Анлайн-дадатак да газеты
"Народная Воля"

Выдающийся ученый, один из бывших президентов Академии наук Беларуси академик Владимир Платонов в последние годы нечастый гость в нашей стране.
16:13 24 лістапада 2017
37
Памер шрыфта

«Народная Воля» поинтересовалась: может быть, легендарный академик приедет в Минск в начале декабря, чтобы принять участие во Втором съезде ученых?

– Нет, этого не случится, – ответил Владимир Петрович. – До лета я, скорее всего, не приеду в Минск. И на съезде ученых меня не будет. Выборы академиков недавно в Академии наук были – я тоже не приезжал.

– А почему?

– Все это уже для меня как бы в прошлом. В Академии наук я состою с 29 лет. И, несмотря на то, что я намного моложе многих, у меня огромный академический стаж, намного больше, чем у других! Я поддерживаю контакты, но ехать пока не хочу. Не хочу нервничать, если честно…

– А может, подготовите какое-то специальное выступление для съезда ученых, которое просто передадите в Минск?

– Нет, не буду. Понимаете, съезд ученых – это как бы не совсем в моем стиле, так скажу. Я все-таки привык делать совершенно конкретные вещи, достигать каких-то результатов.

– Одним словом, меньше говорить и больше делать?

– Ну да. Бог мне помогает, и я до сих пор, как ни странно, получаю хорошие, мирового класса результаты. Я благодарен Богу за то, что мне это удается. Несколько раз Российская академия наук (великая Академия!) признавала мои результаты лучшими в масштабе всей Академии – это все-таки событие…

– Но у вас же мировой уровень известности. Вы как звезда, к которой нужно тянуться…

– В мировом масштабе, конечно, это общепризнанно, что, пожалуй, в Беларуси не было кого-то лучшего… Но это все в прошлом. Сейчас люди заняты какими-то другими интересами. Критерии разные изменились, понимаете?

– У нас в последнее время много говорят о том, что наука в кризисе и необходимо реформировать Академию наук, по-другому взглянуть на научные разработки, на оплату труда ученых, подготовить необходимые законодательные акты. Вам случайно не предлагали во всем этом поучаствовать? Вы же глыба!

– Если бы даже и предлагали, то я, пожалуй, не участвовал бы. Я желаю успеха белорусским ученым, очень доброжелательно настроен и к науке, и к Академии наук и, естественно, к Беларуси, которую очень люблю – это моя родина. Но сейчас я стараюсь все силы, которые пока остаются, отдавать науке. Это смысл моей жизни, понимаете?

– Вы себя сегодня считаете больше белорусским или российским ученым?

– Я и российский, и белорусский. У меня нет такого разделения. Я глубоко привязан к России, но в то же время с Беларусью у меня тоже большие связи, да и с некоторыми другими странами тоже. Но я не задумываюсь об этом, а полностью сосредоточен на том, для чего я на этой земле нахожусь.

– Я понимаю, что наука для вас – это очень важно. Но вы настолько глубокий человек, да и ваша жизнь – как хорошее кино… Может, кроме научных тезисов вы успеваете еще делать и какие-то заметки на полях, из которых потом получатся мемуары? Ведь всегда интересно читать то, что человек сам рассказывает о себе и своих переживаниях.

– Если у меня появится желание, может быть, я и выскажусь. Но, согласитесь, что для этого обязательно нужно какое-то внутреннее настроение.

Сил физических все меньше остается, поэтому я стараюсь сейчас продолжить то дело, которое начал в 13 лет, гуляя в лесу на берегу озера в моей Витебской области. Конечно, я и многим другим занимался – литературой, например, но я имею в виду, что если каждый чувствует свое какое-то предназначение, то, мне кажется, должен быть верен ему. Может, это и риторически звучит, но на самом деле это очень важно.

Если у меня получится, может, мы как-нибудь поговорим с вами об этом… Но мне не хочется, чтобы это было как-то помпезно…

– Я как раз о хотела предложить разговор о таких простых вещах, из которых философия жизни складывается. Когда человек, достигший вершин, объясняя важный момент, вдруг говорит: «Так вышло…» – и за этими словами столько всего… Ведь с тех пор, как вы уехали из Беларуси, много воды утекло, и вспомнить есть что…

– В 1992 году был колоссальный шум по поводу моего отъезда. Но, должен сказать, российская пресса на удивление позитивно к этому отнеслась. Помню, «Комсомольская правда» на первой станице написала: «Белорусский Ломоносов уехал в Америку». И мне это было какой-то психологической поддержкой (смеется). И «Литературная газета», помню, в мою поддержку большую статью написала – мне ее прислали даже. Мне кажется, Россия на это смотрела шире, какими-то другими глазами…

– А на Беларусь у вас в этом смысле какие-то обиды остались?

– Нет, обид нет. Абсолютно нет!

Понимаете, это сложный вопрос. Это тема для длинного, не телефонного разговора.

– Вы сейчас больше в России живете или все же за границей?

