Я не совершал никакого преступления в отношении украинского государства

21

Больше аргументов оказалось за то, чтобы обнародовать их через страницы газеты, – жизнь человека дороже всего.

Надеемся на то, что Посольство Украины в Беларуси сможет довести содержание данных публикаций до соответствующих органов Украины и справедливость в отношении нашего соотечественника восторжествует.

(Письмо Ю.А.Политика приводится без сокращений и правок.)

Провокация, в которой моему сыну отведена роль стрелочника

Уважаемый Иосиф Павлович!

Обращаюсь к Вам как главному редактору газеты, которая всегда дает слово людям, и прошу не оставить без внимания мое горе.

Уже полгода, как мой единственный сын находится в украинской тюрьме по совершенно ложному, безосновательному обвинению. Из моего сына, простого белорусского парня, сделали шпиона и держат в застенках без суда и следствия.

Конечно, я надеюсь на белорусское посольство, которое проделало большую и плодотворную работу, а также на адвоката, однако мысль о том, что мой сын по-прежнему находится в СИЗО, не дает мне покоя.

Поэтому я хочу, чтобы об этом абсурде и страшной лжи, о пытках, с помощью которых моего сына заставляют признаться в шпионстве, узнали люди.

Пусть тем, кто это делает, станет стыдно.

Может быть, так мне удастся добиться, чтобы эти люди соблюдали закон и справедливость.

16 июня 2017 года мой сын, Политика Юрий Александрович, был незаконно задержан на территории Украины сотрудниками правоохранительных органов. Это стало для нашей семьи сильным ударом, ведь в действительности он выехал, чтобы получить работу в логистической компании.

О случившемся я узнала от друзей нашей семьи, на телефон которых с номера украинского оператора позвонил мой сын и сообщил о задержании.

18 июня я обратилась в МИД Беларуси с соответствующим заявлением. Неоднократно пыталась дозвониться до СИЗО, но все было безрезультатно. В частности, украинская сторона в течение двух недель не предоставляла к нему консульского доступа, что является прямым нарушением международного законодательства. Почему это было сделано, я поняла, когда 4 июля выехала в Киев, чтобы разобраться в случившемся.

Во время встречи мой сын рассказал, что 16 июня в пункте пропуска «Новые Яриловичи» Черниговского пограничного отряда неизвестные люди схватили его и вывезли за пределы пункта пропуска, где путем шантажа и угроз пытались получить признательные показания в шпионаже, помимо всего прочего, к моему сыну применялись пытки, о чем впоследствии в своей жалобе напишет мой сын. Поэтому мы и не могли две недели ни дозвониться, ни встретиться, так как необходимо было скрыть следы пыток. Но мне как матери по внешнему виду моего самого дорогого человека было понятно, что с ним творили; я при встрече не сразу узнала своего сына, это был запуганный зверек, напичканный психотропами.

Именно после применения пыток и активного психологического прессинга мой сынок, опасаясь за свою жизнь, был вынужден дать признательные показания.

Хочу особо подчеркнуть, что у моего сына, Политика Юрия Александровича, есть серьезные проблемы со здоровьем, он перенес онкологическое заболевание, вследствие чего ему была удалена почка и в настоящее время он является инвалидом.

Применение пыток к любому человеку недопустимо, а к инвалиду – бесчеловечно. Мне как матери невыносимо осознавать, что пытки не пройдут бесследно, а, наоборот, еще усугубят его положение.

К тому же подобные «доказательства» вины, полученные под пытками, невозможно использовать в суде. Именно поэтому во время пребывания моего сына в изоляторе украинские спецслужбы пытались легализовать незаконно добытые признания, организовав «интервью» сына двум «журналистам», один из которых был с видеокамерой. Они просили подтвердить сделанные им «признания» и задавали провокационные вопросы, например: будет ли он просить политического убежища в Украине после того, как все узнают, что он активно сотрудничает со следствием?

Со слов Юрия, он категорически отказался признавать свою вину, заявив, что его признания были выбиты под пытками. Помимо этого, в одном из «журналистов» он узнал человека, принимавшего участие в его задержании.

