Известный белорусский футбольный специалист Олег Дулуб, который ныне тренирует жодинскую команду «Торпедо-БелАЗ», рассказал  «Народной Воле» о новом месте работы и о том, почему ему пришлось уйти из солигорского «Шахтёра».

— Ты принял «Торпедо-БелАЗ» во времена, когда клуб держался на седьмом месте. Сезон команда закончила пятой, набрав те же очки, что и четвёртый клуб чемпионата — брестское «Динамо». За какие ниточки пришлось дёргать, чтобы подняться наверх?

— Я родился в Жодино, играл за юношескую и взрослую команды, поэтому судьба этой команды мне небезразлична. Когда туры чемпионата «расходились» по дням, и мои подопечные не играли, я наблюдал за матчами «Торпедо». Эту команду я знал лучше, чем любую другую, кроме, конечно, той, которую тренировал, мне были понятны её плюсы и минусы.

Когда пришёл в клуб, сделал вывод, что футболисты ни физически, ни тактически, ни психологически не готовы к серьёзным делам. Подбор игроков был неплох, но создалось впечатление, что всех устраивало место середняка.

Сразу взялся за то, что могло быстрее всего привести к изменениям — за физподготовку. За месяц работы команда начала лучше двигаться, стала выносливее. В «Торпедо» собраны взрослые футболисты, которых сложно переучить, поэтому в технике сиюминутного сдвига не добиться. А вот в плане психологии вполне можно, но тем не менее, не всё до конца получилось. Для того, чтобы стать четвёртыми, нам не хватило одного очка. В трёх-четырёх встречах команда пропускала голы в конце игры. Поначалу мы списывали эти просчёты за счёт неважных физических кондиций. Но когда их подняли, то пришли к выводу, что всё дело в психологии.

— А занять четвёртое место стало для «Торпедо» делом принципа?

— Эта финальная позиция теоретически давала шанс выступить в еврокубке, правда, при условии, если кто-то из первых трёх призёров чемпионата выиграет Кубок страны. Брестское «Динамо» поднято выше нас, потому что по недавно принятому федерацией регламенту при равенстве очков преимущество получает команда, которая, которая имеет перевес в играх между собой. Во всём остальном мы равны, лишь разница забитых и пропущенных мячей у «Динамо» чуть лучше.

— В команде сразу приняли твои новации?

— Некоторые, прежде всего, работники клуба, сопротивлялись, посчитав, что я предъявил повышенные требования. Мне же хотелось простого порядка, ответственности и прочих составляющих профессионального подхода к делу.

— А что им не понравилось?

— Скажу так, я пришёл на место будущего главного тренера сборной, и некоторые из штата клуба, к примеру, врач команды, отвлекались на матчи национальной команды. Другие же могли прийти на работу тогда, когда им заблагорассудиться. Они считали, что всё, что доселе происходило в клубе, было правильным. Я же задал им само собой напрашивавшийся вопрос: почему команда находится в середине таблицы, а руководство БелАЗа недовольно вашей игрой? На него не нашлось ответа. Их всё устраивало, но не меня, и я начал перемены. Некоторым пришлось объяснять простые вещи, к примеру, такие, что работники тренерского штаба должны быть вместе с командой и строить свой распорядок дня так, как и футболисты.

— Вы пересекались с Игорем Криушенко после его перехода в сборную? Он поддерживал новые требования?

— Мы пообщались накоротке, поскольку не были близкими друзьями, однако и врагами тоже. Он, вероятнее всего, наблюдал за происходящим со стороны, но не давал какие-то советы и не делал наветы за глаза. У каждого из нас свои взгляды, но никакого антагонизма, неприятия друг друга не было.

— Сезон завершился, и из прошлогоднего состава ушло сразу девять футболистов. Почему?

— У большинства закончились контракты — и ни с одним из них мы досрочно не расторгали соглашения. У каждого — свои судьбы. Кого-то мы не видим в будущем составе «Торпедо», кто-то захотел сменить клубную прописку, найти более сильный клуб и улучшить своё финансовое положение. У всякого — своя цель, а на их места хотим пригласить более сильных футболистов. Для этого у нас есть все возможности.

