Витебский бизнесмен Дмитрий Барсуков говорит, что его не пугают кризисы, так как именно им они помогли ему создать два успешных производственных бизнеса.

У Дмитрия Барсукова две успешные компании: «Новый век» и «Новый век спринг». Первая производит комплектующие для обуви, а вторая — пружины для сельхозмашин. Оба предприятия занимают в своих сегментах значительную часть белорусского и российского рынков. В интервью «Ежедневнику» Дмитрий Барсуков рассказал, как его частные предприятия решают проблему импортозамещения и с какими трудностями при этом сталкиваются.

Как белорусские кризисы помогли сделать успешный бизнес

— Как вы пришли в бизнес?

— По профессии я инженер-обувщик. В советские времена работал на обувном предприятии, руководил меховой фабрикой в Бобруйске. В 90-ые годы семья переехала в Витебск, поближе к родным (я родом с Верхнедвинского района). В то время все комплектующие для производства обуви импортировались в Беларусь из Италии, Турции и Польши. Поэтому по совету тогдашнего гендиректора обувной фабрики «Красный октябрь» Владимира Полещука (авторитетнейшего специалиста обувного производства) решил попробовать организовать бизнес по изготовлению обувных задников, стелек, и подошв. Открыл производство на личные сбережения. Мы первыми в Беларуси стали делать такую продукцию. Поставляли ее на обувные фабрики нашей страны. Постепенно в течение пары лет все предприятия обувной отрасли Беларуси отказались от импорта этих комплектующих, и стали заказывать у нас.

— Почему решили организовать второй производственный бизнес?

— Компания по производству обувных комплектующих успешно поработала 10 лет. Кроме поставок на белорусские предприятия, мы постепенно стали одним из крупнейших по объему поставщиков в России, вытеснив с этого рынка зарубежное сырье.

Но нельзя держать яйца в одной корзине, строя бизнес на небольшом ограниченном ассортименте и малом количестве заказчиков. Резервов для роста не было. Дальше следовало или заниматься выпуском готовой обуви, или же искать что-то другое. Изучали разные варианты. Посоветовавшись с директорами машиностроительных предприятий, решил организовать выпуск пружин в качестве комплектующих для сельхозмашин, так как в них была потребность в стране. Это тоже было импортозамещение. На базе компании «Новый век» была организована дочерняя фирма «Новый век спринг». Начали с покупки пары бэушных станков, на арендных площадях завода «Эвистор» сделали пилотное производство. Примерно через 2 года, когда уже поняли, что заказы стабильно будут, организовали самостоятельное юрлицо. Выкупили часть бывших помещений мехового комбината. Сделали ремонт, перевезли станки с «Эвистора», развернули масштабную работу.

— Насколько знаю, при создании обоих предприятий вы пользовались господдержкой. Не будь ее, удавалось бы организовать успешную работу?

— Не было бы этой поддержки, взяли б кредит. И в одном и в другом случае получали небольшие беспроцентные субсидии горисполкома на создание новых рабочих мест. Мы выполнили все условия программ поддержки, своевременно вернули деньги.

— Наверняка, экономические кризисы в Беларуси и России осложняли работу ваших предприятий, особенно, в годы становления?

— Я считаю, что экономические кризисы — это самое удобное время для завоевания рынка. Да, в такие моменты тяжело. Но более слабым еще хуже. Они сдаются, освобождая простор для тех, кто ищет пути выхода в сложной экономической ситуации. В кризисные времена мы резко продвигались вперед. Взять, например, валютный кризис 2008 года. До этого госпредприятия имели достаточно валюты. Покупали без проблем импортные комплектующие. А к белорусским частным производителям относились с недоверием. После кризиса ситуация резко изменилась. При дефиците и дороговизне валюты все стали покупать импортозамещающую продукцию. Крупные госпредприятия стали работать с нами, убедились в качестве наших изделий. И они до сих пор остаются нашими партнерами, на импорт уже не смотрят.

Аналогичная ситуация получилась, когда в России обваливался курс рубля в 2014-2015 годах. Многие предприятия этой страны, с которые прежде мы не сотрудничали, сразу повернулись к нам. Комплектующие для сельхозмашин мы им продавали за российские рубли. И тоже нашли долговременных партнеров. Хотя, конечно, экономический кризис плохо и для нас. Ведь сырье для своей продукции тоже покупаем за валюту, и ее было сложно заработать.

— Почему вы вынуждены закупать импортное сырье для производства пружин?

— Единственный белорусский завод по изготовлению стали (БМЗ) выпускает пружинную проволоку максимальным диаметром 5,6 миллиметров, она тонкая. Отечественная проволока вполне качественная, и недорогая. Если из нее делать наши комплектующие для сельхозмашин, продукция тоже будет конкурентной. Но, к сожалению, больших диметров проволоку на БМЗ не выпускают. Поэтому мы используем только 10% белорусской проволоки в общем объеме сырья. Ведь нам нужна проволока больших диаметров — до 16 мм. Поэтому берем сырье у ведущих мировых производителей – в Германии, Италии. Также закупаем в России. Причем, доля российского сырья у нас сокращается, так как там цены выше, чем в Европе.

— За счет чего ваши предприятия успешно конкурируют на белорусском и российском рынке с другими производителями?

— Мы используем высокоэффективное оборудование, много инвестируем в его покупку. Оптимизируем технологию производства. Например, два года назад купили станок мультиформер-автомат. Он выполняет сразу 10 операций. На наших производствах за десятилетия отработаны высокоэффективные технологии, выбраны лучшие поставщики сырья. Разумеется, большое значение имеет профессионализм сотрудников. У нас многофункциональные кадры, которые долго непрерывно работают на предприятии. Причем, как рабочие на станках, так и ИТР. Сейчас у нас много оборудования компьютеризированного. Поэтому даже на рабочие специальности стараемся брать специалистов с высшим образованием, пригласили двоих даже после вузовской магистратуры. Мы всегда идем навстречу заказчику. Если надо можем изготовить и поставить продукцию в максимально короткое время. У нас на все виды продукции есть необходимый запас сырья. При этом заказчики имеют право на производственный аудит. При необходимости показываем наше производство, за исключением того, что составляет коммерческую тайну.

— Почему у ваших предприятий нет поставок продукции в страны дальнего зарубежья?

— Обувные компоненты пробовали поставлять. Но безуспешно. В Европе все заполонили недорогие китайские изделия. Там даже свои аналогичные фабрики, к примеру, в Италии и Польше закрылись или не знают, как найти заказы. Что касается, пружинной продукции, посещаем выставки в Европе, нас знают. Сейчас стоит задача начать поставки комплектующих элементов для сельхозмашин в европейские страны. Хотя, может, нас туда и не пустят. Между прочим, мы потеснили многих европейских производителей пружинной продукции с российского рынка.

— Какой ваш бизнес более прибылен?

— По производству пружинной продукции. В обувном меньше объемы, более узкий рынок, гораздо сильней конкуренция, и негде расширяться. В дальнее зарубежье нас не пускают, в России обувных фабрик очень мало, а в Беларуси мы всех обеспечиваем. Зато с пружинами мы можем увеличивать объемы на российском рынке. Там много пространства для роста. Кроме того, в прошлом году начали поставки пружинной продукции в Украину.

— Реально ли, на ваш взгляд, полностью собрать белорусскую обувь или сельхозтехнику из отечественных комплектующих?

— Думаю, нет. Существует же международное разделение труда. Предприятия конкретных государств доминируют в отдельных направлениях и отраслях. Есть передовые технические решения в мире. Чтобы продукция получилась конкурентоспособной надо их использовать. Все комплектующие в одной стране сложно произвести, и нет смысла.

— С какими трудностями вы сталкиваетесь в бизнесе?

— Главная проблема — низкая договорная дисциплина и дебиторская задолженность заказчиков. Задерживают оплату обычно на 30-90 дней, бывает, до полугода. Происходят разные ситуации с задержками платежей. До судов стараемся дело не доводить, пытаемся договариваться насчет форм расчетов. Например, у одного бобруйского госпредприятия мы вынуждены были взять продукцию – сельскохозяйственные машины в качестве оплаты. А когда не хватает оборотных средств, пользуемся кредитными программами банков. На обувном производстве это приходится делать чаще, там партнеры регулярно оттягивают сроки оплаты. А вообще этот вирус безответственности и необязательности в нашей стране уже почти на грани эпидемии: договор мало значит.

— Что вы имеете в виду?

— Увы, несвоевременность расчетов принято считать обыденным делом. Это особенно характерно для государственных организаций. Руководители некоторых госпредприятий ставят подпись на договоре, дают обещания по телефону и при встрече, а затем, не держат свои слова. Не заплатили одному, тот вовремя не рассчитается с другим, и далее по цепочке. В результате вирус неплатежей пронизывает всю экономику Беларуси. Сейчас уже в правительстве поняли порочность такой ситуации. Говорят, что надо урезать господдержку предприятиям, которые не своевременно исполняют свои обязательства. Наверное, надо время на оздоровление экономики.

— Почему, на ваш взгляд, в Беларуси бизнесом занимаются в основном одни мужчины, а вот в управлениях экономики исполкомов — одни женщины? Помогает ли вам как-то, что в экономических структурах госорганов, в основном, представительницы слабого пола?

— Дамы во многом превосходят мужчин в аккуратности, начиная от внешней до управленческой. Еще — по ответственности, обязательности. При этом женщина больше времени уделяет семейной составляющей, она уходит в декретный отпуск. На карьеру у нее меньше времени, чем у мужчин. Но управленцев хороших среди женщин много.