Мой сын любил Украину, всегда хорошо отзывался о людях, с которыми общался, и даже не мог допустить подобной ситуации. Теперь я понимаю, что за каждым шагом его следили, «друзей» ему предоставили, которые водили его за нос, обещав работу в логистической компании, зная, что на другое он не согласится, все делали, чтобы подставить его, а потом два выхода: или вербовка, или уголовное дело.

Они не учли только одного: не знали об инвалидности моего самого дорогого человека, о его состоянии здоровья, о том, что он никогда не подставит свою семью и своих родственников, что любит свою Родину, о чем мне говорил при встречах. Я понимаю, что такого искреннего, доверчивого, отзывчивого куда проще обработать, чем закаленного и наученного жизнью человека.

Я как мать ради всего святого умоляю Вас о помощи: верните мне сына! Пока есть время, пока он еще терпит, пока не сфабриковали дело дважды, пока в его сердце теплится надежда!

Честность, доброта, любовь к людям, отзывчивость – вот его черты, за которые его уважали все.

Умоляю о помощи! И прошу не допустить столь наглой и откровенной провокации, организованной украинскими спецслужбами в отношении России и Беларуси, где моему сыну отведена роль стрелочника. На нашей беде кто-то делает себе карьеру и вносит разлад между нашими братскими государствами, и мой сын – не марионетка спецслужб Украины, но сегодня он в их власти, и я как мать прошу помощи у всех неравнодушных людей, так как опасаюсь за его здоровье.

Ирина Михайловна Политика, Минск.

“Я не совершал никакого преступления в отношении украинского государства”

Заявление в посольство Республики Беларусь в Украине о совершенном преступлении в отношении гражданина РБ Политика Юрия Александровича.

При пересечении государственной границы Украины 16.06.2017 для возвращения домой примерно в 16.30 я был задержан сотрудниками СБУ на территории погранпункта «Новые Яриловичи» в момент прохождения паспортного контроля. После задержания я был отведен в одно из служебных помещений, где уже находились несколько сотрудников СБУ. В официальных документах время задержания указано как 21.06, что не соответствует действительности, и таким образом меня незаконно удерживали свыше 4 часов. В течение данного периода времени ко мне применялось очень сильное психологическое насилие и оказывалось сильное моральное давление. Также применялась одним из сотрудников СБУ физическая сила, что отразилось в том, что меня грубо хватали за воротник куртки, за шею и несколько раз ударили тыльной стороной ладони в область затылка. Меня пытались заставить оговорить себя – признаться в совершении преступления против Украины, а именно в шпионаже, в том, что я пытался передать кому-то какие-то секретные сведения. Однако ничего подобного я никогда не совершал. Они также говорили, что если я не признаюсь, то меня надолго «закроют», а если «все расскажу», то меня освободят от уголовной ответственности по ч.20 ст.114 УК Украины. Также говорили о том, что у меня в телефоне есть секретные файлы, которые я везу иностранной разведке, чтобы я про это рассказал. Однако у меня таких файлов не имелось, никакого преступления я не совершал, на разведку какого-либо иностранного государства я не работал. Они считали, что я работал на КГБ Республики Беларусь или на Россию. Я все отрицал, так как считал и считаю сейчас себя невиновным. Сотрудники СБУ говорили, что до приезда следователя у меня есть время, чтобы признаться, иначе потом будет поздно и я получу большой срок. Я отказался себя оговаривать.

После того как приехал следователь и произвел ряд следственных действий, меня с вещами посадили в легковую машину и отвезли в какой-то ведомственный охраняемый объект, имеющий ограждение, находился данный объект недалеко от таможенного пункта пропуска, на территории какого-то населенного пункта. Все вышли из автотранспорта, меня оставили и сказали ждать. Со мной в авто ехал следователь и опер.

В один из моментов я оглянулся и увидел, что сотрудники СБУ стояли возле жилого здания на территории объекта и смотрели на автомобиль, где я находился, в этот момент от здания в мою сторону шла группа военных в форме из 3 человек, у двоих были автоматы, они шли и на ходу надевали маски. Сотрудники СБУ все прекрасно видели и этих людей в масках и с оружием в том числе.