— Если бы кто-то из отказников захотел вернуться, ты бы сохранил его в команде?

— Кого-то из них, возможно, оставил. Есть один футболист, который готов к нам присоединиться, если не найдёт более сильный финансовый вариант. Меня такая позиция не очень устраивает, потому что если хочешь создавать что-то цельное, то игрок должен быть твоим единомышленником, а не играть в кошки-мышки. Мы не должны позволять это делать даже сильным футболистом.

— Намечены ли замены ушедшим?

— Мало того, четверых уже взяли, в их числе вратаря Бушму, полузащитника Бабичева из Витебска, есть договорённость с легионером из России. Также готов с нами сотрудничать Алексиевич, вернувшийся из аренды в «Шахтёре». Половина мест закрыта, нас поддерживает руководство, нет проблем и опасений за будущее «Торпедо».

— Насколько деятельна своя, клубная, система подготовки?

— Подобная структура работает, но, на мой взгляд, ей не хватает системности. Разговаривая с тренерами детских, молодёжных команд, дубля приходишь к выводу, что каждый работают сам по себе. Условия для тренировок неплохие, но внимания, единого подхода к делу не хватает. Они, по существу, оторваны от главной команды. Сейчас я пригласил на сбор пять молодых футболистов, если один-два из них приживётся, то этому будем рады. Как правило, в «Торпедо» брали футболистов из других клубов на один сезон. А до своих воспитанников не доходили руки. В клубе не было ни спортивного директора, ни селекционного отдела, ни выстроенной структуры, которая бы поддерживала связь между молодёжью и основной командой. Всё ложилось на плечи главного тренера, а это неподъёмная ноша для одного человека.

— Что-то уже поменялось?

— Сейчас мы создаём структуру, в которой специалисты станут заниматься выработкой единых тренировочных методик для молодёжных и юношеских команд, общей философии и понимания игры. Они станут связующим звеном между главной командой и резервом. Таким образом, мы достигнем совместной работы, коллективного понимания целей и задач. А до этого, считаю, каждый работал сам себе, порознь. Всё было подчинено одному человеку, а ему объять необъятное, невозможно.

— Не могу не обойтись без вопроса по поводу твоего ухода из «Шахтёра».

— Подчас руководителем клуба становится человек, мягко говоря, далёкий от футбола и не желающий в нём разбираться. Когда меня брали в «Шахтёр», то спросили, готов ли я бороться за чемпионство? Когда увольняли, то поставили в вину, что команда не выиграла Кубок страны, хотя дошла только до финала. То есть, брали для одного, а увольняли за другое. В Солигорске сразу пошли нестыковки, но к ним подтолкнула не наша несовместимость, а разные взгляды, прежде всего, на жизнь.

Перед тем, как начать работать в новом коллективе, я всегда выработаю правила игры, причём, ещё до подписания контракта. И когда мне сказали, мол, не волнуйся, создавай команду с тем, чтобы в будущем она боролась за чемпионство, я воспринял эти условия буквально и адекватно. Мало того, мы договорились о том, что на первый сезон не станем оговаривать конкретные задачи. Но, оказалось, что без моего ведома прописали в контракте пункт, в котором появилось условие, что если команда не попадёт в групповой турнир Лиги Европы, то меня могут уволить в тот же день.

Я же люблю договариваться на берегу, а не по ходу плавания. Мало того, начали происходить вещи, которые не могли устроить ни одного нормального тренера. Без ведома, а то и вопреки моему желанию приглашали футболистов. Мне же в ответ говорили, что твоё дело тренировать.

— В кои веки команда шла на первом месте в чемпионате…

— На моей памяти, когда Журавель тренировал «Шахтёр», у клуба были предпосылки стать чемпионом страны. «Шахтёр», как правило, больше очков набирал во втором круге. Команда постепенно разыгрывалась, набирала обороты, поскольку футболисты были подобраны квалифицированные. Мы же пошли по другому пути, с первых игр начав исправно набирать очки. Сразу держались в верху таблицы, а затем вышли на первое место. Никому не уступали лидерство, лишь в одном из туров допустив осечку. Для многих такое положение стало неожиданностью, но не для нас. БАТЭ отставал, показывая не лучший для себя график. Мы же шли по своему плану, но…

— Пришлось уйти в «Торпедо», и вот игра с «Шахтёром»… Настрой был необычный?

— Никакой накачки! Мы скрупулёзно изучили соперников, как ни одни других. Мы знали, чем силён и слаб каждый игрок, как нужно вести себя в любой ситуации: при равенстве в счёте, при положительном или отрицательном ходе матче, при. У нас была неделя на подготовку к этой встрече, и мы её использовали на все сто.

— Всё равно, думается, хотелось доказать, что не лыком шиты…

— Для меня этот матч стал своеобразным иммунитетом, защитой не только для себя, но и для отечественных коллег. Частенько после нескольких проигранных матчей тренера могут уволить, не особо вникая в обстоятельства произошедшего. Плюс иностранным специалистам создают лучшие условия, а к нашим относятся никак. Скажу, что после матча мне звонили коллеги, друзья, поздравляли с победой над «Шахтёром» и говорили о том, что не надо искать замену на стороне. У некоторых приглашённых нет даже опыта игр в групповых раундах европейских турниров. Ради справедливости стоило доказать, что нельзя к своим так безалаберно подходить, так ими разбрасываться — они не заслуживают подобного отношения.

— Чемпионат завершился, а победитель был назван месяц спустя…

— Ещё недавно в регламенте чемпионата страны значился «золотой» матч: в случае, если две команды набирали одинаковое количество очков, то они выявляли сильнейшего отношения в очной игре. В нынешнем сезоне он пришёлся как нельзя кстати: БАТЭ и «Динамо» решили бы спор между собой и сняли бы все вопросы. Ещё недавно лучших определяли по количеству побед, теперь же — по личным встречам. Регламент постоянно переписывается, хотя международная федерация меняет правила раз в четыре года. Не может быть у нас и в Европе разных регламентов, есть общие рекомендации УЕФА и ФИФА. Та же ситуация с Веремко: платил — не платил. Неужели она взята с неба? Неужто нельзя всё чётко и заранее прописать? Что здесь важнее, что ставить во главу угла: бумажный или спортивный принципы? От чего отталкиваться? От того, что прописал юрист, принятый на работу из, скажем, промышленного предприятия? Или же плясать от спорта, от понимания того, к чему он должен идти и для чего предназначен?

— Что вас, Журавля, Дулуба, объединяет – общая тактика, одно понимание футбола?

— Когда начинали, европейский футбол коренным образом изменился: перешёл от персональной игры к зонной, стремительно начала развиваться тактика поединков. Когда мы приняли жодинское «Торпедо», понимали, что нужно искать что-то новое, современное. Подняли серьёзный пласт зарубежной литературы, использовали опыт ведущих советских и белорусских специалистов. На кафедре футбола нашего института физкультуры и в федерации искали новинки и оригинальные подходы в спорте, постарались их применить. Тогда, в Жодино, из-за финансовой ситуации мы не могли привлечь сильных футболистов, тренерскому штабу нужно было лучше работать, чтобы восполнить пробелы. Вместе мы отработали определённую методику тренировочного процесса, подходы, контроль — выстроили систему, которая стала давать результаты. Вырастали футболисты, выходившие на более высокий уровень. Те, кто с нами поработал год-два, безболезненно вливались в маститые клубы.

Подходы к тренировочному процессу были едины, но кому-то из наших был близок итальянский стиль игры, кому-то немецкий, кому-то британский. Но общие принципы, модель игры — одинаковы, мы знали, что нужно для того, чтобы команда прибавила и какое направление необходимо развивать.

— Какова цель для «Торпедо» в будущем чемпионате?

— Попасть в тройку призёров или в еврокубки, а для этого, как известно, можем стать и четвёртыми. Только тогда буду доволен своей работой.

Фото: torpedo-belaz.by

Поделиться: