Коррупции во всех ее проявлениях – непримиримый бой! Этот лозунг, брошенный в правоохранительную систему Беларуси и в “независимые” суды, все чаще принимает извращенный вариант. Следователи озабочены поиском вины подозреваемого, а не установлением истины. Суды в свою очередь все сомнения толкуют в пользу обвинения, а не обвиняемых. Главное – это дать коррупции бой и одержать победу. По привычке, мы за ценой не постоим…

Молчание “ягнят”

Если зайти на сайт СК, то там можно найти сообщения о коррупционных делах, например, простого регистратора кадастрового агентства, который взял скудные 100 долларов. В данном же случае размер взятки вторых лиц двух налоговых инспекций Минска составил 15 тыс. долларов. Тут вам и статус обвиняемых и особо крупный размер взяток. Но странное дело, ни КГБ, которое проводило оперативную разработку столичных налоговиков, ни Следственный комитет, расследовавший дело, ни прокуратура, поддерживавшая обвинение в суде, – никто не захотел рассказать о такой впечатляющей победе над коррупционерами. Похвастать нечем или просто стыдно? На этот вопрос и постараемся ответить.

Как решают финансовые вопросы коррупционные налоговики

Заместитель начальника (теперь уже бывший) ИМНС по Партизанскому району Минска Валерий Тарасенков, как он сам рассказал в суде, испытывал финансовые сложности в жизни. Тут как раз подвернулся друг-бизнесмен, который попросил помочь своему знакомому в решении вопроса по ликвидации ТЧУП “Белэнергомет”. Мол, предприятие имеет большую кредиторскую задолженность, на которую ИМНС Советского района Минска может доначислить налоги в ходе проверки.

Валерий Тарасенков хоть и работал в другой налоговой, но решить вопрос взялся. Тем более что он 20 лет проработал в ИМНС и знал, что в ходе текущей проверки на кредиторскую задолженность в любом случае не будут доначислены налоги, так как они доначисляются только после погашения этой задолженности. Кроме того, Тарасенков прекрасно понимал, что ликвидация предприятия в принципе не возможна с кредиторской задолженностью. Тут даже министр не решит вопрос.

Иными словами, опытному налоговику представилась возможность срубить деньжат даже ничего для этого не делая.

Забегая вперед скажем, что к этому моменту у КГБ была информация о коррупционной деятельности заместителя начальника Партизанской ИМНС, поэтому он уже был на контроле: за ним велось наблюдение, его переговоры прослушивались. Дальше все было как в плохом анекдоте.

Периодически клиенты звонили Валерию Тарасенкову и интересовались тем, как решается их вопрос. Замначальника ИМНС отвечал им, что все идет своим чередом, а потом и вовсе заверил, что вопрос с проверкой ИМНС Советского района решен положительно. 25 марта встал вопрос оплаты за оказанные услуги. С этого дня КГБ берет под наблюдение и посредника в передаче денег. За оказанные услуги 29 марта 2015 года Валерий Тарасенков получает 15 тыс. долларов и еще раз заверяет, что теперь точно все будет хорошо с ликвидацией предприятия.

Неожиданный поворот

Шли месяцы и, как показало время, вопрос, за решение которого Валерий Тарасенков получил 15 тыс. долларов, на самом деле остался открытым. Да, инспекторы ИМНС не начисли налогов на кредиторскую задолженность (это было сделано потом, как и прописано в Налоговом кодексе РБ и 510 Указе Президента), но тихо ликвидировать компанию все равно не получилось. В справке по итогам проверки были указаны и сама кредиторская задолженность, и активы, и все остальные нюансы. Более того, налоговая инспекция направила запросы по контрагентам ТЧУП “Белэнергомет” и выявила 20 фирм, внесенных в реестр лжепредпринимательских структур. Иными словами, вопрос с тихой и быстрой ликвидацией не только не был решен, а был еще даже значительно усложнен благодаря ИМНС Советского района.

Поняв, что 15 тыс. долларов просто выброшены на ветер, владелец ТЧУП “Белэнергомет” обратился с заявлением в КГБ, которому теперь пришлось давать делу официальный ход и прекращать пустое прослушивание. Валерия Тарасенкова задерживают и начинают допрашивать. На основании данных, полученных за несколько месяцев прослушивания телефонных переговоров и наружного наблюдения, ему инкриминируют несколько эпизодов коррупционной деятельности, которая касалась не только вопросов ТЧУП “Белэнергомет”.

На допросах Валерий Тарасенков признается, что часть из 15 тыс. долларов он за решение вопроса передал заместителю начальника ИМНС Советского района Ирине Ткачук. Вот тут и начинается самое интересное.

Новый фигурант

Сразу после показаний Валерия Тарасенкова его коллегу Ирину Ткачук тоже арестовывают. На допросах она категорически отрицала свою вину, и даже сразу же настояла, чтобы ее проверили на полиграфе. Детектор лжи, кстати, она прошла успешно. Прибор показал, что ее слова о том, что Тарасенков к ней никогда не обращался и даже не заводил разговор о ТЧУП “Белэнергомет” и тем более не передавал деньги – чистая правда. Но ведь полиграф к делу не подошьешь, тем более при такой непримиримой борьбе с коррупцией, которая ведется в Беларуси. Взять одного замначальника ИМНС – это уже большая заслуга, а двоих сразу – это почти предел мечтаний.

На допросах несколько месяцев Валерий Тарасенков в подробностях рассказывает, когда и где передал Ирине Ткачук деньги. Правда, в суммах путается, сначала говорит о 3 тыс. долларов, потом вспоминает и называет 5 тыс. долларов – но это ведь ерунда для следствия. Следователи и оперативники КГБ заново прослушивают телефонные переговоры Тарасенкова и Ткачук (они часто общались по службе) и находят некие зашифрованные фразы, которые указывают на договоренность о взятке. Дело сшивается как нельзя лучше.

Однако спустя несколько месяцев расследование принимает еще более неожиданный оборот. Выясняется, что в том месте и то время, где Тарасенков якобы передавал 5 тыс. долларов, Ткачук не могла находиться физически. Следователям бы тут извиниться перед невиновной и отпустить ее на волю. Но это ведь скандал, лишение премиальных и т.д. и т.п.! Оперативников КГБ тоже по шапке бы не погладили: несколько месяцев вести прослушку и наружное наблюдение и не заметить ни одного факта, который бы указывал на причастность к делу Ткачук. Не говоря уже о том, что при тех технических возможностях, которые имеет КГБ, оперативники вполне могли бы взять с поличным в момент передачи денег и Тарасенкова и Ткачук. А тут дело сшили на весьма сомнительных показаниях подозреваемого.

Ты виноват лишь в том, что хочется мне…

Само собой, Ирину Ткачук не отпустили. Это ведь не крупный бизнесмен, с которого в казну можно высосать несколько миллионов и после этого, получив от руководства благодарность, отпустить на волю. Вместо этого Валерий Тарасенков неожиданно освежает свою память и вспоминает, что передавал деньги Ирине Ткачук в другом месте и в другое время. Такую забывчивость главного подозреваемого еще можно было бы объяснить, если бы он каждый день взятки получал и раздавал. Где тут запомнишь: кому, когда и сколько!

В данном же случае, когда подозреваемый несколько месяцев в подробностях рассказывал об одном месте и времени, а потом вдруг, когда первая история рассыпалась в прах, вспомнил о другом месте и времени, наверное, только идиот может всему этому верить. Но ведь белорусские следователи не такие. Они начали проверять вторую историю. Она также оказалась несостоятельной. Другие бы следователи отступили, подумав, что Тарасенков явно что-то мудрит, но наши ведь никогда не сдаются. На свет появляется третья версия о том, где и когда Валерий Тарасенков передавал Ирине Ткачук деньги.

При детальном рассмотрении, если проанализировать все нюансы и мелкие детали, на которых и ловят врунов, третья версия также не выдерживала никакой критики. Но кто станет обращать внимание на мелочи, когда речь идет о непримиримой борьбе с коррупцией? Расследование завершили и дело отправили в суд.

Как подогнать доказательства

Во всей этой истории Тарасенкова можно понять: ему в любом случае сидеть, вопрос лишь в сроке, который может существенно увеличиться, если речь пойдет о мошенничестве, которое, кстати, ему простили. Вот кого сложно понять, так это оперативников КГБ, следователей, прокуратуру и суд. Понятно, что в стране идет “великая и непримиримая”, но ведь о людях даже в этом случае забывать не стоит.

Суд признал Ирину Ткачук виновной по ч. 3 ст. 430 Уголовного кодекса Беларуси (получение взятки) и приговорил к лишению свободы сроком на 6 лет с конфискацией имущества. В основу приговора были положены показания Валерия Тарасенкова, которые суд признал последовательными и правдивыми, в то время как показания самой Ирины Ткачук, напротив, непоследовательными и противоречивыми. При этом в приговоре нет больше ни одного доказательства или показания свидетеля, которые бы указывали на причастность Ирины Ткачук к указанному вопросу. Более того, во время проверки она находилась в больнице и речь шла в буквальном смысле о жизни и смерти. Дело в том, что примерно за год до описанных событий Ирину Ткачук укусил клещ. Тогда она не придала этому значения и не стала обращаться к врачам за помощью, вскоре и вовсе забыв о произошедшем. Но здоровье женщины начало неожиданно ухудшаться. Ирина месяцами ходила по врачам, а те все никак не могли понять, что с ней происходит, лишь когда женщине стало совсем плохо, был поставлен диагноз – болезнь боррелиоз, причем уже тяжелая стадия. Ирину срочно положили в больницу. Ее обязанности на все время проведения проверки ТЧУП “Белэнергомет” исполнял другой человек.

