Все будет зависеть от того, в каком направлении это дело будет развиваться. Или будет так, что задержали, предъявили обвинение, отпустили, а потом дело спускается на тормозах. Или это второе «дело Беляцкого». Ведь для иностранцев профсоюзы по своей важности на одной ступеньке с правозащитниками. Или это уже полный разгром независимого профсоюзного движения в Беларуси, но пока на это не похоже.

Я бы обратил внимание на несколько аспектов, которые могут повлиять на реакцию западников в этой ситуации.

Профсоюзы — это единственная легальная структура, которая была полностью заангажирована в зимне-весеннюю волну протестов против декрета №3. Был случай, когда РЭП вышел из состава Белорусского национального конгресса Статкевича. Мол, как организация они вынуждены уйти, но остаются активны. Это была такая попытка не допустить возможных предупреждений со стороны Министерства юстиции. Только они это не озвучивали.

Это удар по тем структурам, которые были инициаторами протестов. Это ответ тем аналитикам, которые плясали вокруг фетиша самоорганизации. Мол, люди вышли сами, а оппозиция пытается примазаться. Были конкретные структуры, которые выводили людей на улицы — и это структуры профсоюзов. Конечно, был фронтмен Статкевич, другие люди, но ногами, штыками этих протестов были именно профсоюзы. Это не только месть, но и превентивный удар, дабы подобные структурированные протесты не происходили в будущем.

Конечно, десятки и сотни активистов профсоюзов попали весной под индивидуальные репрессии. Но теперь удар сознательно нанесен по той части независимого общества, которая могла институционно обеспечить организацию протестных действий по социально-экономическому направлению.

Может быть, некоторые европейские дипломаты могут столкнуться с тем, что белорусские власти будут говорить: «Это же «Белый легион», «Ваяр», и профсоюзы там же. Вот вы осторожничали, не называли «Белый легион» политзаключенными, так это звенья одной цепи.

Я сам не люблю термин «азербайджанизация», но предъявление финансовых обвинений всегда используется авторитарными руководителями как попытка отвести обвинения от политически мотивированных. Это аналогия с Азербайджаном полная. Там сотни профсюзников, политиков, журналистов, правозащитников сидели в тюрьме по финансовым обвинениям. То, что у нас произошло с делом Беляцкого, там — обычная практика.

Можно закрыть глаза на то, что разогнали какой-то митинг, можно закрыть глаза на дело «экстремистов», но закрыть глаза на разгром независимых профсоюзов, на задержание Геннадия Федынича — это не так просто. Это дело может стать камнем преткновения для развития тех идиллических белорусско-европейских отношений, о которых говорит Министерство иностранных дел.

Буквально неделю назад состоялся Белорусско-европейский диалог по правам человек и сразу после него делается такая подножка инициаторам диалога. Мы имеем дело с продолжением того реального диалога по Беларуси, который происходит внутри Беларуси, между различными видениями развития страны.

Профсоюзы — это сила. Это те структуры, которые непосредственно влияют на санкции, на экономические санкции. Белорусские силовики дали формальный повод для расширения экономических санкций против Беларуси. Остается только гадать, что действительно было целью данного уголовного дела? Или отомстить профсоюзам за протесты, или дать повод, чтобы против Беларуси были применены санкции? Дело, безусловно, политическое, а не в финансах там вопрос».

Фото из открытых источников