Анна Бахтина: «Я буду бороться…»

22

«Народная Воля» попыталась разобраться, почему успешного адвоката с 38-летним стажем работы вдруг признали профессионально непригодным. Читайте эксклюзивный комментарий министра юстиции Олега Слижевского.

Для справки

В разные годы Анна Бахтина защищала таких фигурантов резонансных дел, как Энира Броницкая (дело “Партнерства” 2006 года), Ирина Халип (дело о массовых беспорядках 2010 года), Эдуард Пальчис (“дело Джона Сильвера” 2016 года) и других. А последним ее «громким» подзащитным стал Мирослав Лозовский, фигурант политически мотивированного дела “о подготовке массовых беспорядков” (известное как “дело Белого Легиона”), которое еще не прекращено.

– Анна Викторовна, а у вас есть какой-то официальный документ, в котором перечислены причины признания вас профнепригодной?

– Мне должны были дать такую бумагу, но на руках у меня ее нет. Председатель квалификационной комиссии объявил, что из-за недостаточной профессиональной квалификации я лишена права заниматься адвокатской деятельностью. По его словам, это решение принято большинством голосов. И предложил мне подписать аттестационный лист. Но он был практически не заполнен. Перед тем как идти на комиссию, я внимательно перечитала положение об аттестации. Там написано, что решение признать адвоката неквалифицированным должно быть мотивировано. Поэтому, когда мне предложили подписать полупустой бланк, без мотивации, где не указано даже, сколько человек проголосовало «за» и «против», я отказалась. И никаких бумаг мне не дали.

– Знаю, что на переаттестацию пригласили тех адвокатов, у которых предварительная проверка выявила какие-то нарушения в работе. Какой «криминал» нашли у вас?

– Эту проверку раз в пять лет проводит Минюст. В этом году она была досрочной. Работники Минюста изучали договора, которые мы заключаем с клиентами, книги регистрации ведения договоров, выписанные ордера, практику взимания гонораров.

Проверка выявила некоторые отклонения от инструкций выполнения постановлений Минюста, касающихся заключения договоров. Например, у меня были неточности в оформлении бланков договоров. Но я же не сама оформляю эти бланки, а беру уже готовые!

– То есть это нарушение, которое, по сути, не свидетельствует о вашей низкой профессиональной квалификации… А может, какие-то финансовые нарушения выявили?

– Внимание проверяющих привлек договор, который со мной заключила супруга Николая Статкевича, когда он в очередной раз пропал. Марина Адамович сказала, что у нее есть 20 рублей на заключение договора, на эту сумму мы оформили выполнение поручения. Но поскольку я не попала к Статкевичу в ЦИП УВД Мингорисполкома, а представлять его интересы было необходимо, Марина позже донесла еще 220 рублей, необходимые для заключения договора. Все было сделано официально, по квитанциям, вписано в договор. Правда, в договоре сумма назначенного гонорара осталась 20 рублей. Позже я замазала эту цифру мастикой и сверху написала правильную – 240 рублей, Марине оставалось только подписать, что исправление верное. Но со временем это забылось, а небрежность в договоре осталась. Но ведь это не грубое нарушение финансовой дисциплины! Тем более жалоб со стороны клиентов на незаконные или завышенные гонорары, на незаконное получение денег не было. У меня вообще не было привлечения к дисциплинарной ответственности, у меня очень хорошие результаты по делам. И я прямо сказала квалификационной комиссии: я уважаю себя в профессии…

Есть еще одно нарушение, которое мне инкриминируют. Родственник одного из обвиняемых заключил со мной соглашение в пользу своего брата на защиту по уголовному делу. Мой подзащитный находился в СИЗО, шел суд. Я заключила с его братом соглашение на 10 базовых величин, дело слушалось в суде три или четыре месяца. Через полмесяца ко мне пришел брат моего клиента и сказал, что не может больше оплачивать услуги адвоката и хочет расторгнуть договор. Мы его расторгли. Проверяющие поставили мне в вину, что договор был расторгнут, условно говоря, в начале декабря, а я еще в январе продолжала выполнять работу по этому делу. Якобы незаконно, без договора. В объяснении я написала, что оказывала услугу человеку, который находился под стражей и нуждался в защите. И в соответствии с УПК я не вправе отказаться от защиты человека, когда мне не платят деньги. Кстати, брат моего подзащитного все же заплатил мне деньги через кассу, и мы возобновили договор.