Удивительно, но все сотрудники ИМНС Советского района, которые были допрошены во время следствия и в суде, в том числе инспектор, который проверял ТЧУП “Белэнергомет”, указали, что Ирина Ткачук вообще не проявляла никакого интереса к проверке данного предприятия. Не было ни указаний с ее стороны, ни просьб, ни даже каких-то намеков. Оно-то и понятно, в такой-то ситуации. Как можно думать о работе, когда речь идет о жизни? Проверка шла стандартно, как обычно. Поэтому и результат получился стандартный – ни одного шага влево или вправо, все по закону.

Однако, как указал в приговоре суд, вина Ирины Ткачук подтверждается в том числе записью телефонных переговоров, которые фиксировала КГБ. Речь идет о разговоре 9 марта 2015 года.

Процитируем суд дословно. “Из указанного протокола ОРМ также следует, что непосредственно после разговора с Б. (посредник – прим. ред.), Тарасенков В.И. позвонил Ткачук И.В., и в ходе телефонного разговора между ними речь шла о проведении проверки. При этом Ткачук И.В. с использованием зашифрованных фраз заверила Тарасенкова В.И. о благоприятном решении данного вопроса. Закончив телефонный разговор с Ткачук И.В., Тарасенков В.И. сразу же позвонил Б.”.

Как отметил суд, наличие этих переговоров и временные рамки между ними свидетельствуют “о причастности Ткачук И.В. к организации проведения налоговой проверки в интересах ЧТУП “Белэнергомет”, а соответственно, на наличие у последней умысла на получение взятки за благоприятное решение вопроса в интересах указанного субъекта хозяйствования”.

Можно, конечно, прямо здесь привести запись телефонного разговора Ткачук и Тарасенкова, чтобы все могли убедиться, что там даже в зашифрованном виде нет уверений в благоприятном решении вопроса и вообще не обсуждается проверка ТЧУП “Белэнергомет”. Но суть даже не в этом, а в том, как следствие, а затем и суд тасуют факты.

На самом деле из материалов ОРМ видно, что события развивались несколько по иному сценарию. В 11.01 посредник звонит Тарасенкову и интересуется, как решается вопрос. В 11.04 Тарасенков звонит Ткачук, и лишь через два часа (а не сразу же, как указывает суд), в 13.03, Тарасенков звонит посреднику. При этом суд умалчивает о сути третьего разговора, где Тарасенков говорит посреднику, что вопрос еще решается, хотя вроде как от Ткачук (по мнению следствия и суда) получил уже зашифрованные заверения. И лишь в 16.17 Тарасенков опять перезванивает посреднику и говорит, что вопрос наконец решен. При этом в промежутке между 13.03, когда вопрос еще якобы решался, и 16.17, когда он уже решился, Тарасенков не встречался с Ириной Ткачук и не перезванивал ей. Следствие и суд этот четвертый разговор вообще не берут в расчет, даже не упоминают о нем, так как он ломает всю схему и доказывает, что никакого вопроса Тарасенков на самом деле не решал, а просто имитировал перед посредником бурную деятельность.

Конечно, можно было бы привести еще множество фактов из дела, которые показывают, что следствие и судебное разбирательство велось с явным обвинительным уклоном, а человека осудили исключительно на единственных, постоянно меняющихся показаниях заинтересованного лица. Но в данном случае важно упомянуть еще лишь одно обстоятельство. Для доказательства факта получения взятки следствие и суд должны были указать, что же такое Ирина Ткачук сделала в интересах взяткодателя, или напротив, что не сделала, хотя должна была сделать.

Ни следствие, ни суд этого не указали – не нашлось ничего. Приговор получился каким-то куцым и неполноценным. Суд вроде указал, что Ирина Ткачук получила за свои действия в интересах ТЧУП “Белэнергомет” 5 тыс. долларов, но вот какие конкретно действия совершила – не написал. Это как осудить человека за наезд на пешехода, не выяснив ключевой вопрос : А за рулем подозреваемый хоть был?

Вот поэтому КГБ, Следственный комитет, прокуратура и суд молчат об этой “победе” над столичными коррупционерами. Наверное, боятся, чтобы кто-нибудь не прознал. Остался лишь вопрос: кто сможет открыть правду?

Поделиться ссылкой:

Падтрымаць «Народную Волю»