(Окончание. Начало в №№ 85,87,89, 90.)

Утром следующего дня мне позвонил приятель из полиции и предложил съездить на экскурсию в Донецк.

– Не волнуйся, поедешь с группой «челноков» в микроавтобусе, – заверил он. – Маршрут проверен, везде все проплачено. У тебя белорусский паспорт?

– Да, – отвечаю, – а какой надо?

– Белорусов они «полюбляют». Я тебе дам «левое» удостоверение сотрудника телеканала «Звезда», и если повезет – возьмешь интервью у боевиков. Только не провоцируй их, не задавай неудобных вопросов. Говори, что любишь ДНР, а Моторола – твой кумир. Гуляя по городу, не пытайся фотографировать – арестуют, и потом тебя будет трудно вытащить из их подвалов. Не вступай в разговоры с людьми, не задавай вопросов военным, не смотри им в глаза – они этого не любят и могут неправильно понять.

Признаться, я не очень мечтал о таком экстриме. Но отступать было поздно… Как говорится, назвался груздем – продолжай лечиться. И потом, как-то неудобно признаваться, что боюсь!

В 6 часов утра следующего дня я стоял на остановке возле училища гражданской авиации в ожидании автобуса.

Оказалось, что попасть в Донецк из Славянска довольно легко даже в это смутное время. Не буду рассказывать о маршруте, по которому ехали, но, стартовав из Славянска в 6 утра, мы были в Донецке около 11 часов. Хотя в мирное время этот путь занимал максимум два часа, а если на «Хонде» с подружкой по прозвищу «тетя Шумахер» – вообще час двадцать от двери до двери.

Маршрутки из Украины в «дыру» (так местные называют «ДНР-ЛНР») даже в будний день идут с полной загрузкой. Цена билета – 500 гривен. Это дороже, чем из Киева в Краков. Вероятно, в стоимость билета до Донецка входят и «откаты» на блокпостах.

Вопросы на КПП враждующих сторон решает водитель микроавтобуса. Он здесь всех знает, и его тоже помнят. Выезд с украинской стороны прост и беспроблемен. Хотя жители ДНР, едущие в Украину для закупок и получения пенсии, жалуются, что украинские солдаты иногда досматривают их багаж с пристрастием… Странная жалоба. На белорусско-литовской границе багаж тоже проверяют. Иногда даже с пристрастием. И никому в голову не приходит обижаться или жаловаться. А тут война!

На КПП ДНР обстановка более «стремная». Если у вас возле блокпоста зазвонил мобильный телефон, а тем более если вы попытались ответить, то вас и всех пассажиров маршрутки выводят на личный досмотр, автобус ставят на штрафплощадку, а мобильные телефоны забирают для изучения ваших контактных номеров, смс-переписки и фотогалереи. Вдруг у вас в мобильнике на фото запечатлены друзья, воюющие в зоне АТО? Тогда вас могут и арестовать для выяснения личности. А может, вы в смс-сообщениях выражали свое негативное отношение к ДНР, Путину, Захарченко? Тогда уж точно вас отправят «на подвал» в дээнэровское министерство безопасности, которое, кстати, сегодня возглавляет бывший майор КГБ – выходец их Славянска…

Рассказывают про такой случай: слепая бабушка ехала через блокпост ДНР на украинскую территорию за пенсией по инвалидности, и вдруг зазвонил ее телефон. ДНРовцы всполошились, забегали вокруг маршрутки с бабушкой. Она им объясняет, что является инвалидом первой группы по зрению, что звонит внук – хочет договориться с водителем маршрутки о месте, где он ее высадит. С горем пополам дээнэровцы поверили бабушке, и через два часа микроавтобус двинулся дальше по маршруту.

А недавно боевики ни линии соприкосновения ужесточили правила проверки, и теперь на своих блокпостах они выборочно изучают у проезжающих не только телефоны, но даже профили в социальных сетях. При этом на блокпостах даже восстанавливают удаленные аккаунты местных жителей, чтобы изучить их переписку. Местные жители советуют: отправляясь в поездку через линию соприкосновения, либо не берите с собой телефон, либо купите новую сим-карту.

Так что сегодня аккаунт в соцсетях может стать реально опасным для жизни… Чреват непредсказуемыми последствиями. И не только на границе с ДНР.

