– Я не стоял на сцене в Минске 20 лет, – с этих слов начал выступление автор. 

Два отделения, рассказы разных периодов творчества и жизни Виктора Шендеровича: от армейских будней во времена Брежнева до путинской России. История в ярких деталях и тонких нюансах. В ту самую точку. С юмором. В неизменном стиле. Давно белорусы не собирались в большом зале, чтобы посмеяться над реалиями. Ожидаемо, на политические зарисовки публика реагировала бурно. 

– Я знал, что эта шутка зайдет в Беларуси, – неоднократно повторял автор.
 
В антракте две корзинки заполнились записками. 

– За 20 лет вопросов накопилось! Чаще приезжайте! – раздавались голоса из зала.
 
Что же спрашивала минская публика у публициста, писателя, журналиста, драматурга Виктора Шендеровича? “Белорусский партизан” предлагает вопросы-ответы на свое усмотрение. Критерий – бурные аплодисменты и смех зрителей. 
 
О Минске
 
– Я прогулялся по центру, красиво. Все это напоминает выставку достижений народного хозяйства. 
 
О белорусском и русском менталитете
 
– Не мне рассуждать вообще! Не люблю такие обобщения. Когда мы говорим о белорусском менталитете, мы имеем ввиду Александра Лукашенко или Василя Быкова? 
 
О Северной Корее
 
– Ни у нас, ни у вас Северной Кореи не будет. Есть тонкая градация – кто дальше, кто ближе. Когда-то я был российской телезвездой и мне нельзя было в Минск. Сейчас я в Минске, а в России нельзя. Мы ноздря к ноздре идем к Северной Корее. 
 
Беларусь – как опытный полигон для России? 
 
– Не думаю, что это так. Не нужно изобретать велосипед. Авторитарные технологии отработаны: разделять и властвовать, уничтожение СМИ, контроль, подкуп. Чудовищные последствия заключаются в том, что к абсолютной власти очень легко прийти, но из нее нельзя уйти. И это мина-ловушка. Получить власть – вопрос технологический. Кого-то уничтожил, кого-то купил, запугал. Но уйти нельзя. И дальше мы видим: чем дольше срок авторитарной неподвижной власти, тем тяжелей, драматичней и кровавей выход. Это закономерность. Кадаффи в последние минуты жизни горько пожалел о своей первой оппозиции – учениках Сорбонны, которых он задушил. Они всего лишь хотели, чтобы он ушел от власти. А уже восьмая оппозиция, которая его прикончила, – дикари, которым не нужен был суд. Они просто его убили. 
 
Чем раньше, тем лучше, в том числе, для авторитарного лидера. Как бы это передать наверх?
 
О белорусской элите
 
– Имею честь знать Светлану Алексиевич. Не знал ни Адамовича, ни Василя Быкова. Естественно, я не знаю очень многих, кто в Беларуси является настоящей элитой. Другое дело, в тоталитарных странах политической элитой становятся совсем другие люди. Антон Чехов писал: “В вагонах-люкс – это отбросы”.
 
Что такое глупость?
 
– Генерал Лебедь говорил: “Это такой ум”.
 
Почему мало комментариев о событиях в Беларуси? 
 
– Я недостаточно осведомлен о подробностях того, что происходит. Общая картинка очевидна. Я поэтому и прекратил передачу “Плавленный сырок” на “Эхе Москвы”. Невозможно постоянно комментировать окаменелость политической жизни. Снова силовой разгон. У вас, у нас. Саша Черный писал в 1908 году: “Единственные новости — парад и мордобой!”.
 
Срок жизни империи
 
– Человеческая жизнь настолько короче, чем исторические сроки! 23 года Лукашенко у власти – это невероятно много для человеческой жизни. Но в экваториальной Гвинее сидит с 1979 года чувак. И тоже все говорят, если не он, то кто. А никого и нет. Он всех съел. История – не учительница, она классная надзирательница. Она не дает уроки, она наказывает за невыученные. История говорит: “Вы хотите снова портреты Сталина? Пожалуйста. Еще на 20, 30 лет. Вы станете страной третьего мира, пропадет еще пару поколений”. Истории вообще ничего не надо. Старая восточная мудрость. Ученик спросил у гуру: “Сколько еще ждать перемен?”. Гуру ответил: “Если ждать – то долго”. 
 
О будущем Беларуси без России
 
– Это вопрос на диссертацию. Есть культура и есть государство. Сейчас мы живем в постимперский период, существуем в поздней Российской империи. Она распадается долго. Это все учебник по истории. Единственный шанс – поменять парадигму и перестать настаивать на своей имперской составляющей. Этот путь прошла Британская импперия: отказалась от всех территорий, но оставила культуру и язык, как средство воздействия. У русского языка огромные возможности. Если русский язык снова станет языком Толстого, Чехова, Пушкина, Менделеева, Вернандского… 
 
Если мы будет разговаривать этим языком, то Беларусь естественным образом будет, в том числе, и под русским влиянием. Ничего плохого в этом не вижу. Но если русский язык – это язык Путина и Шойгу, то не надо потом удивляться, что за русский язык будут давать в глаз. В Украине до появления Путина с танками никаких проблем не было. Киев разговаривал по-русски. Когда язык начинает ассоциироваться с сепаратистами и уголовниками, то неудивительно, что растут националистические настроения. Мне бы хотелось, чтобы Россия продолжала свою культурную интервенцию. Нам есть что подарить и чем поделиться. 
 
Отношение к Майдану и Украине
 
– К Украине отношение хорошее. С Майдана должно все начинаться, а не ограничиваться. Украинский народ проявил огромное мужество, выйдя на Майдан. Но дальше, победив, надо с этим что-то делать. К сожалению, элита не поменялась. Главный враг Украины – не Россия, а собственная коррупция. Россия с удовольствием это использует. 
 
О народе
 
– Единица измерения – это человек. Когда говорят о россиянах как о рабском народе, то я становлюсь русским патриотом в этот момент. Это невозможное хамство. Нельзя измерять народами. Нас миллионы людей, всегда есть те, кто настоящая элита. Есть она и у вас. Когда я слышу слово “народ”, моя рука тянется к валидолу. Какой народ? Народ – это довольно оскорбительное слово. Народом мы называем людей без имени. Имеется ввиду, что это масса. Именно именем этого мифического народа совершаются все злодеяния в истории человечества. Все катастрофы по воле большинства. Надо запретить в законодательном порядке употреблять это слово. 
 
Очередь за автографом
 
Почти 3 часа общения, а затем подписание книг и фотографии на память. К слову, все книги белорусские зрители раскупили. Некоторым не хватило. Шендерович пообещал приехать с юбилейным концертом через год и привезти каждому по книге. 
 
– Мне кажется, получилось здорово! – радостно сказал писатель после последней подписанной на память книги.