Они открыли дверь в машину, где я находился, и в грубой форме, взяв за шиворот, вытянули из машины, предварительно надев наручники. При этом они всячески оскорбляли меня, угрожали физической расправой и причинением телесных повреждений, что сейчас со мной «пообщаются». Мне на голову надели что-то вроде тряпки. Потом меня пересадили в другую машину, сказали в грубой форме опустить на колени голову и не смотреть в окна машины и увезли в неизвестном направлении. В процессе поездки меня допрашивали с применением сильного психологического насилия, били тыльной стороной (мягкой) в область затылка, т.е. били рукой (основанием ладони), угрожали расправой, оскорбляли, говорили, что сейчас отвезут меня в добровольческий батальон, сдадут в «Правый сектор», опрашивали, на кого я работаю, кому сливаю информацию, кому я передал (переслал) «секретный файл» и т.д. Мне было очень страшно, но я все отрицал, не собирался себя оговаривать и говорить то, чего никогда не было.

Далее меня привезли в какой-то лесной массив. Выволокли за наручники из машины, при этом били основанием ладони по затылку. Выражались грубой нецензурной бранью в отношении меня. Потом подвели к дереву и пристегнули к нему наручниками. Потом начали опять допрашивать, при этом говорили, что если я ничего не скажу, то меня «кончат», отдадут в «Правый сектор» и т.д. Они все это снимали на телефон, говорили, чтобы я просил прощения у Украины, что из-за меня погибли люди. Показывали на телефоне тела обгоревших украинских солдат и говорили, что я их убил. И по очереди оказывали сильное психологическое давление, угрожали, несколько раз отстегивали от дерева, ставили на колени и говорили, чтобы я молился, так как мне «хана», «п…ц», и сзади щелкали затворами автоматов. Один раз при этом один раз ткнули в область шеи металлической частью оружия (дулом автомата). В ходе данных незаконных действий они задавали мне одинаковые вопросы – кому я отправил файл «секретный», на кого работаю и т.д.

После всего этого меня посадили в машину и сказали, чтобы я молился, что мне конец, сейчас меня отвезут в «Правый сектор», что там со мной хорошенько поговорят и т.д. Далее мы поехали, когда я дергал головой, то один из тех, кто сидел рядом, несколько раз ударил основанием ладони мне по затылку. При этом нецензурно выражался и сказал, чтобы я не смотрел в окна. Когда машина остановилась, они снова сказали, что теперь мне конец, сняли маску с моей головы и сказали опустить голову на колени и смотреть вниз. Потом вышли из машины. Я находился в очень тяжелом психологическом состоянии, в шоке, постоянно текли слезы из глаз.

Потом в машину рядом со мной кто-то сел, я подумал, что кто-то из тех, кто выбивал показания из меня в лесу, но это оказался один из оперативников СБУ, который задерживал меня в пограничном пункте пропуска. Я понял, что меня привезли обратно. Сотрудник СБУ при виде меня улыбался, несмотря даже на то, в каком тяжелом состоянии я находился. Потом в машину сел следователь с водителем, и мы поехали в Чернигов.

Хочу отметить, что действия этих людей являлись преступными, подпадают под понятие «Пытки», носили издевательский, унизительный, низкий и подлый характер. Я не оговорил себя на камеру телефона, как от меня требовали. Я не мог сознаться в том, чего никогда не совершал, я отказался делать ложный донос на свое государство. Продолжалось данное преступление выбиванием показаний 45–60 мин. (примерно).

Далее 19.06.2017 (после 3 дней пребывания в ИВС г.Чернигова) ко мне была применена мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца с содержанием меня в ООДС СБУ в г.Киеве (отдел обеспечения досудебного следствия СИЗО СБУ). Для обоснования данной меры (почему именно в Киев) следователь в суде высказал ряд аргументов, что это необходимо для моей защиты, что на меня могут оказать давление белорусские спецслужбы и т.д., а также со мной там будет необходимо совершить ряд следственных действий.

