Фото из открытых источников

Позитивный рост экономики конца 2017 года объяснялся благоприятной конъюнктурой. Сейчас эта циклическая составляющая закончилась, и при отсутствии благоприятных шоков экономика может рассчитывать на рост не более 1 % в год.

В самом начале 2018-го, когда озвучивались планы на весь год, мы думали, что ВВП вполне может увеличиться на 4 %. Даже МВФ оптимистично прогнозировал 3-процентный рост. Собственно, на этот оптимистичный прогноз фонда мы и вышли, хотя начинали год бодрее. В I квартале 2018-го реальный рост ВВП составил примерно 5 %, а в IV квартале — 1 %. Это довольно серьезное замедление.

Конечно, сельское хозяйство, неурожаи и плохая погода подпортили картину и по итогам года украли не менее чем полпроцента экономического роста. Если бы в сельском хозяйстве был нуль, а не минус или такой же плюс, как в 2017-м, то рост был бы большим.

Довольно серьезное замедление роста продемонстрировала и обрабатывающая промышленность. Свою роль сыграла и нефтепереработка. Раньше мы еще отталкивались от низкой базы 2016 года, поэтому производство нефтепродуктов увеличивалось, сегодня же все стабилизировалось. Аналогичная ситуация наблюдается и с калием. Если в прошлом году мы довольно быстро росли, то сейчас работаем на пределе мощностей.

Замедление роста наблюдается в оптовой и розничной торговле. Строительство, которое на протяжении трех кварталов обеспечивало положительный прирост ВВП, в IV квартале уже минусовало, то есть инвестиции снизились.

Налицо четкая тенденция к замедлению роста. Пока устойчивые драйверы — это информация и связь. Если рассматривать экономику в региональном разрезе, то стабильный рост наблюдается только в Минске, во всех остальных — замедление, причем очень заметное. Наибольшее проседание зафиксировано в Витебской области.

По моим оценкам эффективного курса, у нас была тенденция к укреплению белорусского рубля, но на уровне погрешности. По отношению к российскому рублю мы укрепились, но в IV квартале 2018 года тот отыгрался. Что касается доллара, то в данном случае мы слабеем в реальном выражении. По сути, сейчас мы находимся на том же уровне, на который откатились после последнего валютного кризиса.

В последние годы население продает больше валюты, чем покупает, то есть является стабильным продавцом валюты на чистой основе. Объемы продаваемой валюты превзошли даже самые смелые ожидания. Казалось бы, вся заначка уже должна была закончиться, но нет. Поэтому можно сделать вывод, что это не валютный запас, а поток: люди зарабатывают деньги, меняют и потом по мере необходимости тратят.

Если мы хотим узнать, что по этому поводу думает бизнес, стоит воспользоваться данными Национального банка. Доля тех, кто говорит, что его экономическое положение улучшается, на 10 % меньше, чем тех, кто утверждает обратное. При этом реальное промышленное производство растет. Следовательно, есть определенная опережающая способность экономического самоощущения, которое Национальный банк рассчитывает по отношению к реальному промышленному производству. В начале года вроде бы наблюдалось довольно заметное ухудшение ситуации, однако сейчас все выправилось, даже несмотря на то что баланс ответов остается отрицательным. Впрочем, положительным он не был с 2011 года, следовательно, можно считать, что отрицательный баланс ответов — это норма. С другой стороны, вышеприведенные показатели не говорят о том, что стоит ждать ухудшения ситуации.

К аналогичному выводу мы придем, если возьмем баланс ответов не в промышленности, а в целом по экономике. Точно такая же картина и в реальном ВВП. Ухудшение наблюдалось в начале года, однако сейчас ситуация восстановилась. Поэтому субъекты хозяйствования настроены не пессимистичнее обычного.

В предкризисные периоды ухудшение экономического самоощущения было гораздо более глубоким. Причем бизнес всегда чувствовал приближение кризиса раньше, чем возникали негативные тенденции. Судя по результатам опроса, сейчас поводов для беспокойства касательно ВВП Беларуси пока нет.

Единственная угроза для бюджета заключается в том, что в Концепции национальной безопасности Республики Беларусь записано: средняя пенсия должна составлять 40 % от средней заработной платы. А у нас она меньше — значит, надо довести. А за счет чего? Вроде бы лишних денег нет, поэтому придется сделать вид, что средняя пенсия достигла заданного уровня.