Четыре триллиона кубометров

МЭА прогнозирует устойчивый рост потребления газа до 2020 года. Потребность в нем вырастет до 4 трлн кубометров в год. Основными источниками роста станут развивающиеся страны и Китай. Власти КНР продолжат политику отказа от угля как в энергетике, так и в обрабатывающей промышленности. Страна продолжит активно инвестировать в атомную энергетику, а также в строительство станций, работающих на газе. Перевод генерирующих мощностей с угля на газ наблюдается и в других странах, в том числе в Латинской Америке, в США он уже завершается.

Вторым драйвером станет сельское хозяйство. Рост населения в Индии и Индонезии увеличит потребность в продовольствии на фоне ограниченных посевных площадей. Его можно будет удовлетворить за счет интенсификации аграрной отрасли, в том числе увеличения объемов производства и импорта удобрений.

Все больше будет использоваться газ в качестве топлива для транспорта. С 2016 по 2022 год он увеличит потребление голубого топлива со 120 млрд до 140 млрд кубометров.

В совокупности Индия, Китай и страны Ближнего Востока к 2022 году будут потреблять до миллиарда кубометров.

Мировыми лидерами по добыче газа в течение пяти лет станут США. Их мощности вырастут до триллиона кубометров в год.

На эту страну придется до 40 % мирового роста добычи. При этом значительный вклад в прирост сделают сланцевые месторождения. Поскольку реформы в энергетической сфере, связанные с отказом от угольной генерации, завершаются, дополнительные объемы попадут на мировой рынок, скорее всего, в виде сжиженного природного газа (СПГ).

СПГ — король рынка?

По данным МЭА, за последние 12 лет число стран — покупателей СПГ увеличилось более чем в два раза. Помимо традиционных потребителей вроде Кореи и Японии, сжиженный газ стали покупать и страны, имеющие на своей территории трубопроводные системы, связывающие их с поставщиками.

Мощности по сжижению газа в течение пяти лет увеличатся на 160 млрд кубометров, 90 млрд кубометров из них придется на США.

Увеличение предложения СПГ приведет к изменениям в структуре торговли газом, условиях контрактов и ценообразовании. Уже сейчас отмечается выравнивание цен в мировых масштабах, разница между регионами уменьшается.

В наиболее сложной ситуации окажутся традиционные экспортеры газа, поставляющие его по трубопроводным системам. С увеличением предложения СПГ страны-потребители получат новые аргументы в переговорах. На развитых рынках цена газа, вероятнее всего, снизится. Бороться за потребителей придется прежде всего России. Трубопровод в Китай пока остается относительно отдаленной перспективой, а конкуренция на европейском рынке растет, и не только из-за появления СПГ-игроков.

В прошлом году инвестиции в электроэнергетику в мире снизились на 1 %, до 718 млрд долларов, свидетельствует исследование МЭА. В новые мощности на базе возобновляемых источников энергии (ВИЭ) было инвестировано 297 млрд долларов. Это на 3 % меньше среднего объема инвестиций за пять лет, однако эффективность таких капитало­вложений значительно выросла. На 1 доллар, вложенный сейчас в ВИЭ, приходится в 1,5 раза больше установленной мощности, чем пять лет назад.

Газ не в моде

Несмотря на отказ от угольной и кое-где ядерной генерации, страны ЕС не увеличивают количество генерирующих мощностей на газе. В 2016 году в Европе запустили только 4 ГВт на газе, причем из эксплуатации было выведено больше мощностей, чем введено, а решений о запуске новых проектов было совсем мало.

МЭА указывает и на рост инвестиций в исследования и разработки, связанные с цифровизацией энергетики и повышением энергоэффективности в генерации, передаче энергии со стороны промышленных потребителей. По оценке агентства, в 2016 году только на внедрение цифровых технологий в энергетике было направлено 47 млрд долларов.

Сценарии развития рынка газа в ближайшие пять лет могут быть разными. Многое зависит от того, насколько успешным и выгодным будет американский экспорт СПГ. Однако зоны роста потреб­ления газа сосредоточены не на традиционных для РФ рынках, а экспорт голубого топлива с помощью трубопроводного транспорта не настолько гибок в плане переориентации потоков, как СПГ. В итоге может сложиться ситуация, когда «Газпрому» придется прибегать только к ценовым аргументам.

Не исключены и обратные сценарии, когда топливно-­энергетические ресурсы и электроэнергия вырастут в цене. Так, инвестиции в ТЭК с 2014 года сократились на 17 %. Пока это падение не сказалось на доступности ископаемого топлива и электроэнергии на рынках. Однако, поскольку проекты в этой сфере реализуются в течение нескольких лет, можно говорить, что сейчас человечество пользуется результатами инвестиционных решений, принятых до начала падения. Последствия сегодняшнего снижения инвестиций будут в полной мере ощущаться только в начале следующего десятилетия.

Технологический переход оказывает влияние и на рынок. Использование альтернативных видов топлива в транспортной сфере может значительно изменить структуру спроса. К тому же расширение использования возобновляемых источников энергии ведет к сокращению инвестиционных циклов: ветряные и солнечные станции строятся намного быстрее.

Белорусский интерес

Беларусь, сделавшая ставку на атомную энергетику, оказалась не совсем в тренде. С одной стороны, по данным МЭА, в 2016 году было введено в эксплуатацию 10 ГВт АЭС, что стало самым высоким показателем за последние 15 лет. С другой — объемы новых инвестиций в атомную энергетику сократились на 60 % по сравнению со среднемноголетними. В 2016 году было принято решение строить АЭС только на 3 ГВт, причем практически все они будут возведены в одной стране — Китае.

Считается, что запуск БелАЭС снизит потребность нашей страны в газе. Правда, при этом сырье и для атомной, и для газовой энергетики нам придется получать у одного поставщика — России. Будет ли наличие атомной станции достаточным аргументом в отношениях с «Газпромом» на фоне падения доходности экспорта в ЕС, неизвестно.

На сегодняшний день нефте­газовые отношения между Беларусью и Россией гарантированно урегулированы до 2020 года. В апреле президенты Александр Лукашенко и Владимир Путин договорились, а чуть позже правительства формализовали их договоренность о том, что газ будет поставляться по старой формуле, в которой за основу берется его стоимость на Ямале. В 2018—2019 годах наша страна получит дополнительную скидку к формульной цене, а далее должны быть определены новые условия поставок. При этом страны собираются еще до конца года в общих чертах определить механизмы функционирования единого рынка газа, который заработает в 2025 году или в ЕАЭС, или в Союзном государстве, если другие страны евразийского объединения по каким-либо причинам не примут предложенные условия.

Как будет работать такой рынок, пока неизвестно. Однако даже если белорусские потребители начнут получать газ по внутрироссийским ценам, это вовсе не означает, что топливо будет дешевым. В России давно идет выравнивание доходности внутренних и экспортных поставок газа. В условиях, когда внешняя конъюнктура станет менее благоприятной, компенсировать потери «Газпрома» можно и за счет внутреннего рынка: разрыв с мировыми ценами велик.

Поделиться ссылкой: