Встречу он назначил в недешевом минском кафе в центре города. Видимо, заметив удивление на моем лице, Евгений Борисович обронил фразу: «Когда я был школьным учителем, иногда заходил сюда со своей будущей женой. На две чашки кофе мне денег хватало, а шоколадку я приносил с собой и втихаря ее распечатывал, так было гораздо дешевле. Это смешно, но какой-то комплекс у меня до сих пор остался, хотя сейчас могу здесь обедать, когда захочу».

Так ли легко, как иногда кажется со стороны, зарабатывать на жизнь занятиями с учениками?

Репетитор в современной Беларуси – это профессия или подработка? Вмешивается ли государство в эту сферу деятельности?

Сколько стоят сегодня услуги репетитора и как найти для своего ребенка настоящего профессионала?

Гость рубрики о профессиях – репетитор, руководитель образовательного центра «100 баллов» Евгений ЛИВЯНТ.

«Налоговое законодательство очень лояльно к репетиторам»

– Евгений Борисович, сегодня мы снова обедаем в хорошем минском кафе. Сильно отличается уровень жизни Евгения Ливянта – учителя физики и Евгения Ливянта – репетитора?

– Если говорить о материальном достатке, то уровень жизни не просто отличается, это – пропасть. Возможно, потому, что активно заниматься репетиторством я начал с середины 1990-х. Тогда главной причиной моего ухода из школы была не бедность – нищета. Мне было 30 лет, был уже некий опыт, профессиональные успехи – сдал экзамены на высшую категорию. Я безумно любил свою работу. В школе на окраине Минска у нас был отличный педколлектив, которому сейчас позавидовала бы любая самая престижная гимназия. Вообще, 1990-е годы многие учителя с точки зрения профессиональной вспоминают как самые лучшие. Мы работали с энтузиазмом, творчески, интересно. Школу не трогали, нам не мешали искать свои решения в педагогике, у администраций школ тоже было гораздо больше свободы. Например, в классе, где я был классным руководителем, мы создали то, что сейчас называется мультипрофилем, и все ученики поступили в разные вузы – мед, иняз, пед, БГУИР, БНТУ, БГУ, физкультурный и т.д. Но при этом учительской зарплаты порой не хватало даже на самое необходимое. Я не мог себе позволить жениться, это было бы безответственно с моей стороны. Как я мог содержать семью при зарплате в 25 долларов?!

– Поэтому стали подрабатывать?

– Многие учителя тогда халтурили. Без подработки было не прожить. Единственное табу, которого придерживались, – не брать учеников, у которых ведешь уроки… Но я очень долго не хотел этим заниматься. Во-первых, много сил и времени забирала школа, во-вторых, я относился к репетиторству с некой долей скептицизма. Но потом у меня случился успех.

Я занимался с мальчиком, у которого по математике никогда ничего не получалось, а на моих занятиях получилось. Я подумал: «А почему, собственно, я несерьезно отношусь к репетиторству?» И вот когда в мозгу произошла «перезагрузка», когда пришло понимание, что к этому занятию надо относиться как к профессии, репетиторство стало моей основной работой. Я уже по-другому выкладывался, продумывал систему занятий. Этот поиск продолжается по сей день, выливается в выстроенную систему, в собственные пособия по физике и по математике, которые я постоянно дополняю, корректирую, переписываю.

– Когда вы вышли из подполья?

– Подполья никогда не было. В советские времена не было частного бизнеса, зарегистрироваться репетитором было невозможно, предпринимательская деятельность была запрещена и считалась уголовным преступлением, но на репетиторов внимания не обращали. Когда Советского Союза не стало, это уже не было преступлением, но налогообложение в эту область не пришло. И пока отстраивалась система, никто особо репетиторов не щемил. Но мне хотелось работать легально, и я один из первых репетиторов, который попытался зарегистрировать свою деятельность. Это было в 2001 году. На меня тогда смотрели с удивлением: мол, работаешь и работай.

– Сегодня репетиторы обязаны платить налоги?

– Обязаны, но к репетиторам налоговое законодательство очень лояльно. Посмотрите, последние 2 года число ИП во всех сферах сокращается, кроме одной – образовательные услуги.

– Совсем маленькие налоги платите?