– Больше в Москве. Изредка бываю и в других странах, но ограничиваю поездки, потому что мне уже тяжело. Да и поездил я очень много. Ну вот представьте себе: 1989–1992 годы, это еще советское время. Обнаружилось, что я за эти три года выступал с докладами по приглашению в 57 ведущих университетах мира. Вы вдумайтесь только, какое это время было сложное! 57 университетов, включая и Гарвард, и Принстон, и Париж, и Кембридж… Это было время интересное очень…

– Владимир Петрович, а у вас есть какой-то секрет, как сохранить себя, оставаться в тонусе?

– Особых секретов нет. Думаю, меня держит то, чем я занимаюсь, – любимое дело. Это меня сильно тонизирует…

ПРОСТЫЕ ИСТИНЫ

Успех, как и горе, надо забывать

Став академиком, Платонов буквально через несколько дней в одном из своих интервью признался: «Хотелось бы поскорее забыть, что я теперь академик. Не то что звание давит… Как бы вам объяснить… Мне хотелось бы себя чувствовать, как будто я кандидат наук. Я считаю, что успех надо забывать, как и горе. По-разному, конечно, но забывать…»

Математика как внутренняя потребность

«До девятого класса у меня не было осознанного влечения к математике, – признавался всемирно известный академик. – Я рос в небольшом поселке –Богушевск Витебской области,– и наша школа ничем не отличалась от обычной сельской школы. Были далеки от абстрактных наук и мои родители: мама преподавала в начальных классах, папа работал на деревообрабатывающей фабрике. Но я хорошо помню, как в девятом классе вдруг почувствовал тягу к математике, хотя внутреннюю потребность заниматься математикой и только математикой я окончательно осознал уже в Минске, в университете».

Академики должны быть молодыми

Владимир Платонов стал профессором в 26 лет, членом-корреспондентом Академии наук – в 29, академиком – в 31.

«Близится время, когда и молодые академики не будут никого удивлять, – много лет назад говорил Платонов. – Вслед за математиками и физиками непременно помолодеют и гуманитарии. Такова тенденция. В самом деле, какой смысл становиться академиком лишь в семьдесят лет? Это звание не только свидетельство о почете, но и стимул».

В 48 лет Владимир Платонов возглавил Академию наук.

«Я очень колебался, – говорил он в одном из интервью, вернувшись из-за океана. – Меня долго уговаривали: мол, новые веяния, пришел Горбачев, в науке тоже нужна перестройка… Уговорили. Стал я президентом академии. И с тех пор жил с чувством неудовлетворенности, что функционирую не так, что тяготит меня эта ноша, давит как ученого...»

Думать на ходу

Свою докторскую диссертацию Владимир Платонов придумал в парке.

«Ходил по дальним аллеям и думал, – говорил он. – Хорошо думать в парке зимой, под небольшим снегом. И под дождем хорошо, если дождь, конечно, не сильный. Я очень уютно себя чувствую и когда брожу по Минску, по людным улицам, но только чтобы никто не обращал на меня внимания. Прежде, когда я еще учился и жил далеко от университета, я любил думать в троллейбусе, в автобусе. Приспосабливался, конечно. Да и гулять в парке, кстати, я привык, когда у меня еще не было возможности работать дома. Я знал, что Аристотель рекомендует думать в движении, но уходил тогда в парк не потому, что хотел следовать Аристотелю…»

ОЧЕНЬ ЛИЧНОЕ

В 1999 году всемирно знаменитый математик десять дней провел за решеткой. Следствие по делу Платонова длилось больше года. В 2001 году суд признал его виновным в акте агрессии по отношению к жене. Суд запретил Платонову в течение двух лет покидать Ватерлоо. Он не мог выезжать даже на лекции в другие страны, математические конференции. Это был не самый простой период в жизни гениального ученого…

О конфликте в семье Платонова рассказывали разное. В одних историях он просто жертва обстоятельств, в других – не самый лучший муж. Но все говорят, что он очень любил свою жену. Кстати, это был второй брак ученого.

Стоит заметить, что сам Владимир Платонов никогда не комментировал свою приватную жизнь.

Тэмы:, ,
Каб мець магчымасць прачытаць цікавыя і актуальныя артыкулы, купляйце PDF-версію газеты!
Хуткая аплата праз смс-сервіс

Чытайце таксама

Президент: У нас некоторые ректоры забронзовели и поросли тиной, надо перекраивать программу в вузах

Александр Лукашенко потребовал «перестроить, переделать, перекроить» вузовские программы. На пленарном заседании II Съезда ученых Беларуси он рассказал, как недавно встречался с айтишниками.
21 лістапада 2017

Стараниями семьи и Академии наук

На могиле академика Национальной академии наук Беларуси, руководителя НАН с 1969-го по 1987 год Николая Борисевича установили мемориальную плиту и бюст.
16 лістапада 2017

Все больше иностранцев защищают научные работы в Беларуси

Недавно сразу два иностранца Джахангири Кухшахи Мехди Хассан и Эльхедми Абдулхалик Эльфурджани Альтабиб защищали кандидатские диссертации.