Фото с сайта Madridru.es

В Минск приехали «Петербургские театральные сезоны». Это международный фестиваль, созданный более 10 лет назад и призванный представлять яркие театральные работы из Санкт-Петербурга на мировом уровне. «Петербургские театральные сезоны» объездил уже пол-Европы – Милан, Берлин, Прага, Дрезден, Марсель, Афины, Белград… А теперь прибыл в Минск, чтобы за пять дней показать пять лучших премьер петербургского сезона. Белорусских зрителей долго звать не пришлось, билеты разошлись моментально.

Художественный руководитель проекта режиссер Виктор МИНКОВ поделился своими впечатлениями о первых показах:

– Я считаю, что Минск – это абсолютно свободный театральный город с продвинутой публикой. Поэтому мы не побоялись открыть свой фестиваль спектаклем режиссера Жолдака «Мадам Бовари», а это, по-моему, в хорошем смысле «вынос мозга», современный авангардный спектакль. При этом с блистательной режиссурой и не менее блистательными актерскими работами Полины Толстун и Елены Калининой. Но мы привезли также и совершенно классические спектакли – «Ночь Гельвера» и «А знаете
ли вы, что такое любовь?». Минск, я знаю, ценит классику. Я очень люблю сюда приезжать, у вас удивительно чисто, спокойно, вкусно. Конечно, это немножечко «назад в СССР»…

– Ну что вы повторяете штампы, Виктор Михайлович!

– Ну, это внешняя оболочка города, и она совершенно не совпадает с той публикой, которая, я вижу, приходит на спектакли. И вообще, для меня зритель делится на доброжелательного и недоброжелательного, чувствующего и не чувствующего.
Мой посыл «назад в СССР» не имеет плохого смысла. Меня тоже смущает, когда мы начинаем бороться с историей.

– Тем более прошлое всегда просветит сквозь настоящее.

– Но я абсолютно приветствую нынешнее время. Я считаю, что человек должен развиваться в свободе: что хочет, то и думать, что хочет, то и говорить. Но это не вседозволенность и не хамство.

– Некоторые ваши коллеги режиссеры считают, что над русским театром сгустился туман запретов и преследований. Лично вы это чувствуете?

– Безусловно, я с большой тревогой слежу за делом Кирилла Серебренникова, я болею за Кирилла. Очень хотел бы, чтобы эта история закончилась, она не прибавляет
ни авторитета русскому театру, ни спокойствия во внутренней среде.

– Тем более в вашей стране объявлен Год театра. А что должно стоять за этими словами, по-вашему?

– Я считаю, необходимо сделать две вещи: обеспечить достойные зарплаты бюджетникам, работающим в театре. И, второе, должна произойти колоссальная модернизация сценического оборудования.

– Председатель Союза театральных деятелей народный артист Александр Калягин так горячо благодарил власть за Год театра… Но разве это не само собой разумеющийся шаг – заботиться о таком социальном институте, как театр?

– Я вам скажу такую вещь. Вот мы сидим и беседуем в рамках «Петербургского театрального сезона». Но вы мне не задали вопрос, сколько это стоит и кто финансирует фестиваль. А финансирует его правительство Санкт-Петербурга – полностью все расходы: авиаперелет, провоз декораций, суточные. Поэтому и уважаемый Александр Александрович Калягин правильно сделал, что поблагодарил
государство – оно выделяет полтора миллиарда рублей на Год театра.

– Но за это, наверное, потребует подчинения? Вот вам, художественному руководителю государственного театра «Приют комедиантов », часто приходилось идти с самим собой на компромисс из-за вмешательства государства?

– Нет. Хотя я приглашаю работать разных режиссеров и порой даже удивляюсь, когда вижу, что они делают на сцене – это совершенно не мой театр. Но это ничего не значит, если это талантливо, современно и востребовано публикой. При этом, хочу заметить, режиссер – это художник, он в театре творит. Работа может получиться, а может и не получиться. И тогда я снимаю спектакль.

– То есть вам позволяют еще и делать ошибки?

– Я вообще хотел бы, чтобы мне показали, что у нас так очень сильно запрещается.

– Например, запрещена к показу комедия в декорациях блокадного Ленинграда «Праздник».

– Во-первых, я ее не видел, обсуждать не могу. Во-вторых, я не сторонник консервативных взглядов, хотя у меня, коренного питерца, в блокаду умерла прабабушка. Но ведь ни для кого не секрет, что во время страшной блокады Ленинграда партийная верхушка жрала икру и пирожные, как в лучшие времена Людовика XIV. Это было, и это история. И об этом писали Даниил Гранин и Алесь Адамович в «Блокадной книге». Но обсуждать кино не считаю нужным, пока не увижу.

– Но, наверное, могли бы уже увидеть, но не было желания?

– Пока нет, вы правы. Но я живу по принципу: не судите да не судимы будете. Я живу своей внутренней жизнью – в гармонии и свободе. Делаю, что хочу. А если будут запрещать, буду сопротивляться.

Статья вышла в газете «Народная Воля», 100 (4352) 18 декабря 2018 г.