Признаться, я не ожидал, что у меня будет возможность попасть в Донецк, потому конкретного плана прогулки по городу не имел. Выйдя у торгового центра «Золотое кольцо», сел в «десятку» (троллейбусный маршрут), словно в старые добрые и мирные времена, поехал в центр города. Доехал до университета, прошел по бульвару Пушкина в сторону торгового центра «Донецк-Сити».

Первые впечатления: звенящая пустота, словно взорвалась вакуумная бомба. Редкие прохожие, бегущие по своим делам, не глядя по сторонам. И страх, который, словно желтоватое облако иприта, ветром плывет над землей. Страх и ощущение опасности. Кажется, что за углом вас поджидает засада и вот сейчас выскочат из-за угла «сепары» с автоматами, начнут крошить всех налево-направо. В магазине под названием «Все, как в СССР» – консервы, банки с солеными огурцами-помидорами, хлеб, селедка и много дешевой водки.

Бросается в глаза активная идеологическая спекуляция на бренде «СССР»: кафе «СССР», магазины «Цены, как в СССР», «Мясо-колбаса из СССР», ресторан «СССР», сигареты «СССР», «Беломорканал», «Прима», «Прибой». Все – как в СССР!

У входа в магазины-рестораны и прочие общественные места обязательно должен висеть флаг ДНР. Даже на будке сапожника! Если нет флага – значит, не патриот и плати штраф в 6000 российских рублей. Под зонтиками кафе «СССР» сидят ребята с раскосыми глазами (может, скифы или просто азиаты) в камуфляжной форме с шевронами армии ДНР. Пьют водку, запивают фантой – радуются жизни. Подхожу, здороваюсь, показываю «левую» пресс-карту телеканала «Звезда», говорю, что сам военный и собираю информацию для телепрограммы.

Встречают дружелюбно и даже предлагают выпить. Оказывается, это артиллеристы-контрактники из Калмыкии.

– Вот взяли отпуск (дружно смеются) и приехали помогать русским братьям в борьбе с укрофашистами! – говорит, сдерживая смех, калмык с погонами старшины.

– А вообще как вам тут? – интересуюсь.

– Отлично! Город красивый! Кафе-рестораны, пиво-водка. Сейчас нет активных военных действий, нас особо не припахивают, и мы просто ловим кайф от жизни!

– Мы кайфуем, а денежки идут! – говорит младший сержант.

Бойцы засмеялись. Кто-то предложил за это выпить.

Интересуюсь: предположим, в Украине, как утверждает наш бывший «старший брат», идет гражданская война, но им-то зачем голову подставлять под пули в чужой гражданской войне? Они ведь буддисты, а не православные.

– Да нам плевать! Главное, чтобы платили деньги, – отвечает младший сержант. – Я вот окончил университет, но работу дома не нашел и решил послужить по контракту. Заработаю денег. Потом уеду в Китай или в Южную Корею. Английским владею, компьютером тоже. Не пропаду.

– Брат, а ты знаешь, почему много азиатов воюет в Донбассе на стороне ДНР-ЛНР? – спросил у меня уже изрядно охмелевший старшина. – Да потому, что у многих русских контрактников есть родственники, живущие в Украине, в Донбассе. И их совесть мучает, когда им приказывают стрелять по «укропам» – вдруг родственника убьют! Зато нас совесть не мучает – мы точно знаем, что наших родственников здесь нет! Они все в Калмыкии!

– За Элисту! За наш незабываемый отпуск в Донбассе, чтобы все вернулись живыми! – предложил тост старшина-артиллерист.

Я, конечно, выпил. И не скажу, что подумал что-то плохое о калмыках. Вовсе нет. В конце концов, исторически в России так было всегда. Русские стравливали между собой нацменьшинства, а потом всех подавляли. Точнее – «принуждали к миру». Но вот теперь, зная, что среди «шахтеров Донбасса, защищающих свой родной край», так много бурятов и калмыков, я очень засомневался в миролюбии буддизма.

Распрощавшись с калмыкскими артиллеристами, я пошел дальше, в сторону «Донецк-Сити». Метров через 100 из двора большого комплекса офисных зданий, перекрытого шлагбаумом, медленно выехал грузовик «Урал-4320» и джип типа «Хаммер» с надписью «Рысь». В кузове «Урала» сидели бойцы. Опрятно одеты: кожаные берцы, автоматы, разгрузочные жилеты. Особо бросались в глаза береты! Они носили их не в стиле доблестного советского ВДВ, а как-то иначе, по-особенному. Вернувшись домой, я погуглил и выяснил, что это береты солдат военной разведки.

Спрашивать «Чьи вы, хлопцы, будете?» я не рискнул.

Думаю, что какие-то отдельные специальные подразделения Российской армии расквартированы в Донецке на постоянной основе, но спрятаны от посторонних глаз в закрытых шлагбаумами «резервациях» и на людях не появляются. Поэтому-то «их там нет».

До возвращения в Славянск у меня было еще два часа, и я позвонил коллеге, когда-то работавшей на радио, а теперь возглавляющей какое-то интернет-издание ДНР.

Встретились на пороге «Донецк-Сити», нашли кафе.

– Ну как ты? – интересуюсь.

– Да, все непросто, – отвечает. – Выживаем… И главное – не понятно, когда мы сможем легко вздохнуть, почувствовать себя свободными.

– Ну, вот если ООНовские «голубые каски» войдут в Донбасс, может, и наступят для народа лучшие времена?

– О, тогда я сама лично возьму автомат и пойду их убивать!

– Но почему, Света?

– Эти американцы и без того сломали нашу жизнь. Они вооружают «укропов»! Воюют на стороне «укропов»! Нет, если здесь и появятся миротворцы, то только российские… ООН пусть курит бамбук на обочине. А тем предателям, которые сбежали из Донецка в Киев, передавай привет и скажи им: пусть не мечтают возвратиться в наш город. Мы их не простим!

Я слушал Свету и думал: как диагностировать ее заболевание? Какими клизмами можно этот бред вывести из организма? Кстати, фразу «Мы их не простим!» я слышал и от дончан, живущих на киевских съемных квартирах. И адресована она была тем жителям Донецка, которые поддержали сепаратистов и ввергли Донбасс в пучину войны. А вот об американцах я слышу с раннего детства. Они вездесущи, как завезенный к нам когда-то из Америки колорадский жук, и все время пытаются «сожрать нашу картошку»! Словно это их историческое предназначение – «делать нам мучительно больно»… В военном училище с первого дня политработники говорили, что если бы подразделения Советской армии высадились в аэропорту Кабула на 10 минут позже, то в Афганистане уже стояли бы американские войска с «Першингами». А в 1990-х мы узнали, что переворот в Кабуле совершил спецназ КГБ и мусульманский батальон, сформированный из офицеров спецназа – жителей советских азиатских республик. Никакой революции не было, а «вождя афганского пролетариата» (пролетариата как класса в Афганистане нет по сей день) Бабрака Кармаля в 1970-х слепили в своих «лабораториях» лубянские «доктора Франкенштейны» – так же, как и Захарченко, Плотницкого и прочих «героев Новороссии».

Выяснив Светино «облико политико морале», я уже ничего не говорил, а только слушал, как доктор пациента, поддакивал, кивал головой, соглашался со всеми ее аргументами, ругал «америкосов» (сорри, мистер Трамп!) и… поглядывал на часы: не дай Бог опоздать на маршрутку, которая увезет меня прочь из этого дурдома в «мир иной»…

На прощание я оставил Свете пачку «Лавацца-эспрессо».

При виде кофе ее глаза засияли от восторга: для человека, живущего в «дыре», пачка банального для живущих в Славянске–Киеве–Минске «Лавацца» – это деликатес, праздник души, как бутылка шотландского виски в советское время. А ведь Донецк до 2014 года был роскошным городом! Его супермаркеты не уступали европейским. А что принесли Донецку «освободители», во что превратили жизнь людей все эти жалкие кликуши «пушилины-губаревы-бородаи»? Освободили от благ цивилизации? Мерси боку!

Вечером того же дня я без приключений вернулся в Славянск. Мы ехали в потрепанном микроавтобусе с дырками от осколков на «корме». На волне «Ретро-ФМ» Марлен Дитрих пела песню «Где цветы?». Говорят, эту песню она адресовала лидерам Третьего рейха. В песне рефреном звучал вопрос: «Когда же они наконец поймут?»

Минск–Киев–Славянск–Донецк–Минск.