– 34 рубля в месяц, если репетитор зарабатывает не больше 1360 рублей. Если месячный заработок выше, то 5% с оборота. Но также с оборота платят все ИП – и таксисты, и стоматологи, и сантехники… При этом если, например, таксисту нужно вкладывать средства в покупку и содержание машины, в бензин, то какие расходы у репетитора? Электричество, бумага. Но… Например, в Китае учителям разрешено подрабатывать репетиторами прямо на своем рабочем месте, и никаких налогов они не платят. В Польше налогообложение на образовательные услуги тоже отсутствует.

– Конкуренция в вашей профессии высокая?

– Преподавателей, которые превратили репетиторство в профессию, основное занятие, которые серьезно и ответственно этим занимаются, действительно много.

– И всем хватает учеников?

– Сегодня репетиторов берут с первого класса. И это не шутка. Занимаются буквально по всем предметам, хотя некоторые – физика, математика, иностранные языки, русский – востребованы больше. Старшеклассники чаще обращаются к репетиторам, потому что готовятся к ЦТ, но есть предметы, по которые дополнительные занятия берут ученики средних классов. Сейчас большим успехом пользуются математика, русский и белорусский языки. Когда репетиторы нашего центра предложили провести набор групп по языкам учеников 5–10-га классов, я не верил в успех. А для нас это очень важно, мы же коммерческий проект. Я не ошибся, я – облажался. Спрос оказался очень большим.

– Если такой спрос, значит, уровень знаний, которые дают средние школы, очень низкий, заведомо недостаточный для продолжения образования?

– Безусловно, одна из причин развития репетиторства – кризис среднего образования, ситуация в котором только ухудшается. Но есть и другая, не менее важная причина этого явления – желание молодых людей быть конкурентоспособными. И это особенность не только нашей страны, это общемировая тенденция.

Не надо сводить процесс обучения к примитивному – мол, главное куда-то поступить, получить диплом. Хорошее образование, как правило, позволяет в будущем получить интересную и одновременно хорошо оплачиваемую работу. Сегодня за хорошие рабочие места конкуренция ужесточилась. Если хочешь выигрывать – занимайся. Но для этого нужен хороший тренер. И чем лучше школа, тем больше ее учеников занимаются дополнительно с репетиторами, они конкурируют друг с другом уже за партой.

Например, в Южной Корее очень высокий уровень среднего образования, но, несмотря на это, подавляющее большинство школьников занимаются у репетиторов, количество образовательных центров там сумасшедшее. Репетиторы в Южной Корее – долларовые миллионеры. Там даже была предпринята попытка ограничивать работу образовательных центров, потому что ученики засиживались в них за полночь.

 «Самые высокие доходы у репетитора, который ни дня не работал в школе»

– Вы говорите: нужен хороший тренер. А как найти хорошего? Как понять, что преподаватель даст нужные знания вашему ребенку?

– Репетитор как супруг. Надо попробовать, позаниматься, посмотреть, подходит он или нет.

В моем понимании (и по такому принципу я подбираю репетиторов в свой центр) хороший учитель-тренер – это самодостаточный человек, который независим в формах и методах работы, в подходах к ученику, независим материально, самостоятелен в мышлении. Когда задумывался центр «100 баллов», я был уверен, что работать в нем будут только опытные репетиторы. А сегодня в нашей команде есть много молодых преподавателей, которым нет и 30 лет. И к ним очередь! Самые высокие доходы в нашем центре у репетитора по математике, которому 29 лет и который ни одного дня не работал в школе. Он ученик моего коллеги-репетитора, надо слышать, как меня благодарят за него родители! Или репетитор по русскому языку– выпускник лицея БГУ, о нем и его друге даже фильм снят «Беларусьфильмом», как они поехали учительствовать в деревню за идею. Ему только 25 лет, а какие он проводит занятия, какие дает знания!

Найти сегодня таких молодых профессионалов в школе сложно: в казарму они работать не пойдут.

– Нанять репетитора – удовольствие не из дешевых.

– Оно и не должно быть дешевым. Это наследие советского прошлого, что образование и медицина должны быть бесплатными.

– Согласна: за все надо платить. Но по карману ли сегодня многим белорусским семьям репетитор? Вы почувствовали, что в стране кризис?

– А давайте посмотрим за окно: какие машины едут по городу? На парковках мест не хватает, кафе переполнены, свободных столиков нет даже в будние дни. Дома строят и строят, квартирные вопросы решили уже все, многие по нескольку раз… Я не говорю, что у нас в стране все хорошо. Проблем более чем достаточно. Но это черта белорусов – прибедняться. Хотя есть и другая черта – дать своим детям хорошее образование. И есть семьи, которые откладывают на репетиторов заранее, это спланированные расходы.

