследователей, отцовство в большей степени, нежели материнство, является социокультурным феноменом, а значит, оно зависит от обучения и сопутствующих социальных условий. Если мальчик не видел, как папа заботится о семье и детях, — ему очень сложно проявить заботу к своим жене и детям. Это про обучение.

Если условия складываются неудачным для папы образом, в силу чего он не имеет возможности воспитывать своих детей, — навыки взаимодействия, общения, контакты с детьми — всё сходит на нет. При этом неважно, маргинальный у детей папа, страдающий алкоголизмом, или «очень приличный», страдающий трудоголизмом, — оба не вовлечены в дела семьи, оба отсутствуют в жизни своих детей.

Полезно ли новое отцовство отцам и их детям

При этом сегодня в мире активно формируется новая модель отцовства, появляется «новый образ мужчины». Чтобы понимать, в чем же новизна, достаточно вспомнить, что в традиционной модели роль папы в первые годы жизни ребенка является далеко не основной: мама и ребенок полностью поглощены друг другом, а папа у них статист, или «подай-принеси».

Часто женщины, вырастившие детей, с умилением вспоминают, как мужья неловко и несмело брали своих малышей на руки, нервничали от детского плача, с удовольствием бегали на молочную кухню, в аптеку, за талончиком к врачу и по другим поручениям, лишь бы не оставаться один на один с ребенком. Как передавали в роддом «совершенно ненужное», как неловко выбирали первые игрушки первенцу и совсем не знали, каковы потребности маленькой дочки… Согласно традиционным взглядам, дети в основном становятся интересными для отцов, когда от них есть «хоть какая-то польза»: можно взять с собой на стадион или в парилку, на рыбалку, в гараж и т.п. А до этого времени с детьми управляется мама.

Новая модель отцовства предполагает изменение отношения мужчины именно к маленьким детям. «Новые» отцы стремятся к эмоциональному контакту с малышом задолго до его появления на свет и дальше на протяжении всего детства, они умеют ухаживать за маленькими, стремятся проявить заботу о них. Они хорошо знают своих детей, они компетентны в вопросах развития и воспитания, а не только появления детей на свет.

Многие специалисты считают, что появление новой модели отцовства явилось следствием перераспределения функций и нагрузок в семье, обусловленного нарастанием демократических и феминистских тенденций в обществе. Женщина-мать все меньше держится за функцию хранительницы очага: она вынуждена так же, если не больше, работать. И чтобы освободить для этого время, нужно передать часть воспитательных функций в семье отцу. Иными словами, поворот и интерес мужчин к воспитанию своих детей стал ответом на изменения в семейном укладе и функционале, которые вызваны прогрессом общества.

Полезно ли новое отцовство собственно отцам и их детям или пусть все будет как и прежде: «папа на работе», а мама плюс к работе вся в детях?

Путем неоднократных экспериментов, в ходе которых отцам предлагалось всего по 15−20 минут в день держать своих новорожденных детей на руках, гладить и разговаривать с ними, доказано, что такие папы впоследствии проявляли большую эмоциональную включенность в детей, лучше понимали потребности детей, с желанием общались с детьми.

Банальное присутствие на родах, по словам пап-участников, поднимало их в собственных глазах, вызывало гордость, эмоциональный подъем. Многие папы, имеющие нескольких детей и, соответственно, опыт участия и неучастия в родах, отмечают, что к ребенку, при рождении которого они были свидетелями, их чувство привязанности проявлялось быстрее. Папы, чьи эмоциональные связи с детьми установились буквально с первых дней жизни, по мере взросления сыновей и дочек оказываются более чуткими к запросам и потребностям детей. Дети таких отцов, в свою очередь, больше ориентированы на мнение пап и больше прислушиваются к ним.

Исследования показывают, что малыши, чьи папы с первых дней ухаживают за ними, демонстрируют более высокий уровень интеллектуального, эмоционального и физического развития. Отцы, у которых установились сильные эмоциональные связи с детьми в младенческом возрасте, в дальнейшем оказываются более чуткими к изменяющимся потребностям и интересам своих взрослеющих детей.

По большому счету, гармоничную и полноценную личность ребенка формируют не программы воспитания, разработанные и утвержденные образовательным ведомством, а сочетание двух видов любви и заботы: любви отцовской — с условиями, требованиями и рамками, и любви материнской — со всепоглощающей заботой и всецелым принятием.

Качество отцовства, как и материнства, напрямую связано с уровнем личностной зрелости. Незрелых мам и пап отличает неумение получать удовольствие от общения с детьми. Зрелые отцы легко решают задачу формирования наследника: нет возможности передать материальные ценности или средства производства — можно передать то лучшее, что сам имеешь: культурный и интеллектуальный багаж, навыки и умения.

Полное отсутствие или отстраненность отца детям обходятся очень дорого. Трудности половой идентификации, невозможность определиться со своим полом и отношениями полов являются цветочками по сравнению с тем, что агрессивность и враждебность к окружающим, проявляемые мальчиками, нередко являются следствиями чрезмерной зависимости от матери и женской гегемонии в вопросах воспитания и обучения. Девочки, повзрослевшие в отсутствие пап, имеют низкий уровень самооценки, трудности с доверием, что сказывается на социальных и интимных сторонах их жизни. У таких девочек нереалистичный взгляд на мужчину, и, повзрослев, они ждут от своего партнера чудес и подвигов. «Принц на белом коне» — это квинтэссенция завышенных ожиданий именно девочки-безотцовщины. Не мудрено, что при встрече с реальностью отношения в паре вряд ли будут прочными и выдержат все испытания. Так история о безотцовщине рискует передаваться из поколения в поколение.

Как расширить участие пап в жизни своих детей?

На семейном уровне очень важна позиция женщины-мамы и ее умение вовлечь папу в уход и заботу о детях. Этому можно научиться, было бы желание. На уровне общества — это создание условий для реализации отцовских функций. Примером может служить шведский опыт, предусматривающий равное, равнозначное участие в уходе за малышом со стороны мамы и папы.

Родители чередуются, участвуя в 15-месячном отпуске по уходу за ребенком. Материальные виды поддержки пусть не в полной мере, но значительно покрывают потери семейного бюджета от пребывания в отпуске по уходу более высокооплачиваемого из родителей. Как результат — порядка 75% отцов пользуются возможностью быть «в декрете». В нашей стране чуть более 1% отцов используют возможность «посидеть в декретном».

Ставшие притчей во языцех отечественные способы разрешения споров о детях между родителями, расторгшими брак, когда отцы решениями судов жестко ограничиваются в возможностях участвовать в воспитании своих детей, также не способствуют укреплению роли отца и формированию осознанного и ответственного отцовства.

Переменам может послужить образовательная поддержка судей и прокурорских работников, нацеленная на формирование реального представления о психолого-педагогических и социальных последствиях исключения отцов из жизни детей.

Немаловажную роль в деле формирования нового отцовства может сыграть социальная реклама и, как следствие, мода. Этот сегмент влияния на общественное сознание в нашей стране практически не задействован. Во-первых, потому, что задачи демографической безопасности и семейной политики у нас традиционно зашифрованы в однобоком слогане «охрана материнства и детства». А во-вторых, в отличие от материнства и детства (за которые отвечают медицинское и образовательное ведомства), за отцовство у нас нет ответственных, и если никто не отвечает — так и спрашивать не с кого.

А стимулировать новое отцовство можно и с психолингвистических позиций. Для начала можно переименовать вокзальные «комнаты матери и ребенка», предназначенные для пассажиров с детьми до 7 лет, в «комнаты для родителей с детьми». Иначе даже из названия комнаты следует, что отец своему ребенку и памперсы поменять не в состоянии, а значит, для пап воспитание детей с пеленок «не по Сеньке шапка».