Фото с сайта DW

В Беларуси уже есть законы, по которым наказывают за насилие в семье. Почему их недостаточно для противодействия насилию, выясняла DW.

Правозащитники и представители неправительственных организаций (НПО) в Беларуси, помогающие жертвам домашнего насилия, убеждены, что стране нужен новый закон о противодействии домашнему насилию. Против – под предлогом якобы угрозы традиционным семейным ценностям – выступили некоторые религиозные организации. Публично усомнился в необходимости принятия такого закона президент Беларуси. Александру Лукашенко до конца октября на рассмотрение представят концепцию законопроекта “О противодействии домашнему насилию”, подготовленную МВД РБ и предложенную для общественного обсуждения в июле 2018 года.

Концепция противодействия домашнему насилию

Суть законопроекта, поясняет глава Белорусского Хельсинкского комитета Олег Гулак, в создании комплексной системы и инфраструктуры для эффективной работы с проблемой домашнего насилия.

Нужен ли в Беларуси закон о противодействии домашнему насилию?
Олег Гулак

Концепция предусматривает то, чего сейчас нет, – координацию действий МВД, НПО, органов соцзащиты, образовательных и медицинских учреждений, поясняет сопредседатель общественного объединения “Женское независимое демократическое движение” Людмила Петина.

Чего не хватает в действующих законах?

Концепция закона предполагает более эффективные меры реагирования на факт домашнего насилия. Сейчас для наказания домашнего агрессора нужно подать заявление в милицию, но часто жертва отзывает его под давлением того же агрессора. А в случае, когда по действующим законам налагается штраф на насильника, это бьет по семейному бюджету, отмечает Петина.

Кроме того, сейчас прежде чем получить помощь сами пострадавшие, будучи в небезопасной ситуации и с тяжелой психологической травмой, должны доказать, что они таковыми являются, обойдя множество инстанций, указывает генеральный секретарь общественного объединения “Белорусская ассоциация молодых христианских женщин” (YWCA Belarus) Ольга Янчук.

Она отмечает, что по опыту работы с обращениями на горячую телефонную линию, работающую при YWCA Belarus, нынешний закон не защищает от домашнего насилия в ситуации, когда, например, бывшие супруги продолжают жить в одной квартире. Если речь идет о семье, то рассчитывать на выселение насильника на какое время можно только по факту повторного избиения в течение года, зафиксированного милицией: агрессора поставят на профилактический учет, и только потом можно рассчитывать на меры реагирования.

Кроме того, из-за отсутствия системы критериев, поясняет Янчук, не все виды насилия трактуются как насильственные действия. В то время как домашнее насилие циклично, а угрозы и оскорбления – это уже насильственные действия. Причем велика вероятность того, что каждый последующий акт насилия будет иметь более и более агрессивную форму.

По оценке Петиной, сегодня в Минске есть только одно круглосуточное полноценное убежище для пострадавших от домашнего насилия женщин – на базе общественного объединения “Радислава”. И этого явно недостаточно. Она поясняет, что кризисные комнаты при территориальных центрах соцобслуживания, где можно получить помощь, как и общенациональная горячая телефонная линия для жертв домашнего насилия, работают не круглосуточно, а наибольшее количество фактов насилия фиксируется поздно вечером и ночью.

Нужен ли в Беларуси закон о противодействии домашнему насилию?
Андрей Максименко

Программы коррекции для агрессоров необходимы

Андрей Максименко, психолог, директор Центра социальной помощи и поддержки групп риска “Стимул к успеху” в интервью DW обращает внимание на предусмотренное концепцией закона включение в систему мер против домашнего насилия коррекционной программы для мужчин-агрессоров. И это, по оценке Максименко, могло бы быть альтернативой наказанию.

Психолог поясняет, что мужчины-агрессоры, даже отбыв срок по уголовным статьям за домашнее насилие, не меняют свои жизненные установки. Они либо возвращаются в прежнюю семью и вновь допускают насилие. Либо ищут новых партнеров, и все повторяется. А за несколько лет работы по коррекционной программе Максименко убедился, что 7 из 10 мужчин, возвращаясь в семьи, не допускают насилия.

Про домашнее насилие не читал, но осуждаю

Максименко убежден, что 99% выступающих против закона не читали концепцию – они не приводят доводов по существу. А защита якобы традиционных семейных ценностей сводится к защите патриархального уклада.

Раскритиковал саму идею такого закона и президент Лукашенко: “Все это дурь, взятая, прежде всего, с Запада”. Кроме того, Лукашенко признался, как воспитывал старшего сына: “Хороший ремень иногда тоже полезен для ребенка. Не для всех, конечно. Виктор, как старший, часто получал от меня. Средний, Дима, уже видел, как Вите попадало, и ровненько стоял рядом. Младшего, ему 15-й год, я вообще никогда не наказывал: он этого не заслуживал.(…) Это наша традиция, наша жизнь, и мы будем воспитывать так, как надо”.

Между тем, в 2017 году, по данным МВД, в Беларуси совершено 2264 преступления в сфере семейно-бытовых отношений, включая убийства, истязания и особо тяжкие преступления. Людмила Петина, ссылаясь на данные исследований, отмечает, что каждая третья женщина в Беларуси в той или иной степени подвергалась домашнему насилию, 70 процентов жертв насилия – женщины. Часто подвергаются насилию пожилые люди и дети – и как свидетели, и как субъекты насилия. Причем три четверти случаев домашнего насилия остаются безнаказанными из-за нынешней системы реагирования.