Русский бунт

10

И вдруг обстрел. Осколок снаряда влетает в окно и сносит ей полголовы. А Гоша в это время был в гараже. Забегает в дом – жена на полу в луже крови, мозги по стене, каша манная льется через край, дите бьется в истерике, – рассказывает бывший офицер донецкой милиции Юра. – Скажи мне, это что? Это как? Ради чего? Ради защиты русскоязычных Донбасса? Так и Анжелка с Гошей были русскоязычными! А мы с тобой здесь, в «бандеро-фашистском» Киеве, на каком языке разговариваем? И шо? Выгляни в окно, может, там уже бойцы «Правого сектора» нас окружают с криком  «Москали, руки в гору?!».

«На растерзание вандалам»

Мы сидим в привокзальной вареничной с русским названием «Катюша», пьем кофе и вроде как разговариваем. Юра – как граната Ф-1 с вырванной чекой. Кажется, еще секунда – и будет взрыв, который разнесет к чертовой матери эту вареничную с ее советско-кумачевым интерьером: переходящими красными знаменами, портретами вождей пролетариата, транзистором «Океан» на барной стойке, велосипедом «Ласточка» в углу зала.

Даже официантка в белой блузке с пионерским галстуком начала тревожно «косить лиловым глазом» в нашу сторону.

Судьба моего приятеля похожа на десятки-сотни тысяч судеб беженцев из Донбасса, не принявших «русскую весну». До 2014 года он, бывший майор милиции, жил в Донецке, работал в службе безопасности сети гипермаркетов «Метро». Жена, дочь-студентка, дом, машина, дача – «джентльменский набор» представителя украинского среднего класса.

И вдруг на фоне победы «евромайдана» в марте 2014 года город наводнили российские гопники-«титушки» в спортивных костюмах «адидас» и импровизаторы «антимайдана». Их привозили из Ростовской области заказными автобусами с задачей имитировать бунт местного населения, дестабилизировать обстановку в мирном и спокойном Донецке. «Ростовская гопота» бродила по центральным улицам столицы шахтерского края (боялись отрываться от основной массы своих «реальных пацанов», поскольку города не знали), выкрикивая лозунги: «Донбасс – Россия», «Донецк – русский город», «Бандера не пройдет», «Путин спасет!». Устраивали провокации, стычки с милицией и сторонниками «евромайдана», жгли украинские флаги, пробовали захватывать административные здания, создавая картинку русского народного (блатного, хороводного) гнева.

13 марта пролилась первая кровь – пророссийские «дикие гуси» напали на митинг в поддержку единства Украины. Был убит местный активист Всеукраинского объединения «Свобода» Дмитрий Чернявский, 26 участников столкновения получили ранения.

А потом пришли они – вооруженные по самые гланды «вежливые люди» – спасители «русского мира». Из «ростовского военторга» в Донбасс хлынула военная техника: боеприпасы, оружие, танки, бэтээры, пушки, минометы, реактивные системы залпового огня. Украинские пограничники, которыми в то время командовал брат спикера Верховной Рады, не пытались повторить подвиг защитников Брестской крепости и благоразумно отступили в тыл. С тех пор границы между незалежной Украиной и Российской Федерацией фактически не существует – через нее бесконтрольно идут колонны с военными грузами, «гуманитарные конвои».

26 мая началась полномасштабная война: так называемые «ополченцы» попытались захватить донецкий аэропорт.

Юра, как и многие дончане, благоразумно отправил семью в Киев к родственникам. Сам остался в городе, наивно полагая, что вся эта кутерьма скоро закончится. Да и жалко было оставлять дом, дачу, как пел Игорь Тальков, «на растерзание вандалам». Уедешь – разграбят мародеры. Не уедешь – снаряд попадет в окно, как к Анжелке.

Захватив Донецк, «ополченцы» принялись грабить магазины, рестораны, торговые центры, банки, автосалоны. Они «отжимали» у горожан автомобили (якобы ввиду оперативной необходимости), заселялись в пустующие квартиры, присваивая себе чужое добро. Из Ростова в Донецк шли колонны с оружием для «сепаратистов», а из Донецка в Ростов и дальше, в сторону Кавказских гор, – караваны с «экспроприированным» у мирных граждан имуществом. Оккупанты тащили все: морозильные установки из супермаркетов, кухонное оборудование ресторанов-кафе, хлебопекарни, легковые автомобили, офисную мебель и оргтехнику, имущество донецких бутиков. А что вы хотите? Варвары ворвались в Рим! Так было всегда. Как сказал российский сержант якутской национальности: «Я никогда не был в Нью-Йорке, но для меня был реально Нью-Йорк. Здесь война идет, но город живет, красота неимоверная – улицы, небоскребы зеркальные, стадион «Шахтер», торговые центры. А в моем городке войны нет, но разруха, будто это у нас было две войны. Нет, я из Донецка в Якутию не собираюсь возвращаться! Мне здесь нравится! Буду воевать за право жить в Донецке».

Вот она, сермяжная правда якутской жизни! Увидев даже израненный войной Донецк, бывший оленевод решил больше не возвращаться в свой родной город, где до сих пор в домах нет и не предвидится водопровода, газа и центрального отопления.

Летом 2014 года мы с Юрой созванивались по скайпу. Он рассказывал о новостях оккупации, подносил ноутбук к окну и комментировал ситуацию в районе: «Слышишь залпы? Это «сепары» палят в сторону донецкого аэропорта. Теперь летит «ответка» от украинцев. А мы между молотом и наковальней».

Через 6 месяцев мой приятель решил, что с него хватит экстрима, и уехал в Киев к семье.

Неделей позже соседи позвонили и говорят: «Твой дом захватили кавказцы из «Русской освободительной армии ДНР»… Теперь в твоем доме их штаб-квартира».

– Что делать? – горестно вздохнул Юра, – такая жизнь…

Он посмотрел на часы.

– Ладно, жизнь продолжается, я побежал на работу, а ты дуй к моей теще. Адрес помнишь? Прими душ, отдохни. Погуляй по Киеву. Вечером вернусь – посидим, пообщаемся. Сало-горилку гарантирую.

Меч, вонзенный в карту России

Вообще то в Киеве, «матери городов русских», я оказался транзитом по пути в Славянск. Это тот самый город в восточной Украине, с захвата которого группой «неизвестных зеленых человечков» началась война в Донбассе. Почему именно в Славянске? Это весьма депрессивный город со 100-тысячным населением и без воинских частей, которые могли бы оказать хоть какое-то сопротивление террористам. Более того, он расположен на перепутье дорог Харьков–Ростов и ответвления на Донецк. Короче, чертовски удобная позиция для дестабилизации обстановки в регионе и создания своего рода «инцидента в Гляйвице».

Еще 3 года назад можно было сесть в поезд Минск–Кисловодск и через 26 часов выйти на перрон Славянского вокзала. Но сегодня кисловодский поезд идет в обход Донбасса, и попасть из Минска в Славянск проще всего транзитом через Киев.

«Ну а что, – решил я, – погуляю по Киеву, пообщаюсь с друзьями, а утром в 6.20 поездом 712 («Интер-Сити») – дальше, в Славянск. До 2014 года «Интер-Сити» шел прямиком в Донецк. Но сегодня его конечная остановка – Константиновка, индустриальный город в 50 километрах от Донецка. Дальше поезд не идет. Дальше – война.

