Фото gmichailov.livejournal.com
Фото gmichailov.livejournal.com

Протестующие вынудили Саргсяна подать в отставку с поста премьера, но бывший президент страны ничего при этом не потерял.

Протесты в Армении, начавшиеся акцией «Мой шаг» 31 марта, привели к отставке новоизбранного премьер-министра Сержа Саргсяна. В некоторых белорусских СМИ события в Ереване успели назвать новой революцией, появились предположения о масштабных переменах, которые вскоре произойдут в этой стране.

На самом деле перемена персоналий в армянском руководстве вряд ли может привести к глобальным переменам в политике, в частности, к смене внешнеполитического курса. Скорее, наоборот — Россия существенно усиливает свои позиции в регионе.

Почему полезно смотреть на карту

Политика — это сплав желаний с имеющимися ресурсами, баланс внутренних и внешних влияний. Соответственно, прежде чем пробовать оценить, что будет с той или иной территорией, следует посмотреть на карту.

Армения граничит с четырьмя государствами, причем ни одно из них нельзя назвать стабильным партнером, а скорее, наоборот — с каждым соседом Ереван имеет явный или скрытый конфликт.

На западе — Турция, с которой Армения даже не вышла на уровень признания границ. Причина — геноцид армян 1915 года, годовщину которого на днях начнут отмечать на армянских землях. Ереван занимает интересную позицию: признает де-факто линию разграничения, но отказывается признавать Карсский договор 1921 год, согласно которому она установлена.

Сам факт признания массовых убийств геноцидом — это существенная преграда для нормализации отношений, Анкара категорически не принимает такую оценку событий. Особенно на фоне укрепления власти правых во главе с Эрдоганом. Попытки найти компромисс при посредничестве других стран вылились в подписание нескольких документов в 2009 году, согласно которым исторические вопросы должны были исследовать «независимые историки», а парламентарии стран — принять итоги.

Но соглашения так и не были ратифицированы, Армения начала активную кампанию по признанию трагедии геноцидом другими странами. А законопроект по ратификации международного договора с Турцией был отозван из парламента в 2015 году.

Соответственно, на сегодня государственная граница между странами практически закрыта. В балансе армянского экспорта Турция занимает менее 1%, по импорту ситуация аналогичная.

Компромисс возможен только при условии возвращения к историческим дискуссиям на основе договора 2009 года. Но армяне уже на законодательном уровне признали те события геноцидом, трагедия 1915 года стала «символической» и в чем-то сакральной. Соответственно, армянский политик, который будет отрицать факт геноцида, закончит свою карьеру в течение считанных часов после такого заявления. Как результат — оснований для потепления отношений с Турцией нет.

На востоке — Азербайджан и война в Нагорном Карабахе, которая идет с начала 90-х. Сегодня Армения контролирует не только территорию бывшей автономной области, но и ряд районов соседнего государства, которые до начала конфликта был населены преимущественно азербайджанцами и курдами.

Компромисс между двумя государствами возможен только при условии освобождения хотя бы «азербайджанских» районов. Но тогда самопровозглашенная Нагорно-Карабахская республика утратит сухопутную связь с Арменией. Это будет воспринято избирателями как поражение и предательство национальных интересов.

Учитывая, что война идет уже более двадцати лет, в стране живет много ветеранов, а на руках немало оружия. Соответственно, политик, который предложит такой компромисс Еревана и Баку, может закончить не только свою политическую жизнь, но и стать мишенью для одного из «армянских патриотов».

Юг — Иран. Государство, которое теоретически могло бы выступить в роли альтернативного центра силы в регионе, но там у власти исламисты. Сомнительно, чтобы шииты, активно участвующие в сирийской войне, решили бы дополнительно рисковать, встав на сторону христианской Армении. К тому же приграничные с Арменией территории Ирана заселены этническими азербайджанцами — Тегерану не нужны лишние волнения на национальной почве уже на собственной территории.

Остается Грузия. Да, формально это государство проводит совсем иную политику. Но в борьбе за свою независимость и независимость собственной экономики грузины сделали ставку на Турцию и Азербайджан. Через грузинскую территорию проходят нефтепровод Баку — Джейхан и газопровод Баку — Тбилиси — Эрзурум. Есть перспектива присоединения к системе Казахстана, Туркменистана и даже Ирана.

При таком балансе сил для Тбилиси более важными являются Турция и Азербайджан. Соответственно, вмешиваться в армянский кризис Грузия будет только при координации со своими партнерами.

