Сегодня много говорится о структурных реформах в экономике. В действительности изменения в структуре экономики происходят и сейчас, просто когда ими не заниматься они зачастую происходят не в том направлении, в котором хотелось бы. В результате мы все дальше отдаляемся от той структуры, которая позволяет обеспечить устойчивый рост благосостояния населения. Об этом «Белорусскому партизану» рассказал экономист Сергей Чалый.

«Сейчас очень модным направлением экономики является экономика развития (development economics). Это дисциплина, которая пытается ответить на вопрос, почему одни страны растут быстрее, а другие медленнее. Как оказалось это очень сложный вопрос. Долго пытались найти какую-то корреляцию и никак не могли. Ни природа, ни количество природных ископаемых, ни количество населения и т.д. не коррелируют. Единственное, что коррелирует – это структура экспорта. Чем ближе она к структуре экспорта развитых стран – тем лучше живет страна. То есть если вы сможете экспортировать то, что экспортируют страны с высоким уровнем ВВП на душу населения – то у вас постепенно уровень жизни в стране будет приближаться к уровню жизни в этих государствах», – рассказывает экономист. – «В некотором смысле это рецепт: есть какая-то корзина экспорта, которая присутствует сейчас и задача постепенно двигаться в заданном направлении того, как она должна выглядеть. В этом секрет роста благосостояния восточноевропейских и ряда азиатских стран. Примерно так они и делали».

Беларусь же последние годы движется совсем в противоположном направлении.

«Еще в начале 2000-х структура нашей экономики, нашего экспорта была вполне себе близкой к европейским, но вместо того, чтобы это развивать мы пошли другим путем. Для многих иностранных исследователей это кажется очень странным, но мы все больше с каждым годом приобретаем черты нефтяной экономики. При том, что своей нефти у нас практически нет. При этом экономика Беларуси ведет себя так, реагирует так на внешние шоки, как будто мы нефтедобывающая страна. В принципе так оно и есть – просто мы добываем нефть не в земле, а России. За последние два десятилетия мы потеряли много промышленности с высокой добавленной стоимостью (машиностроение, приборостроение, радиоэлектронная промышленность и прочее) и ушли в первый передел сырьевой отрасли ( нефтепереработка и калийные удобрения), и первичную обработку сырья (лаки, краски, растворители и разбавители). Доля остальных статей экспорта очень мала и продолжает сокращаться. В том числе услуги. С тем уровнем жизни, который у нас есть доля услуг в нашей экономике много ниже, чем должна была бы быть. В результате мы и РФ – единственные страны региона, экономики которых не растут», – рассказывает эксперт.

По словам Сергея Чалого, такое изменение структуры экспорта происходит не целенаправленно, а само собой.

«У нас ведь нет никакой экономической политики, никакой структурной перестройки целенаправленной. Что получается – то и развиваем. А проще всего что делать – покупать нефть и продавать бензин и продукты первого передела. В результате нефтепереработка выросла в разы и это плохо, потому что нефтепродукты – это биржевые товары. Они торгуются по всему миру, и у нас нет никаких возможностей для создания даже локальных монополий. Мы не имеем никакой ценовой власти на рынке. Вот упали цены на нефть – и прибыль Мозырьского НПЗ упала в 10 раз, а Новополоцкий НПЗ сейчас вообще убыточен. И это настоящее сырьевое проклятье. Дело даже не только в том, что мы подвержены всем мировым кризисам и шокам. Хуже то, как мы интегрированы в европейскую и мировую экономику – две-три товарные позиции и все. Такая бензоколонка на границе с Россией. Ни о каком серьезном росте доходов, инвестициях и прочем тут говорить не приходится», – считает экономист.

При этом, по мнению Чалого, изменить структуру экспорта в нынешних условиях практически невозможно.

«В 90-е годы существовала иллюзия, что советские предприятия можно с небольшими затратами заставить работать, как нормальные капиталистические предприятия. Как оказалось это – чистой воды иллюзия. История всех постсоветских стран показывает, что это не так. С ними пытались делать все, что угодно: продавали за 1 марку, как в Восточной Германии, приватизировали на конкурсах, делили, преобразовывали и т.д. и т.п. Все без толку. По большому счету ничего хорошего с ними сделать не удалось. Советские предприятия никогда не строились, как предприятия коммерческие, никогда их целью не было получение прибыли. Поэтому вывести их на рентабельность в рыночной экономике нереально. У нас же до сих пор присутствует иллюзия, что наши крупные предприятия могут работать. «Раньше работали, производили на весь Союз и теперь смогут – надо только поддержать». Но, за исключением самых простых предприятий занимающихся переработкой, вроде Белкаруськалия, это не так. Советская экономика была уродлива сама по себе и с самого начала, и нынешние проблемы растут от того, что мы закрываем себе путь экономического развития, пытаясь поддержать эти предприятия-зомби», – уверен он.

Содержание за счет государства этих предприятий-зомби делает невозможным и развитие новых отраслей, считает экономист.

«В нашей экономике нереформированные советские предприятия выполняют роль сорняков. И создавать тут что-то новое – это как посеять что-то полезное в грядку, в которой сорняков очень много. Ведь в чем проблема сорняков – они все питательные вещества из почвы себе забирают и у вас в результате ничего не растет. Таким образом, без пропалывания белорусская экономика расти не будет и мы все больше и больше будем отставать в развитии и уровне доходов не только от стран Западной Европы, но и от наших ближайших соседей», – уверен Сергей Чалый.

Фото из открытых источников