Распрощавшись с Юрой, я прошелся по привокзальной площади. После смирного Минска-Пассажирского Киевский вокзал – это хаос частного предпринимательства. Все, кто не спешит на поезд, делают свой маленький бизнес. Одни торгуют пирожками-блинчиками. Люляечка в лавашике, хачапури-лодочка, рулетики из баклажанов, вареники с картошкой, чай-кофе- круассаны, квартиры на час и сутки, прогулка по новым туристическим маршрутам. Резиденции Януковича «Межігір’е» с возможностью приобрести на память перо из попы любимого страуса беглого президента… Вилла генпрокурора Пшонки с незадекларированными мощами неопознанного святого… СИЗО, в котором сидела Юля Тимошенко… Домик «стоматолога» – сына Януковича… Море коммерческой рекламы. Везде и всюду.

Несмотря на трудные времена, бизнес в Украине процветает. О войне напоминают лишь редкие военные патрули на вокзале Киев-Пассажирский.

За три года после «евромайдана» в украинской столице появились новые памятники. У здания СБУ бронзовый казак пронзает копьем «двуглавого дракона». Памятник воинам АТО – меч, вонзенный в карту России… Неполиткорректно? Может быть. Но таковы веяния времени.

Крещатик – разгул частного предпринимательства. Кто что хочет, тот то и предпринимает. Кафе-рестораны, бутики-салоны красоты, точки быстрого питания, уличные художники, бабушки с салфетками ручной работы, гадалки-предсказательницы, продавцы «цыганских биткоинов» и китайских «Ролексов», производители сладкой ваты…

Я прошелся по Крещатику, спустился к речному вокзалу, поплавал по Днепру на теплоходе.

Нагулявшись по Киеву, еду к другу Юре домой. А там – целое «учредительное собрание» донецкой эмиграции. Многих я знаю по прошлой, мирной жизни. Саша – психиатр из Семеновки, Боря – предприниматель, Мария – окулист, специалист по хрусталикам, Лариса – нотариус, Таня с Былбасовки – инвалид-«чернобылец», Наталья Васильевна – пенсионерка из Донецка.

«Что же стало с родиной и нами»

Сидим, пьем горилку и брют Артемовского завода шампанских вин, который так мечтал захватить «крестоносец Захарченко». Разговоры на одну и ту же больную тему: «Что же стало с родиной и нами…»

Лариса – частный нотариус:

«Я только на ноги встала. Появились серьезные клиенты, стабильный заработок. Денег не откладывала на «черный день». Все шло в бизнес и на покупку жилья. Сыну купила квартиру, дом за городом построила. Только- только начала чувствовать вкус жизни. И вдруг эта война! Ладно бы, это Янукович, бежав из Киева, решил окопаться в Донбассе и отделиться от Украины. Он хоть местный. Он наш, хотя и… нехороший человек. Но пришли в Донецк совершенно чужие люди! Кто такой Захарченко? Что такое Пургин, Губарев? Из какого театра абсурда взялись эти куклы? Донбасс – не Каталония! В Донбассе никогда не культивировалась ненависть к Киеву! Какой, к черту, сепаратизм?! В Донбассе живут русские, украинцы, греки, татары, евреи… Вот, к примеру, греки. Они вполне имели право на автономию вдоль берегов Азовского моря! Они туда приплыли раньше всех. А немцы, вложившие в шахты и заводы Донбасса свои миллионы! Российская империя ни черта не вкладывала! Немцы все строили!

У меня была уборщица – Люся из Ставрополя. Два раза в неделю убирала в моем доме и офисе. Кроме меня у нее были еще клиенты. В месяц она зарабатывала около 1000 долларов. Обучение дочери в университете оплачивала, квартиру снимала. Казалось, ну что еще надо? Но в марте 2014-го Люся начала причитать: «Путин, приди!» Я ей говорю:

– Может, тебе лучше вернуться в Ставрополь, если не нравится жизнь в Украине?

– Нет, – отвечает, – в Ставрополе все очень дорого, и я там таких денег, как в Донецке, не заработаю.

– Так живи и радуйся, – говорю, – зачем ты кличешь беду на наши головы?

– А вот я хочу, чтоб все было, как сейчас, но чтоб Путин – наш президент, а не киевская хунта! – отвечает.