Подходим к фактору России. На первый взгляд кажется, что Москва выступает гарантом независимости Армении — без ее поддержки конфликты с соседями привели бы к коллапсу армянской политической системы. На самом деле карабахский конфликт, возникший еще во время СССР, держит весь регион. Кремль, если можно так сказать, хорошо играет на струнах войны.

Азербайджан, ведущий политику сближения с Турцией, не может окончательно порвать с Россией, потому что «антироссийская» политика может стать причиной усиления военной поддержки Армении со стороны Москвы. Следующий шаг — эскалация в Нагорном Карабахе (власти этой территории считаю, что еще не «свои» земли отвоевали у азербайджанцев). Активизация войны, поражения, экономические потери приведут к политическому кризису в Баку.

Армения тем более не может вырваться из российской орбиты, потому что РФ может уменьшить свою военную поддержку, и тогда уже Азербайджан начнет отвоевывать свои территории. Что приведет к политическому коллапсу уже в Ереване.

Подобная игра привела к тому, что Россия с каждым годом укрепляла свое присутствие в регионе. На сегодня она не только имеет военную базу в Армении, но и контролирует значительную часть армянской энергетики, транспортной инфраструктуры и промышленности.

Есть ли шансы на изменение армянской политики?

Сегодня из больших центров силы в Армении активно присутствует Россия. Потенциальные региональные лидеры — Турция и Иран — не видят в Ереване предсказуемого и надежного партнера даже в отдаленной перспективе. К тому же они сильного увязли в более важном для себя кризисе — войне в Сирии.

Европейский союз, при всем своем потенциале, никогда за последние двадцать лет не выступал инициатором резких внешнеполитических маневров, агрессивной войны за сферы влияния. Европейские чиновники либо реагировали на уже активные кризисы, на опасность для себя, либо присоединялись к американским инициативам.

США теоретически могут попробовать «побороться» за Армению (армянская диаспора в Америке достаточно влиятельна). Но пока не окончен сирийский кризис, поджигать пороховую бочку на Кавказе — слишком большой риск даже для американских интересов.

Соответственно любой армянский лидер, любая партия будут вынуждены оставаться в тех же политических границах, как это было и во время президентства Саргсяна. Это продемонстрировали и протесты — лозунги были направлены против конкретной персоны, против коррупции, но они не касались общих вопросов ориентации государства.

Почему отставка Саргсяна не страшна даже для него?

Только после такой вступительной части можно анализировать то, что произошло. Саргсян подал в отставку с должности руководителя правительства, но он не потерял практически ничего. Причина — баланс сил в парламенте.

Правящая коалиция складывается из Республиканской партии Армении (РПА, партия Саргсяна имеет 58 мест из 105) и Армянской революционной федерации Дашнакцутюн (7 мест). Две партии формально находятся в оппозиции, но «Процветающая Армения», имея 31 место, чаще всего голосует солидарно с большинством. Это такая же оппозиция, как ЛДП в Беларуси. Остаются 9 мест у партии «Елк», которая и стала организатором протестов.

РПА контролирует местное самоуправление, ключевые предприятия, силовиков. Лучший результат «Елк» — 14 из 65 мест в местном парламенте Еревана.

Поскольку премьер-министр страны избирается парламентом, то РПА может поставить любую фигуру, даже формального представителя оппозиционной партии — все равно она сохранит влияние на процессы, потому что правящая коалиция имеет необходимое количество голосов для отставки правительства в любой момент.

Саргсян решил «уйти красиво» и тем самым сохранил политическое влияние, собственный бизнес, коррупционные связи и возможность вернуться в более подходящий момент.

Оппозиция сегодня требует внеочередных парламентских выборов, но их вероятность не такая большая:

потенциал протестов будет успешно утилизирован с помощью массовых акций в честь годовщины геноцида;
частичный успех (отставка премьера) становится и причиной конфликтов внутри протестующих — многие требовали только нового правительства, а не перезагрузки политической системы;
на этом фоне вывод в парламент удобной для улицы кандидатуры на пост премьера вобьет еще больший клин между протестующими.

Поэтому, к сожалению, отставка Саргсяна — это лишь смена декораций, система осталась старой. Соответственно, процессы в Армении нельзя назвать революцией — перазагрузки политической машины, переформатирования власти не происходит.

Тем временем Россия, формально выступая за невмешательство в конфликт, существенно укрепила свои позиции — исполнять обязанности руководителя правительства стал Карен Карапетян, который до 2016 года работал в «Газпроме».