– Евгений Борисович, вы сколько стоите? В ваш центр стоит очередь из учеников?

Очередь, может быть, и не стоит, но учеников очень много: больше тысячи каждый год. До конца сентября попасть к нашим репетиторам еще можно, позже – практически невозможно.

Цены у нас средние по городу – 19 рублей за двухчасовое занятие в группе. До 2014 года они были выше, но когда в стране случился кризис, мы цены снизили и гарантировали ученикам, что не будем их повышать в течение года. На дворе уже 2017 год, а цены у нас те же.

Есть сегодня в Минске репетиторы и центры и с большими, и с меньшими ценами.

– Невысокие тарифы позволяют вам выживать? Одна аренда – а «100 баллов» занимает немалые площади – наверное, обходится в немалую копеечку?

– Когда мы 5 лет назад открылись, вместе с коммунальными платежами один квадратный метр стоил 27 долларов. Сейчас цены на аренду упали почти в три раза и продолжают падать.

– Случались ли у вас или у ваших коллег ситуации, когда родители были недовольны качеством полученных услуг и требовали деньги обратно? Как вообще решаются подобные конфликты?

– Финансовая организация в нашем центре построена так, что ученик от нас может уйти в любой момент и никаких санкций за это не будет. Он даже может не объяснять причину. Если внесена предоплата, мы ее возвращаем. И никаких значительных претензий к нашим педагогам у учеников и их родителей не возникало. Хотя нет, недавно одна претензия на нашего лучшего репетитора пришла. К сожалению, мама ребенка ищет причину серьезных, в первую очередь психологических, проблем не в семье, а во внешнем мире.

А вообще, конечно, такие истории случаются. Потребительский экстремизм – он присутствует и в образовании.

«Я не стал заложником денег»

– Евгений Борисович, когда вы все-таки женились?

– В 32 года, когда стал зарабатывать. Это был 1998 год, у меня выходило в месяц 400 долларов, я считал себя очень обеспеченным человеком. А когда мы решили расширять свою жилплощадь и для покупки трехкомнатной квартиры не хватало 5 тысяч долларов – на те времена огромных денег, – я их занял, будучи уверенным, что смогу отдать, потому что заработаю. Отдавал, правда, три года. Работал без отпусков, и за год у меня было 4 выходных дня! Хотя позволять себе такую роскошь, как два выходных дня в неделю, я стал только недавно. В эти дни я не работаю с учениками, но делами своего Центра занимаюсь.

– Жена работает?

– Учителем в школе. Преподает математику.

– А почему к себе не переманите?

– Она фантастически хороший учитель. Когда я открывал «100 баллов», надеялся, что она наконец-то начнет заниматься только репетиторством. Но ей это неинтересно. Жена обожает работать учителем в школе. Хотя я все время жду, когда уже ей надоест все то, что происходит в системе образования, она психанет и уйдет из школы. Пару раз она была на грани увольнения…

– Дочери пошли по вашим стопам?

– Младшая еще учится в школе плюс серьезно занимается пением. В опере «Макбет» в нашем Оперном театре у нее в третьем акте есть даже свои сольные несколько строчек. На премьере я от страха чуть не потерял сознание, хотя перед спектаклем и в каждом антракте пытался снять стресс с помощью известного армянского напитка… Старшая – прирожденный педагог, умение общаться с младшими, учить у нее с детства. Но поступила на факультет международных отношений БГУ. Школу закончила с золотой медалью. ЦТ по русскому языку написала на 100 баллов, а по математике получила 75. Как всегда, сапожник без сапог…

– Работа отнимает у вас много времени?

– Много времени проводить с семьей не получается, но нельзя сказать, что работа увела меня из семьи, хотя мои девчонки считают иначе. Что касается нагрузки, она большая: как учебная, преподавательская, так и администраторская, я все же руководитель образовательного центра.

– Зато многое можете себе позволить…

– В жизни есть много важных для меня вещей, на которых я хочу концентрироваться и которыми хочу заниматься, например, мне нужно довести свои учебники до уровня самоучителей. И я очень рад тому, что мне не нужно отвлекаться и задумываться о том, могу я что-то купить или нет, что не надо считать каждую копейку… Я не стал заложником денег. Хотя серьезные покупки, конечно, требуют накоплений.

– Серьезные для вас, это какие?

– Квартира, машина, например.

– Сегодня у вас уже есть выходные? В отпуск ездите?

– Отдыхать люблю в белорусских санаториях, иногда получается выбраться попутешествовать.