Днем по каналу «Беларусь-3» будет показан новый документальный фильм «Песняр. Сердцем и думами», посвященный Владимиру Георгиевичу Мулявину. А завтра по этому же каналу его повторят вечером. Фильм действительно достоин самой широкой демонстрации. Создал его известный режиссер Владимир Орлов, добрый товарищ Владимира Георгиевича, который не раз снимал «Песняров» и Мулявина в расцвете творчества. Да что говорить: самый первый фильм об ансамбле тоже сделал именно Владимир Орлов, и было это еще в 1971 году. А теперь вот фильм-реквием: о драме большого художника, пережившего свой талант, о трагедии человека, которого буквально несло к безвременному концу. Фильм искренний, честный. Но мог ли когда-то подумать Владимир Орлов, что жизнь предложит ему такую тему?

– Я вообще думал делать трилогию: «Песняры» – белорусское чудо», «Песняры» – прерванный полет». И третья часть – «Размененные «Песняры». Я опросил 29 музыкантов, самых известных членов коллектива «Песняры». Материал целиком хранится в государственном архиве кинофотофонодокументов в Дзержинске. Перед камерой все были правдивы. После съемок – откровенны. Но теперь думаю, что третьей части делать не надо. Не надо дешевить, разменивать образ Мулявина.

– Владимир Георгиевич будто устал от жизни, будто сам хотел приблизить конец…

– Это мы сейчас понимаем. А когда я начал собирать материал, не понимал. У старлея, который первым приехал на место катастрофы, спрашиваю: «0,6 промилле, которые были в крови у Владимира Георгиевича, это много или мало?» Он развел руками и сказал: «Радуница…» Володя возвращался с кладбища, где похоронена сестра. Думаю, он будто нарочно испытывал судьбу.

– В фильме трогает и запоминается именно эта нота: трагедия Мулявина – человека и художника.

– Саша Катиков, солист и композитор ансамбля, сказал: у нас не было кризиса творческого, у нас был кризис человеческих отношений.

– Бил бы сильный родник творчества, кризис не случился бы. Но родник иссяк.

– В последние семь лет перед своим распадом «Песняры» не сделали не то что новой программы, но даже обработки новой народной песни.

– До некоторого времени все стыдливо обходили истинную причину распада ансамбля, но вы в фильме вскрыли этот нарыв. «Песняры» распались. Мулявин считал ушедших предателями. Сами музыканты считали, что поступили рационально, они пошли за деньгами – в фильме этот вывод очевиден. Музыканты не обиделись?

– Мисевич, Дайнеко, Катиков – мои приятели. Нет, они не обиделись. Все отболело. В какой-то момент появилось пять ансамблей «Песняры» (или даже шесть?) – мне Кашепаров рассказывал. Но какое это имеет значение? Это как собирать крошки со стола после обеда. Но в первых, мулявинских, «Песнярах» отношения между членами коллектива были непростые.

У Володи была нетерпимость к образованию. Когда уходили учиться Борткевич, Кашепаров, Мулявин сердился. Когда второй раз – уже на композиторское отделение – поступил учиться Игорь Паливода, Мулявин сказал: «Или «Песняры» – или учеба». Добавлял с иронией: «Мы консерваториев не кончали, а Советский Союз и Европу поставили на уши». В этой точке начиналась располюсовка членов ансамбля. Собственно, Валентин Бадьяров тоже вспоминал, что никогда не видел в руках у Мулявина нот. Володя почти не записывал свои песни, они рождались в голове, в душе, а на репетициях он просто голосом давал ребятам их партии.

– А Светлана Мулявина-Пенкина рассказывала мне, что муж занимался за роялем.

– Знаете, то, что говорила Света (Царство ей Небесное), можно спокойно делить на восемь. Тот же Игорь Паливода с большим сарказмом описывает взаимоотношения «головы с юбкой», как он называл отношения Мулявина со Светланой Пенкиной. Она довольно грубо вмешивалась в творчество коллектива, приходила на репетиции и командовала. Мисевич сердился: «Муля, иди успокой свою юбку!» Он отмахивался: «Я занят». Она пыталась заменить ему всех. Такое нередко случается у творческих людей.

– Коллектив ревновал…

– Марина Мулявина и Ольга Брилон написали книгу «Владимир Мулявин: недосказанное». Там есть прямая речь Владика Мисевича: «Вторая жена подсадила Мулявина на стакан. Третья добила этим». Откровенно говорит. Ребята вспоминают, что две-три недели ансамбль работает на гастролях – Мулявин в отличной форме. А приезжает домой в Минск – и после выходных приходит на работу разбитый, больной. У Светы был дар разрушения, а не созидания.

– Вы определили для себя, как относиться к теперешним государственным, как их называют, «Песнярам»?

– Это смешно. Пародийный вариант. Зачем? Все равно что сеять жареные семечки и поливать их кипяченой водой. У них нет духа «Песняров», потому что рядом с Мулявиным никто из них на сцене не стоял.

– Кроме Скорожонка…

– Да нет его там давно!

– Но вот «Белорусские Песняры» какое-то время довольно успешно пульсировали…

– Так они и сейчас пульсируют. Дайнеко свои 70 лет отмечал в переполненном зале.

– Первый фильм об ансамбле вы сняли в 1971 году. Коллектив был в самом расцвете?

– Нет, он был еще, так сказать, в бутоне. С Мулявиным я познакомился на выездном концерте артистов Белгосфилармонии в Могилевской области – Глуск, Осиповичи… Ехали в страшно неудобном автобусе, будто склепанном в колхозной кузне: все дребезжит, трясется. Я сидел рядом с красивой женщиной – Лидой Кармальской, первой женой Владимира Мулявина. Он тоже был в автобусе, но сидел впереди. Вдруг пошел жуткий дождь. Над некоторыми сиденьями стало капать с крыши, и артисты спокойно раскрыли зонтики. Сюрреализм! А Лида деловито развернула ссобойку, угостила меня и попросила передать бутерброды мужу.  После этих гастролей мы стали общаться с Володей, я приходил к нему в ДК на камвольный комбинат. Мулявин с ребятами играл там на электрогитаре на танцах. Девушки приходили в сапогах, а в газетках – полиэтиленовых мешков еще не было – приносили туфельки и переобувались. Вскоре появились «Лявонны», и я пришел на их концерт в Дом офицеров. И буквально накануне отъезда ансамбля в Москву на всесоюзный конкурс виделся с Мулявиным.

– Ваш фильм «Песняр. Сердцем и думами» создан по заказу Министерства культуры. А почему министерство выбрало именно вас?

– Был объявлен конкурс, и мой сценарий победил. Но надо отдать должное Светлане Мулявиной-Пенкиной: она ходила хлопотать за фильм в министерство. Может, хотела стать соавтором сценария? Я был бы не против. Но к съемкам, конечно, ее не подпустил бы.