В этот же день (19.06.2017) в вечернее время при доставлении меня в Киев, не доезжая примерно до Киева 20–30 км, конвой остановился на трассе, передал меня неизвестным лицам. Один из них находился без маски, грубо взял меня за наручники, надел на голову нечто вроде маски и, схватив за шею (воротник куртки), с силой бросил в легковой автомобиль, на котором они приехали. В машине было, помимо меня, 3 человека, сидели слева и справа от меня. Мне сказали опустить голову вниз и не поднимать ее. Далее автомобиль двинулся.

В ходе поездки меня допрашивали, на кого я работаю, на какие спецслужбы, кому предоставляю информацию, кому вез файл «секретный» и т.д. Считали, что я работаю на разведку, что я шпион. Я это все отрицал, на что они мне сказали, что сейчас мы приедем на место и я им «все расскажу».

Когда мы приехали, они вытянули меня из машины, отвели в сторону и посадили на какую-то возвышенность (позже это оказались автомобильные покрышки, сложенные в 2 ряда) и начали опять задавать вопросы, я все отрицал снова, так как ничего такого никогда не делал и никаких преступлений в отношении украинского государства не совершал. Они сказали, что сейчас я им «все расскажу», и один из них сказал, что все, «давай начинать».

Далее, применяя ко мне пытки, они начали силой выбивать из меня показания. Ко мне применяли удушающие приемы, в ходе которых я много раз терял сознание. В перерывах меня снова допрашивали, задавали одни и те же вопросы – на какие спецслужбы я работаю и на какую разведку, для кого собирал информацию, кому вез «секретные файлы». Я не мог себя оговаривать, держался, все отрицал. Они говорили, что «ничего страшного», я им все равно «все расскажу». Потом начиналось все сначала – меня душили, я терял сознание, меня приводили в чувства, опять допрашивали в перерывах. Иногда заливали в горло воду, удерживая при этом голову и нижнюю челюсть, я захлебывался.

Потом стали душить пакетом, надевая его на голову. Это было очень мучительно. В перерывах снова задавали одни и те же вопросы. Я все снова отрицал и говорил, что я не шпион и не разведчик, что ни на кого не работаю, что я ничего плохого Украине не сделал. Мне становилось с каждым разом все хуже, я их просил самим все сказать, что им надо и что я все потом подтвержу следователю, однако их это не устроило – они говорили, чтобы я сказал все сам, но мне сказать-то было им нечего, так как я ни в чем не виноват.

Когда уже стало совсем невыносимо: у меня кружилась голова, присутствовало чувство тошноты, было плохо очень и страшно находиться в полуобморочном состоянии, а они все не прекращали, – я вынужден был себя сознательно оговаривать и сознаться в совершении преступления, которого никогда не совершал, на ходу придумав вещи, которых никогда не было, и события, которые никогда не происходили. Далее они начали давать мне подсказки, с которыми я соглашался. Потом все снимали на телефон, я иногда путался и говорил то, что им не нравилось. Они выключали телефон, угрожали мне, что они не одни, есть другие такие группы, что те приедут и будут со мной «общаться» беспрерывно. Несколько раз били по голове ладонями руки, а также было несколько ударов таким же способом в область шеи, один раз ударили ногой в область паха. Видео дублировалось несколько раз, потому что я запинался.

Потом мне сказали, чтобы я все это подтвердил следователю, а если этого не сделаю, то они снова со мной «пообщаются». Сказали они также, что накачают меня «химкой» и отвезут на «речку», т.е. снова будут пытать. Также, поскольку я «сознался» в шпионаже, они предлагали мне совершить государственную измену и быть двойным агентом, говорили, чтобы я просил политическое убежище.

После всего меня, еле живого, посадили в свой автомобиль и отвезли обратно в то место, где и забрали, и передали назад обратно конвою, который меня там ждал. Далее я был доставлен в полуобморочном состоянии в СИЗО (ООДС) СБУ в Киеве.

У меня в СИЗО были зафиксированы телесные повреждения, так как я рассказал, что со мной произошло, и просил вызвать врача. Также я неоднократно рассказывал врачам, что со мной произошло. Что плохо себя чувствую, у меня было повышенное давление, мне давали таблетки, также давали успокоительные таблетки, так как было стрессовое состояние. Кроме того, информация о телесных повреждениях спины, рук, головы была зафиксирована и о данном факте извещался прокурор (надзирающий за данными учреждениями). О принятых мерах мне никто ничего не говорил и не извещал.

Таким образом, за весь период моего содержания в СИЗО СБУ в Киеве (ООДС) в отношении меня было произведено лишь одно «следственное действие» – пытки, которым я подвергался до того, как был помещен в СИЗО. Больше ни в каких следственных действиях (про необходимость совершения которых с моим участием в Киеве говорил следователь на суде) я не участвовал.

Хочу также отметить, что 22.06.2017 после 19.00 меня из камеры вызвал сотрудник СИЗО и сказал, что меня вызывает следователь. Когда я пришел, то увидел там одного из тех лиц, которые меня пытали, он был одет в ту форму, в которой ходят сотрудники СИЗО (ООДС), он меня спросил, узнал ли я его. После получения утвердительного ответа, он сказал, чтобы я на камеру подтвердил все то, что тогда (под пытками) сказал на телефон и чтобы я все сказал журналистам, иначе, он сказал, что они еще раз со мной «увидятся», и потом меня отвели в комнату по соседству, где находился человек, который представился журналистом по имени «Сергей», и рядом с ним был оператор с камерой. Они сразу стали мне задавать вопросы, которые носили явно провокационный характер и были составлены на основании видео из телефона, когда я вынужденно себя оговорил под пытками.

Мне было очень страшно, но я нашел в себе силы и мужество не подтвердить все сказанное мною под пытками – на камеру журналистам, так как мог быть большой международный общественный резонанс и это могло дескредитировать мое государство на международной арене (по злому умыслу отдельных лиц) и негативно отразиться на белорусско-украинских отношениях в это непростое время. Я отказался все признать, что сказал под пытками, сказал, что оговорил себя вынужденно, так как боялся за свою жизнь и здоровье, попросил помощи журналистов, встречи с послом, рассказал о том, что меня пытали.

Также хочу добавить, что оперативными сотрудниками СБУ мне предлагалось совершить государственную измену, а именно сознательно оговорить другого гражданина Республики Беларусь – неизвестного мне Александра по фамилии Пальчевский. Предлагалось сказать, что я на него работал, что все сведения собирал по его просьбе и передавал ему, взамен мне обещали снять все обвинения с меня, что якобы у них есть такая возможность. Я не стал этого делать и отказался в ущерб себе, так как из-за моих показаний мог невинно пострадать совершенно не известный мне человек, тоже гражданин РБ.

Хочу отметить, что я не совершал никакого преступления в отношении украинского государства, я не являюсь шпионом, я не работаю ни на белорусскую разведку, ни на какую другую. В материалах уголовного дела, а именно в показаниях некоторых сотрудников СБУ, дается информация о том, что я еще работаю на Российскую Федерацию. Это не соответствует действительности. Считаю уголовное дело сфабрикованным и фальсифицированным, что его сильно затягивают во времени.

На основании изложенного, прошу:

– применить все возможные меры дипломатического характера для моего скорейшего освобождения; для всестороннего, полного и объективного расследования совершенных в отношении меня – как гражданина РБ – преступлений.

Хочу отметить, что 03.07.2017 мною было направлено в адрес СБУ заявление (СБУ Черниговской области) о совершенном в отношении меня преступлении с просьбой произвести разбирательство, однако до настоящего времени никакой информации в мой адрес не поступило, в том числе о ходе и результатах.

С уважением!

Ю.А.Политика, гражданин Республики Беларусь.

07.07.2017.

P.S. Прошу Вас письменно мне сообщить о получении моего заявления, это нужно знать мне для того, чтобы убедиться в том, что Вы его получили.

Заранее Вам спасибо!

Также сообщаю, что после написания заявления от 3.07.2017 в адрес СБУ Черниговской области по поводу пыток в отношении меня примерно 14.07.2017 ко мне приходил Военный прокурор Черниговского гарнизона и сказал, что перенаправит мое заявление в службу собственной безопасности СБУ. 17.07.2017 мне пришло уведомление о направлении, и с тех пор больше ничего не известно.

Поделиться ссылкой:


Мы есть в Telegram!
Подписывайтесь на наш канал «Народная Воля» в Telegram!