Фото: Matthew Brown / AP Photo

Беларуси будет сложно самой компенсировать выпадающие доходы от реализации налогового маневра в нефтяной сфере в России. Об этом заявил 29 ноября замминистра финансов Андрей Белковец на форуме для иностранных инвесторов BelarusCrossway’18. Видеозапись размещена на ютьюб-канале мероприятия.

В настоящее время Беларусь и Россия обсуждают механизм компенсации белорусской стороне выпадающих доходов из-за начала реализации налогового маневра. Он предполагает, что в 2019−2024 годах вывозная пошлина на нефть в России, которую не уплачивает Беларусь при импорте углеводородного сырья, снизится с 30 до 0%. Одновременно с этим будет повышаться налог на добычу полезных ископаемых, что может привести к увеличению входящей стоимости нефти для Беларуси.

За решением данного вопроса пристально следят банки, иностранные инвесторы и финансовые институты. На прошедшем в Минске форуме BelarusCrossway’18 они пытались выяснить у руководителей Минфина Беларуси, какие существуют сценарии развития событий. Ранее аналитики российской компании Vygon Consulting пришли к выводу, что за шесть лет реализации налогового маневра дополнительные расходы Беларуси, связанные во многом с повышением цены российской нефти, составят в эквиваленте около 8 млрд долларов.

— Самый негативный сценарий: стороны не договорились и разошлись по своим комнатам, мы начинаем нести убытки. Тогда в течение шести лет глобальные потери для Беларуси составят порядка 10 млрд долларов, — отметил Белковец. — 3 млрд — выпадающие доходы бюджета [от экспортных пошлин]. 6 млрд — ухудшение экономики двух нефтеперерабатывающих заводов. Но это если ничего не менять. Такого не будет. Будут вводиться определенные компенсационные меры. Заводы не будут перерабатывать всю нефть, которую можно. Существенно упадет импорт. Негативное влияние на экономику заводов будет минимизировано. Потери доходов бюджета будут компенсироваться в основном за счет сокращения расходов.

Замминистра констатировал, что у Минфина нет возможности какого-то большого маневра по увеличению доходов бюджета. Он напомнил, что с 1 января вступит в силу новый Налоговый кодекс, который вводит мораторий на внедрение новых налогов или увеличение их ставок в течение трех лет.

— Мы также понимаем, что рост ставок не будет приводить к росту доходов, потому что часть бизнеса уйдет в Смоленск или «серые» зоны, — сказал Андрей Белковец. — В общем, ситуация тяжелая. Источника, который бы заместил выпадающие доходы от экспорта нефти и нефтепродуктов, сейчас в моменте попросту нет. Поэтому белорусская сторона занимает жесткую позицию в переговорах с Россией.

При этом он отметил, что Беларусь «находит понимание с российской стороны» и обсуждает «механизм и коэффициент компенсации».

Рассматриваются два варианта компенсации: Россия предлагает межбюджетный трансферт, а Беларусь, по словам премьер-министра Сергея Румаса, предпочитает «фиксацию этой компенсации в цене получаемой нефти». Первый вице-премьер, министр финансов РФ Антон Силуанов недавно заявил, что Россия и Беларусь договорились в случае компенсации потерь от налогового маневра сделать это путем межбюджетного трансферта. Посол Беларуси в РФ Владимир Семашко констатировал, что «по нефтегазовым переговорам продвижение пока не очень большое». Стороны планировали найти взаимоприемлемое решение к 15 декабря этого года.

Андрей Белковец также сказал, что процесс идет небыстро, поэтому компенсация в бюджет 2019 года не закладывалась. Ранее белорусский Минфин подсчитал, что потери казны от реализации налогового маневра в РФ в 2019 году составят около 300 млн долларов при цене на нефть 70 долларов за баррель. Потери возникнут из-за ожидаемого удорожания нефти для Беларуси, снижения экспортных пошлин на нефтепродукты и возможного снижения ставок акцизов на автомобильное топливо в Беларуси.

В целом, считает Андрей Белковец, действия российской стороны противоречат сути создания Евразийского экономического союза, который предполагал создание единого рынка энергоносителей. «Когда одна сторона считает возможным отстаивать только свои интересы, а другие должны с этим согласиться, такого быть не должно. В противном случае вернемся к вопросу целесообразности нахождения Беларуси в таком союзе», — сказал замминистра.