Было еще несколько незначительных, на мой взгляд, моментов, но они, еще раз повторяю, не касаются моих профессиональных качеств.

– Вы знаете, как голосовали члены квалификационной комиссии?

– Нет. В аттестационном листе указывается только количество проголосовавших «за» и «против». Но когда меня просили подписать этот документ, там не было указано даже этих цифр.

Я вообще сейчас в некоторой растерянности. Мне сказали, что в день решения квалификационной комиссии аннулирована и моя адвокатская лицензия.

– Но ведь решение по лицензии должен принять Минюст!

– Как мне сказали, так я вам и говорю. У меня у самой много вопросов…

У меня была блестящая характеристика. Я с отличием закончила вуз, всю жизнь работала, у меня стаж 46 лет, из них 38 – юридический, я 13 лет отработала в прокуратуре. И я не понимаю, почему со мной так поступили. И устроиться куда-то с формулировкой от Минюста «недостаточная профессиональная квалификация» будет весьма непросто…

– Вы же уже на пенсии?

– Да, но в адвокатуре внутренними нормами определен возраст до 70 лет. Можешь работать – работай.

– Анна Викторовна, шесть лет назад вас уже пытались лишить лицензии. И вам удалось ее вернуть.

– Тогда аттестацию осуществлял территориальный орган юстиции. Я обжаловала решение в Минюст, и мне вернули лицензию. Кажется, передо мной тогда даже извинились.

– Как думаете, почему вас снова пытаются выжить из профессии?

– Результаты моей работы как раз свидетельствуют о моем высоком профессиональном уровне. Мне кажется, проблемы возникли из-за того, что я в последнее время представляла интересы фигурантов каких-то громких процессов, тех, кто придерживается оппозиционных, независимых взглядов. Каждый раз, когда я начинала какое-то дело, начиналось давление. И всю жизнь, защищая людей, мне приходилось одновременно защищать и свою профессию, поднимать ее престиж. Я уже не говорю о прослушке телефона, о том, сколько поступало личных угроз. А сколько раз от моих клиентов требовали: откажись от этого неуправляемого адвоката, возьми любого другого! Я никогда не сдавала и не предавала своих клиентов. Я делала для них все возможное и невозможное, отдавала все силы своей работе. Потому что когда люди попадают под следствие, у них нет никого ближе адвоката. И надо быть просто подлецом, чтобы работать, не имея квалификации.

– Анна Викторовна, а вы чувствуете поддержку коллег?

– Хочу сказать слова огромной благодарности тем, кто меня поддерживает в эту трудные минуты, кто ценит меня как адвоката и человека. Хотя, честно говоря, поддержки от коллег немного. Я, конечно, буду бороться за свою лицензию. И надеюсь, у меня все получится…

ПОИМЕННО

Кто входит в квалификационную комиссию?

Квалификационная комиссия по вопросам адвокатской деятельности создана в соответствии с законом об адвокатуре, туда входят представители Минюста, адвокатуры, ученые, представители Генпрокуратуры, Верховного суда. Любую аттестацию адвокатов проводит именно эта комиссия. Решения принимаются простым большинством голосов членов комиссии, участвующих в ее заседании.

Персональный состав этой комиссии утверждается приказом министра юстиции. Поименный список членов этой комиссии «Народной Воле» пока не предоставили, сославшись на то, что это внутренний документ.

Как удалось узнать «Народной Воле», возглавлял комиссию заместитель министра Николай Старовойтов. Среди членов комиссии были экс-зампредседателя Минского городского суда Владимир Турко, глава Республиканской коллегии адвокатов Виктор Чайчиц.

«Народная Воля» попросила прокомментировать историю с неаттестацией Анны Бахтиной главу Республиканской коллегии адвокатов Виктора Чайчица. Как член комиссии он мог бы прокомментировать ситуацию с другой стороны. Тем более Виктор Иванович как глава Республиканской коллегии адвокатов мог бы шире рассказать о профессиональных качествах адвокатов, о проблемах, с которыми им приходится сталкиваться в своей работе. А может, вообще у Чайчица по поводу Бахтиной было особое мнение – такое ведь тоже не исключено.

– Я сейчас нахожусь в командировке в Ростове, уточняйте всю информацию в Минюсте или в территориальной коллегии, – ответил Чайчиц. – И вообще я не знаю, кто мне звонит и действительно ли вы из газеты…

ОФИЦИАЛЬНО

«Лицензии Бахтину еще никто не лишал»

Так «Народной Воле» сказала руководитель управления адвокатуры и лицензирования юридической деятельности Диана Подлесская.

– Министерство юстиции такого решения не принимало, – объяснила Диана Александровна. – Заседала квалификационная комиссия, но постановления Минюста о лишении адвоката лицензии нет, в министерстве этот вопрос не рассматривали.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

Олег СЛИЖЕВСКИЙ:

«Адвокатам, которые работают законно и честно, беспокоиться не о чем…»

Буквально за пару дней до громкой истории с адвокатом Анной Бахтиной «Народная Воля» расспросила министра юстиции Олега Слижевского о том, с чем связана внеочередная аттестация адвокатов.

– Олег Леонидович, новость о переаттестации вызвала большой резонанс, дошла до международных структур. Можете пояснить, с чем связано столь пристальное внимание к адвокатам?

– Внеочередная аттестация проводится в тех случаях, когда есть нарушения законодательства в деятельности адвокатов. У нас периодически происходит проверка деятельности городских и областных коллегий, работы адвокатов. В результате проверки, которую проводили в последние месяцы, были установлены некоторые нарушения. И в этой связи адвокаты приглашаются на внеочередную аттестацию.

– А о каких именно нарушениях речь, можете привести примеры? Сообщалось, что есть список из 8 адвокатов, переаттестацию которых в ноябре будет проводить Минюст…

– Наверное, адвокаты, которые больше всего опасаются, что в отношении них могут быть приняты какие-то решения, и составили какой-то список из своих фамилий. У нас есть только тот список, который сформировался в результате проверки. И там не восемь, а гораздо больше человек фигурирует. И их переаттестацию будет проводить Минюст.

– А как вы относитесь к мнению о том, что у нас адвокаты тотально беззащитны перед органом исполнительной власти, что Минюст легко может вмешиваться в деятельность адвокатуры, что властям выгодно, чтобы в адвокатском сообществе царила атмосфера неуверенности и страха?

– Это мнение отдельных правозащитников либо других деятелей. Оно никоим образом не основано на законе и на практике. У нас адвокатское сообщество работает в условиях самоуправления, и у тех адвокатов, которые соблюдают требования законодательства, нормы профессиональной адвокатской этики, нет никаких страхов. И Министерство юстиции либо другой государственный орган не может вмешаться в их деятельность.

– Правозащитник Алесь Беляцкий считает, что очередная волна давления на адвокатов связана с тем, что власти боятся возможных социальных протестных акций…

– Это его мнение.

Вы говорите о нарушениях, но о чем именно речь – так и не ясно…

– Что касается конкретики, то я сам проверку не проводил и не готов сейчас отвечать по каким-то конкретным адвокатам и конкретным фактам их нарушений. Тем адвокатам, которые работают законно и честно, беспокоиться не о чем. Адвокаты должны понимать всю полноту своей ответственности и своих действий.

– Я все равно не могу понять, какие претензии предъявлены к адвокатам, о чем речь: коррупция, выступления в прессе, когда речь о резонансных делах, финансовая нечистоплотность?

– Насколько мне известно, выступления в прессе адвокатов, ведущих какие-то резонансные дела, не легли в основу их вызова на внеочередную аттестацию. Конкретные нарушения связаны с заключением договорных отношений со своими клиентами, с оформлением финансовых документов и другими подобными вещами…

Поделиться ссылкой: