Музейные коллекции формируются по-разному, в том числе благодаря подаркам от частных коллекционеров. 15 января в Национальном художественном музее прошла торжественная презентация в честь передачи в музейный фонд дорогого антикварного предмета — кассоне 17 века. Подарок преподносил белорусский коллекционер Евгений Николаевич Хмельницкий. Принимал — директор музея Владимир Иванович Прокопцов.

Директор Национального художественного музея Владимир Прокопцов благодарит Евгения Хмельницкого за подарок.

Кассоне — это свадебный сундук, предназначенный для хранения женского приданого. Кассоне от Хмельницкого был атрибутирован как артефакт, созданный мастерами Северной Европы в 1671 году. Отлично сохранилась красивая резьба, даже работает замок — правда, ключик от него предыдущий владелец (не г-н Хмельницкий!) потерял. Обидно. Пришлось заказывать современным мастерам. Что и сделано уже музейными специалистами.

Кассоне — свадебный сундук XVII века.

Вместе с кассоне коллекционер представил в музее еще один уникальный артефакт: шпалеру XVII века, созданную по заказу самого Людовика XIII королевскому художнику Симону Вуэ (1590–1649).

Это произведение входит в серию тканей под общим названием «История Ветхого Завета», выполнявшихся почти 400 лет назад специально для Лувра. Их было соткано по заказу короля 6 штук. Четыре до сих пор находятся в Париже. Одна в Санкт-Петербургском Эрмитаже, и одна теперь висит в белорусском Национальном художественном музее. К сожалению, только для обозрения, а не в собственности. Стоит она больших денег — примерно 250 тысяч евро. Если кто и сможет позволить себе такую покупку, то только банк. Например, для подарка Национальному музею. А почему бы и нет?

Королевская шпалера XVII века, выполненная по заказу Людовика XIII.

— Этот предмет я пока не могу себе позволить принести в дар, — сказал коллекционер Евгений Николаевич. — Шпалера — редчайшая вещь из Лувра.

— А как вы храните этот огромный уникальный гобелен?

— От моли есть специальные средства. А от людей… Я буду рад, если кто-то так заинтересуется искусством, что захочет им обладать.

— Ну, не в обход закона, правда?

— Лучше, конечно, официально.

Вот такой полушутливый разговор состоялся у нас с господином коллекционером. Потом я узнала, почему французские и бельгийские шпалеры так хорошо сохраняются который век подряд. В их составе есть шелковая нить, которую моль не ест. Правда, благодаря этой нитке и цены на эти «ковры» не падают уже который век подряд. Хотя, конечно, дело не только в технологиях.

Доктор искусствоведения Ольга Дмитриевна Баженова считает, что появление в экспозиции музея кассоне и шпалеры поднимает значение нашей коллекции в несколько раз.

— И кассоне, и шпалера — это именно те предметы, которыми когда-то были наполнены наши замки, стоящие на землях Великого княжества Литовского. Примерно этот же стиль — достаточно посмотреть на деревянные украшения костела в Каменце Брестской области: те же узоры, та же резьба. Также и королевская шпалера: безусловно, она принадлежит тому контексту, в котором жила белорусская культура с XVI до XVIII века, пока сохранялось европейское единство.

В этом году Национальному художественному музею были также преподнесены подарки от посла Республики Индия г-на Саксена Панкадж — два декоративных слона: деревянный и мраморный. А от директора Национального художественного музея Китая, всемирно известного скульптора У Вэйшань — бронзовые скульптуры Конфуция и Лао-цзы. Чтобы груз под 700 килограммов доставить в Минск, китайцами был нанят грузовой Боинг.

Оба подарка ознаменовали 25-летие дипломатических отношений нашей республики с далекими восточными странами.