В общем, звала Люся «русский мир» и дозвалась… на свою голову. Все ее клиенты уехали из Донецка, и она при «новой власти» потеряла работу.

Недавно позвонила мне, плачет: дескать едва концы с концами сводит, работает в каком-то штабе уборщицей. Платят консервами: килькой и тушенкой.

– Ох, кабы все вернуть назад! – вздыхает тяжело. – А может, я могла бы к вам в Киев приехать? Вы ведь меня знаете: я добросовестная, честная, исполнительная.

– Нет, милая, – говорю. – Я из-за тебя и таких, как ты, честных-исполнительных, две квартиры потеряла, дом, машину, бизнес. Ты Путину на «Прямую линию» позвони. Он поможет, он добрый».

Наталья Николаевна, пенсионерка:

«В 1940 году отец купил участок земли, построил небольшой домик. Нас, детей, в семье было пятеро. Тесновато, но жить можно. Мы – украинцы. А рядом с нами жила семья из России. Отцы наши дружили. В 1941-м началась война. Прощаясь, отец сказал: дружите семьями, помогайте друг другу. Оба ушли на войну и не вернулись. А мы, следуя завету отцов наших, так и дружили всю жизнь. И можно было представить, что в конце жизни случится снова война? И с кем? С Россией! Мой муж – русский, с Урала, похоронен на кладбище недалеко от донецкого аэропорта. С мая 2014-го кладбище было перепахано дэнээровской артиллерией десятки раз. Я была там в 2015 году. Это сплошной сюрреализм, как в романе Ремарка «На Западном фронте без перемен»: разбитые гранитные плиты, вырванные из земли кресты ошметки гробов разбросаны в радиусе километра. Восставшие из могил и погребенные заново трупы. Там нога в черном лакированном туфле торчит из земли, тут – истлевшая голова, рука в гипюре. Над кладбищем кружат стаи ворон, сытые крысы греются под солнцем на могильных плитах, одичавшие собаки стаей бегают среди могил, задирая заднюю лапу возле уцелевших крестов – метят территорию…

Как-то однажды в июле 2016-го я вышла к соседке за солью. И тут начался обстрел. А у соседки первый этаж и двери в подвал рядом. Мы, значит, кубарем туда скатились, сидим, как мыши. Слышу грохот где-то рядом – не иначе в нашу пятиэтажку попали. Когда обстрел закончился, вернулась я в свою квартиру, гляжу – оконная рама разбита, а в стене над кроватью, аккурат там, где моя голова находится, когда я читаю, сидя в постели, осколок торчит. Вот не пошла бы за солью к соседке, так и не известно, была ли бы жива.

Я иногда смотрю российское телевидение. И недавно Лавров выступал в ООН по поводу Северной Кореи. Говорит: дескать, санкции не помогут, грозить войной – дело бесперспективное. Надо, говорит, действовать исключительно дипломатическим путем. Слушаю я и думаю: что ж ты с Киевом не мог порешать вопросы дипломатическим путем? Обязательно надо кровопролитие учинить? Братья называется! А ведь Украина никому не угрожала ракетами! В сторону Москвы даже из рогатки не стреляли! Значит, если Северная Корея, то дипломатическим путем, а с Украиной – дипломатия «Градов»-«Ураганов» и «Смерчей»?»

Татьяна, ликвидатор аварии на ЧАЭС, инвалид:

«Когда началась вся эта катавасия в Донбассе, мне позвонил брат мужа. Он – бывший офицер российской армии, служил и живет в Подмосковье. Звонит и говорит этак бравурно: «Ну что, наш-то вашему накостылял по самые помидоры, поставил на место! Ха-ха-ха!»

Я ему говорю: «Слушай, Вася, у тебя есть племянник, он живет в Харькове. У него маленький ребенок на руках и жена беременная вторым. Сейчас из-за «наш вашему накостылял» он должен оставить семью, работу и идти служить в армию. Его отправляют в АТО. Если он погибнет, то сиротами останется не абстрактная украинская семья, а двое твоих двоюродных внуков. Ты этому радуешься? Ты с головой дружишь или вам там всем «соловьиным пометом» мозги запачкали так, что вы забыли о человечности? Наш вашего нагнул или ваш – нашего… Какая разница?! Страдаем мы! Страдают твои внуки!»

Я бросила трубку, и 3 года мы не общаемся. Вот такая цена «русской весны» для нашей семьи. А сын мой, слава Богу, отслужил полтора года в АТО и вернулся живым. Но своим российским родственникам я не могу простить их цинизма и глупости».

Мария, хирург-офтальмолог:

«Я родилась в Ужгороде, окончила медицинский институт, вышла замуж и многие годы прожила в Донбассе. Здесь появилась на свет моя дочь, здесь живут мои друзья, здесь я была счастлива и никогда не думала, что однажды случится такое: меня будут шельмовать лишь потому, что я родилась в Западной Украине!

– Бандеровка! – кричали они.

Это при том, что каждому второму жителю города я спасла зрение. Они сегодня видят благодаря мне, «бандеровке»! Ну так будьте до конца принципиальными – повыковыривайте из своих глаз «укропские» хрусталики! Замените их на российские и прозреете окончательно! Может быть…

После событий 2014 года мы с мужем оставили квартиру в Славянске и переехали в Киев к родственникам. Обидно, досадно. Кто мог подумать, что такое случится у нас, в Донбассе. В Славянск мы больше не вернемся, хотя там сегодня относительно спокойно. Ключевое слово – «относительно». Кто знает, что будет завтра?.. Славянск – в группе риска. Но главное – мне трудно представить, как я буду лечить тех людей, которые мне кричали: «Бандера, вон из Славянска!» Да, я давала клятву Гиппократа, но какой смысл лечить морально-нравственных слепцов?

Юрий, бизнесмен из Донецка:

«Кстати, а вы в курсе, что «сепары», воюя против Украины, отправляют своих детей и любовниц в Киев на учебу и визиты в спа-салоны?

Дэнээровские мажоры (дети чиновников ДНР-ЛНР) гуляют в киевских ночных клубах, в то время как их папы и «сахарные папики» руководят войной на востоке Украины…

На днях в одном из ресторанов Киева задержали чиновника Луганской республики. Превратив в ад жизнь людей в Луганской области, он спокойно приезжает в Киев проведать жену с ребенком, мирно и безопасно живущих среди «бандеро-фашистов». Ему говорят: ты как тут? А он отвечает: «Я чист перед Украиной, у меня даже справка от СБУ имеется».

Представляете?! Этот тип был одним из лидеров ЛНР до середины апреля 2014 года. Командовал «Армией юго-востока». Потом из-за конфликта с «братками» покинул ряды сепаратистов. И теперь он как ни в чем не бывало гуляет с женой и ребенком по Крещатику! Ужинает в дорогих ресторанах, решает проблемы по бизнесу, присматривается к ценам на загородные дома, прикрывшись фальшивой «индульгенцией» от МВД! Нонсенс!

Его справка – продукт коррупции в системе МВД Украины. Увы, там хватает негодяев, которые за деньги готовы выписать «индульгенцию» убийце украинских солдат».

***

Разошлись мы заполночь. Взвинченные разговорами о родине, чувством бессилия как-то повлиять на ситуацию, вопросами о том, когда же все это закончится и можно будет вернуться в Донецк. Впрочем, при благоприятном раскладе большинство проукраинских дончан не собираются возвращаться и жить в Донецке-Макеевке-Горловке. Они хотят продать свои квартиры и навсегда переехать вглубь Украины – подальше от «русского мира», поближе к границам Евросоюза.

Минск–Киев–Славянск–Минск.

(Продолжение следует.)

Поделиться ссылкой: