Минфин верстал бюджет по консервативному сценарию. Он исходил из роста ВВП в 2018 году всего на 1,2% (правительство наметило 3,5%). Увеличение потребительских цен закладывалось на 7,4% (у правительства – 6%). По плану Минфина ставка рефинансирования сохранится на нынешнем уровне – 11% годовых (Нацбанк заложил 10%), среднегодовая цена нефти бралась всего 43 доллара за баррель, а курс доллара предусматривался 2,038 рубля.

Исходя из такого, скажем, пессимистического сценария, Минфин как бы заблаговременно подстраховывался: лучше сформировать бюджет на основе скромных экономических параметров, а потом перевыполнить по факту плановые показатели и быть на коне, чем, как это не раз бывало, мечты розовые, а кресты березовые.

Доходы консолидированного бюджета утверждены в сумме 32,4 млрд рублей, расходы – 31,8 миллиарда. Как видим, бюджет на 2018 год запланирован с профицитом. Это, конечно, хорошо.

Но более наглядное представление о том, в какую сторону смотрит Минфин и все правительство, дают сравнительные данные по изменению структуры республиканских бюджетов по годам. Оценивая графу «отклонения», можно сразу констатировать, что в целом существенных изменений структура республиканского бюджета на 2018 год в сопоставлении со структурой бюджета, принятого на 2017 год, не претерпела. Следует согласиться с теми аналитиками, которые утверждают, что новый бюджет сделан по старой матрице.

Тем не менее обратим внимание на наиболее заметные отклонения. В доходах бюджета 2018 года на 1,4% увеличился удельный вес НДС – типично косвенного налога. НДС является составной частью отпускной цены товара (работы, услуги), и поэтому реально уплачивается покупателями, в том числе и населением. Экономике было бы полезнее, если бы более быстрыми темпами рос налог на доходы и прибыль (рост его удельного веса в доходах запланирован намного скромнее – 0,8%), что свидетельствовало бы об улучшении финансового состояния белорусских предприятий. Увы, но план по сбору этого налога из года в год систематически не выполняется, чего не скажешь о косвенных налогах. Видимо, Минфин не питает особой надежды на улучшение финансового состояния предприятий и в текущем году.

Не заметно оптимизма у правительства и по сбору налогов от внешнеэкономической деятельности, основу которых составляют экспортные (вывозные) и импортные (ввозные) пошлины (рост их доли в доходах всего 0,1%). Значит, существенного изменения структуры нашего торгового баланса не предвидится. По-прежнему главные валютные поступления от экспорта будут давать нефть, нефтепродукты и калийные удобрения. Мясо и молоко, как и прежде, будем гнать главным образом в Россию. Но должно же, к примеру, сказать свое слово в экспорте белорусско-китайское «БелДжи»!

Как показывают данные, неналоговые доходы сократились даже в абсолютной сумме: с 2699,9 млн рублей в 2017 году до 2340,4 млн рублей, запланированных на нынешний год. Это косвенно может говорить о том, что масштабной приватизации госпредприятий республиканской собственности не предвидится.

В расходной части республиканского бюджета выделяется ростом как абсолютного показателя, так и удельного веса статья «общегосударственная деятельность»: с 7333,6 млн рублей в 2017 году до 10020,9 млн в году текущем. То есть она увеличивается на 33,6, ее доля в расходах вырастет на 6,9%. Можно смело трактовать это как главный негатив бюджета 2018 года. Помимо того, что эта статья непроизводительная и несет на себе груз содержания огромного госаппарата, она содержит в себе и бремя растущего внешнего госдолга, что видно из абсолютных показателей.

Особые вопросы в СМИ вызвал беспрецедентный рост резервных фондов. Как в республиканском, так и в местных бюджетах. Например, резервный фонд президента увеличился со 126,4 млн рублей в 2017 году до 1201,1 млн, запланированных на 2018 год (посчитайте, во сколько раз). Соответственно, по удельному весу в расходах – на 5,3%. Смета расходов этого фонда никогда не публикуется. Выражаясь наукообразным языком, это «черный ящик». Изменения в расходах президентского фонда не нужно согласовывать в парламенте, а изменения в резервных фондах местных бюджетов (а эти фонды также резко увеличились) не требуется проводить через местные Советы. Все это порождает так называемые конспирологические версии. То ли эти резервные средства пойдут в решающий момент на доведение зарплат бюджетников до нового целевого показателя, то ли созданы на случай форс-мажорных ситуаций в экономике, которые у нас периодически происходят. Или на проведение досрочных избирательных кампаний, или даже на организацию некоего конституционного референдума. Министр финансов подтвердил, что были произведены небольшие сокращения первоначально запланированных нескольких статей расходов, чтобы зарезервировать средства и при необходимости направить их на те нужды, которые потребуются. В том числе и на повышение зарплат в бюджетном секторе (без уточнения кому), и на реализацию приоритетных инновационных инвестиционных проектов. Как говорится, с миру по нитке – голому рубаха. Надо думать, что глава государства посещает предприятия тоже не с пустыми руками.

Заметный удельный вес в расходах занимает статья «межбюджетные трансферты». С одной стороны, республиканский бюджет оказывает поддержку местным бюджетам, с другой – не целесообразнее ли больше заработанных средств оставлять на местах? Это снижало бы иждивенческие настроения у местной вертикали и побуждало ее к более интенсивной деятельности по зарабатыванию доходов в регионах. Как видим, ситуация здесь не меняется.

Обращает на себя внимание резкое снижение расходов по статье «промышленность, строительство и архитектура» – с 1985,8 млн рублей в 2017 году до 724,7 млн на 2018 год, или -8,2% по удельному весу во всех расходах. Если взят курс на сокращение дотаций, особенно крупным неэффективным госпредприятиям, которые являются давними иждивенцами бюджета, то это можно только приветствовать. Но снижение в целом финансирования национальной экономики (с 2730,4 до 2473,8 млн рублей) вызывает вопросы. Также существенно уменьшена поддержка и сельскому хозяйству. Видимо, в надежде на то, что оно станет наконец более эффективно работать. Но в действующих сегодня инфраструктуре и хозяйственных отношениях на селе это вряд ли произойдет.

Скромно, но уверенно уменьшают свою долю в расходах республиканского бюджета все социальные статьи. Что здравоохранение (-0,7%), что образование (-0,4%), что социальная политика (-1,9%). И те небольшие приращения по сравнению с бюджетом 2017 года находятся на уровне инфляции. Вообще инфляция вредит экономике, но не всегда вредит бюджету, вздувая его цифры и улучшая в первую очередь доходную его часть. Но как по сути «замороженные» социальные статьи соотнести с традиционными заявлениями властей о социальной направленности белорусского бюджета? Понятно, что расходы такого рода предусмотрены и в местных бюджетах, но погоду здесь делает главный бюджет страны. В то же время его отягощают расходы на ряд провластных общественных организаций (БРСМ, «Белая Русь» и др.), государственных средств массовой информации идеологической направленности, которые, в принципе, давно должны функционировать на коммерческой основе.

После того как бюджет рассматривался в так называемом нулевом чтении, президент поручил доработать этот вариант: «Заземлитесь. Соскочите с верхотуры на землю. Люди хотят нормально жить». После «заземления» до 733,88 млн рублей был увеличен профицит республиканского бюджета, но расходы на национальную экономику урезались на 10%, на здравоохранение – на 7,8%, на образование – на 2,8%, на социальную политику – на 2,6%. Зато с 442 млн рублей до 1,2 млрд рублей увеличился резервный фонд президента. Если посмотреть распределение бюджета по распорядителям средств, то можно увидеть, что, скажем, Министерству здравоохранения против прошлого года прибавили финансирования на целых 0,9%, Министерству образования – на 6,6%, а вот министерствам-силовикам в среднем почти на 19%.

Если приглядеться, статья «обслуживание государственного долга» увеличилась незначительно: с 2496,3 млн рублей в 2017 году до 2536,6 млн на 2018 год. По удельному весу в расходах даже произошло снижение на 2%. Сумма на обслуживание внутреннего госдолга сократилась, что связано со сроками погашения выпусков минфиновских облигаций. Сумма обслуживания внешнего госдолга возросла. Это все связано с новыми внутренними и внешними заимствованиями, которые правительство запланировало в текущем году в целях рефинансирования прежних задолженностей. Как сообщил министр финансов, в 2018 году выплаты по госдолгу составят 3,8 млрд в долларовом эквиваленте. Правительство намерено привлечь 800–1200 млн долларов за счет еврооблигаций, 400 млн долларов должны дать два последних транша кредита ЕФСР, и 400 млн рассчитывается привлечь на внутреннем рынке. Иными словами, финансовая долговая пирамида продолжает строиться. А главный бюджет страны все больше теряет свое социальное лицо.