Дата не юбилейная. Хотя, даже, если бы это было и так, вряд ли Камоцкий праздновал бы этот день помпезно. 

Поэты часто непредсказуемые люди с парадоксальным мышлением. 

 – Люблю ли я праздновать этот день? – удивляется вопросу Камоцкий. – Да я давно его не отмечаю. Зачем его отмечать?
 
– Ну как же – а подарки, праздничный стол, оливье, жареная курочка?.. 
 
– Оливье – это, скорее, новогодняя история. Новый год, кстати, я тоже не отмечаю. Я вообще праздников не люблю. Поверьте, их в моей жизни было много. Мне хватило…
 
– У вас за спиной солидный жизненный путь. А есть ли вещи, о которых вы жалеете? Может быть, что-то несделанное?
 
– Что прожито, то прожито. А все, что не сделано, я сделать успею. Рано еще о чем-то жалеть. Когда «кирдык» наступит, вот тогда, может быть…
 
– Неужели не жалеете об упущенном времени – когда вашу жизнь во многом определял алкоголь?
 
– А кто сказал, что это время мной упущено? Это не упущенное время – это другое время, другое измерение, если хотите. За те годы я набрал достаточно жизненного опыта. Сколько я выпивал? Не считал я эти дни, месяцы и годы. Но число «пропитых» лет идет на десяток, это если приблизительно…
 
– Зачем же вы пили?
 
– Что значит – зачем? Все тогда «бухали». Как можно было не «бухать»? Это было заложено в саму культуру, в самый ее грунт. Мы все тогда жили советской культурой. А в те времена как было? Идешь в гости – обязательно с бутылочкой. А я любил ходить в гости, и ко мне много народу гостить приходило…
 
– Так вы же не любите праздники…
 
– Для похода в гости праздник не был поводом. Было и такое время, когда нашел бутылку – вот и праздник. Было время, когда я мог «праздновать» неделю подряд. И дольше. Знаете, есть такой анекдот. Человек хвастается: «Я уже три дня не пью…» Все его хвалят: мол, какой ты молодец, какая сила воли! А он удивленно отвечает: «Ну, не подряд же идут эти дни…» Вот эта история про меня прошлого. И бросать я не собирался, ну то есть не было такого: «Всё, с завтрашнего дня не пью!» Я просто решил от этого отдохнуть. Отдыхая, присмотрелся: оказывается, вокруг нормальная жизнь есть. Она идет своим чередом. И всё, как отрезало. Кто-то говорит: «Я не могу бросить пить». А я говорю: «Я не могу начать». Скоро двадцать два года, как я не могу начать…
 
– Говорят, вы бросили пить вместе с Рыгором Бородулиным, с которым были очень дружны. Это правда?
 
– Ага, правда. Мы оба бросили пить. Только Бородулин сделал это лет на двадцать раньше, когда я еще в школу ходил.

Алесь Камоцкий: Сегодня люди не успевают быть добрыми…

 

– Кстати о школе. В школьные годы вы увлеклись музыкой. Учились играть на кларнете. Нравилось?
 
– Вообще-то мне нравился саксофон, но класса саксофона не было. А с кларнетом у меня не сложилось. Не буду разбирать почему, вроде бы с преподавателем немножко отношения не сложились, не нашли ко мне подхода, короче говоря… На кларнете я не играю, может, если пару месяцев порепетировать, вспомню, что к чему. У меня вообще «серьезно» с музыкой. Я в музыке столько всего успел бросить! Многие, поверьте, не начинали столько, сколько я бросил. 
 
– А почему в конце концов вы выбрали именно философский факультет?
 
– А куда было поступать? Я по жизни философ-практик. И вообще, посмотрите: все студенты, получающие высшее образование, изучают философию. И те, кто потом на завод идет, и те, кто штанами торгует. Кто-то изучает, а кто-то проходит… мимо. Значит, философия – наука нужная, всеобщая. Я это знал и до поступления на философский факультет. Я шучу, что поглупел, получая высшее образование. До этого я умный был. Не то что высшее образование портит человека, просто многих учеба в вузе умножало на ноль. Вот и я отучился – так получилось – вместо пяти лет семь.
 
– В итоге получили диплом. Там написано: «Философ». Честно говоря, не очень понятно: а куда с ним можно на работу устроиться?
 
– Непонятно? Меня не надо понимать, меня надо чувствовать… У меня был дядя Лёня, он тоже в недоумении был и говорил: «Ну, образование мы тебе худо-бедно дали, а специальность-то у тебя, какая?» Я тогда сказал, что моя специальность весь мир, вся вселенная. Вот так я и работаю всю жизнь по специальности.
 
– А что написано в вашей трудовой?
 
– Очень много разного. Я ее перестал заполнять уже давно, не вижу в этом никакого смысла. Я там и актер какой-то категории, и чуть ли не директор супермаркета… Но все это без толку.
 
– Без записи в трудовой теперь можно попасть в ряды «тунеядцев». Вас сия участь миновала, проскочили?
 
– Я в эти ряды и не «вскакивал». Налоги плачу. Все официально, все законно. К тому же я состою в Союзе белорусских писателей, а его членов освободили от уплаты этого сбора…
 
– Поэт в сегодняшней Беларуси может заработать? Исключительно написанием стихов и гимнов для спортивных команд?
 
– Может. Но нечасто. Хватает ли на жизнь? Человеку всегда чего-то не хватает…
 
– Это все потому, что у вас творческая работа? Стихи, песни – это же не важные и нужные автомобильные детали, которые делает рабочий на заводе. На том заводе, на который вы в свое время не пошли… 
 
– Я не вижу особой разницы между песнями и деталями, которые делает рабочий… Говорите: без песни машина поедет, а без нужной детали нет? Ну, это ведь плохо – в дороге без песни. В каждой машине стоит магнитола. Для чего она там стоит? Для красоты? Нет, когда человек музыку слушает, тогда и машина лучше едет.
 
– И все-таки раньше людям песня была нужнее. Согласны, что за последние десятилетия люди изменились, став более меркантильными?

Алесь Камоцкий: Сегодня люди не успевают быть добрыми…


– Согласен. Стали. И близкие люди в некоторых случаях стали более настороженными друг к другу. Время поменялось. Сейчас мы живем в совершенно ином информационном пространстве, чем десять, двадцать лет назад… В жизни ведь как? Чаще счастье заключается как раз в том, чтобы чего-то не знать, а не наоборот. Лет тридцать назад мы хотели обладать знаниями, искали их. Мы находили то, что считали нужным, и были от этого счастливы. А сейчас информацию уже никто не ищет. Информация лавиной валится на тебя.
 
Преимущественно негативная. Ты от нее отбиваешься, разгребаешь, а поток не уменьшается. Сегодня люди не успевают все это разгребать, поэтому и не успевают быть хорошими и добрыми… Время не стало хуже, время стало другим. И люди, которые в нем живут, стали другими.
 
– Чтобы спастись и очиститься от лавины информационного негатива, есть масса способов. Вы вот, знаю, посещаете психотерапевта. Помогает?
 
– Я всю сознательную жизнь дружу с человеком, который выбрал для себя эту работу. Уже и сам, кажется, могу практиковать. Разве что рецепты выписывать не имею права. Помогает ли? Да. Я считаю, что классный, хороший психотерапевт сегодня нужен абсолютно всем. Это вообще очень важный и нужный врач. Просто отношение у многих к этим специалистам такое, как раньше к секретарям комитета комсомола: он вроде как и есть, но по большому счету не очень-то и нужен. 
 
– А ваша музыка, песни помогают вам обрести спокойствие?
 
– Я их не слушаю. Не могу. Из всех выпущенных мною дисков, а их немало, могу слушать только один – «Дах».
 
– Алесь, вы влюбчивый человек?
 
– А как же! Все мы такие. Любить людей – это правильно, для этого и жить нужно…
 
– Имелись в виду женщины, жены в конце концов…
 
– Женщины тоже люди. Хотите спросить у меня про расставание с Касей Камоцкой? Мы не расстались – мы по-прежнему дружны. Да, мы развелись, но не расстались. Дружим. Не все друзья могут быть мужем и женой. Мы прожили вместе семь лет, у нас родилась дочь, тоже Кася. 
 
Кстати, имя для дочери особо не придумывали – оно висело в воздухе. Выбирали между Кристиной и Яздундоктой. Выбрали – Катю.
 
С дочкой у нас прекрасные отношения. Сейчас она уже сама мама – у меня двое внуков. Никогда не «толкал» дочку на творческий путь, она личность – сама выбрала свою дорогу в жизни. Недавно прочитал такую фразу: «Счастье – это когда дети одеты, накормлены и их нет дома». В этом смысле, я счастливый человек…
 
P.S. 15 июня в Доме-музее Янки Купалы пройдет выступление-презентация Алеся Камоцкого. Поэт представит своим поклонникам книгу стихов «Забірай маё лета». Начало мероприятия в 19.00. Вход – свободный.

Поделиться ссылкой: