Монументальная история

75

Собственно, никакого иного ощущения, кроме того, что Польшу в Швейцарии представляет дурак, эта история не оставляет. Умные люди ведут себя по-другому. Помнится, без малого двадцать лет назад, выступая на открытии памятника Адаму Мицкевичу в Минске к его 200-летию, тогдашний глава польского Сената профессор Лонгин Пастусяк произнес блестящую характеристику юбиляра:

— Великий сын белорусской земли, ставший гениальным польским поэтом…

И все вздохнули с облегчением. Попробуйте отрицать очевидное.

Ну и сейчас – сказали бы о Костюшко:

— Великий сын белорусской земли, ставший национальным героем Польши и Америки…

Мне кажется, эта формулировка напрашивалась сама собой. Произнеси ее на открытии, при возложении цветов к памятнику. Попроси у организаторов акции разрешения присоединиться и внести свою лепту – в том числе финансовую. Оценили бы и швейцарцы, и немцы, и белорусы. Но тут человек предпочел устроить скандал над могилой героя общей истории… Умный он? Не думаю. Откуда-то из позапрошлой истории – где речь шла не о «нашей и вашей свободе», а о превосходстве одного народа над другим.

Что нам делить в прошлом? Хоругви при Грюнвальде развести по разные стороны, что ли? Филоматов разделить? А зачем? Ян Чечот стал одним из первых белорусских поэтов и фольклористов, продолжая писать на польском, – как Игнатий Домейко стал полномочным представителем обоих наших народов в Южной Америке. Повстанцев 1863 года? Можно. Но они ведь сражались рядом, вместе, и Калиновского и Сераковского казнили по приговору одного и того же карателя. Музыка Станислава Монюшко равно любима белорусскими и польскими ценителями классики – как и музыка Чеслава Немена.

Мы должны искать то, что объединяет, а не стремиться оттоптать один одному любимую мозоль. История и культура должны создавать почву для единения, а не для борьбы и противостояния. Ничего хорошего не получится, если мы будем пытаться исказить историю, подтянуть ее под собственное представление о том, как оно правильно. И если посол государства, считающегося традиционно дружественным к Беларуси (и, с моей точки зрения, таковым являющегося), воспринимает Беларусь как «географическую новость», то мы вполне можем сделать вид, что таковой же «новостью» является и сама Польша: в конце концов, Статут Литовский намного старше Конституции 3 мая. А вот признать Польшу правопреемницей Речи Посполитой Обоих Народов может лишь тот, кто признает таковой же правопреемницей и современную Беларусь – только Польша есть правопреемница Короны, а мы – вместе с современной Литвой – правопреемники исторической Литвы. Той, где и родился Андрей Бонавентура Тадеуш Костюшко.

Вмешательство нашего поверенного в делах в скандал вокруг памятника понятно: стирание слова «Беларусь» с памятника национальному герою в том числе и нашего народа выглядит как оскорбительная попытка переписать историю. Не слово стирают – народ пытаются вычеркнуть из исторической памяти Европы. Но было бы еще лучше, если бы и наша собственная историческая память поддерживалась государственными усилиями. Скольким белорусским политикам и военачальникам прошлого установлены памятники в белорусской столице? А ведь именно Минск должен стать тем местом, где представлен в полной мере исторический корпус наших национальных героев. А так, получается, что мы гордимся в полной мере Лениным, Калининым и Дзержинским – по поводу последнего ни один посол Польши нам протеста не представит.

Мне обидно, что на пьедестале памятника Тадеушу Костюшко в Швейцарии, скорее всего, не будет надписи на белорусском языке. Но еще обидней мне, что в Минске нет памятников Витовту, Льву Сапеге, Кастусю Калиновскому, братьям Луцкевичам, Петру Машерову. Есть памятники Скорине и Дунину-Марцинкевичу, но нет Короткевича и Быкова. Есть Монюшко и Мулявин – но нет Глебова и Немена. Нам нужно гордиться своей историей — и учиться делиться ею с братскими народами, пропагандируя то, что нас связывает. Правда, иногда и братьям нужно делиться своей историей с нами – иначе это будет совсем другая история.

Поделиться ссылкой: