У ответчицы очень тяжелая жизненная ситуация. У нее есть неприватизированная комната в трехкомнатной квартире, черный кот Майкл, кровать, стол и стул. Еще у Натальи третья рабочая группа инвалидности, эпилепсия, повышенное давление, порок сердца, инсульт, проблемы с почками, отсутствие родственников, работы, одиночество, задолженность за коммуналку.

Из-за болезней и множества ограничений (согласно законодательству) женщина долгое время не может устроиться на работу, а сейчас может лишиться последнего — комнаты в квартире. В этой квартире Наталья живет с 1976 года. Бабушки-дедушки умерли, как и родители. Две комнаты приватизировала двоюродная сестра с мужем, в третьей ютится Наталья с черным котом. До эпилепсии она работала в строительной организации, получала неплохие деньги.

 

Так Наталья Василенко выглядела до того, как у нее выявили эпилепсию

В 2011 году у женщины резко началась эпилепсия. Врачи поставили диагноз и написали кучу ограничений по работе: в ночную смену нельзя, больше восьми часов рабочий день нельзя, с приборами нельзя, с людьми нельзя, с вредными веществами нельзя. Но третью группу ей дали только в 2014 году. На работу с такими ограничениями не берут, никуда. От биржи труда не взяли даже перебирать овощи — не прошла медицинскую комиссию.

На сегодняшний день Наталья имеет «доход» в 75 рублей пенсии, потому что 40% ее денег уходит банкам — еще когда работала, взяла кредит на потребительские нужды.

Представитель КЖРЭУП «Советское» подтверждает в суде требования: расторгнуть договор найма жилого помещения, комнаты в 17 квадратных метров, выселить Наталью без предоставления другого жилья. Задолженность по коммунальным составляет 375 рублей, а пеня — более 500 рублей. В итоге — 911 рублей и 7 копеек долга.

На заседании присутствуют и «третьи лица» — двоюродная сестра с мужем. Они демонстрируют равнодушие к судьбе родственницы.

«Вы признаете иск? Каково ваше мнение по выселению Василенко?» — спрашивает судья. «Решайте сами, на усмотрение суда», — пожимают плечами родственники. Правда, один родственник удивляется: «Ну, раньше хоть в другое жилье выселяли. А тут как собаку на улицу».

Наталья также на вопрос судьи — признает ли она иск — отвечает утвердительно. «То есть вы готовы на выселение?» — переспрашивает судья. «А что вы ждете от меня? Что я упаду здесь на колени и буду умолять вас?» — спрашивает женщина.

Представитель коммунального предприятия рассказывает, что Василенко предоставлялась субсидия на коммуналку — 35 рублей. Судья просит на следующее заседание принести подтверждающие документы. Данная субсидия предоставляется один раз в год.

Наталья рассказывает о пенсии в 75 рублей, о лекарствах, на которые нужно как минимум 200 рублей в месяц, о том, что льгота на лекарство закончилась 10 марта, о невозможности устроиться на работу.

«А живете вы на что? За счет чего вы живете?» — несколько раз уточняет Анатолий Капустин. Ответчица говорит, что помогают люди — с одеждой, питанием. «У меня нет родственников», — добавляет Наталья. «Так вот же сестра!» — указывает судья на женщину на первой скамейке, которая в суде — «третье лицо». «Двоюродная», — поправляет судью родственница.

«Какие шаги вы предпринимали, чтобы решить ситуацию?» — спрашивает судья.

«Обращалась в администрацию района, обращалась в Минздрав. Никто не помог. Искала человека, чтобы продать почку», — объясняет ответчица.

В заседании предоставляют слово «третьему лицу» — двоюродной сестре, она же соседка по квартире. Женщина рассказывает, что она платит коммуналку и что она тоже инвалид третьей группы, и что работает санитаркой с зарплатой 180 рублей.

«Мешает вам она жить? Есть у вас конфликты? Есть у нее вредные привычки? Курение, алкоголь? Включает музыку после 22:00?» — задает вопросы Анатолий Капустин.

Все ответы — отрицательные: нет, не пьет, не курит, ее вообще не видно, не слышно, сидит в своей комнате тихо, музыку не включает, никому не мешает. «Иск удовлетворить?» — интересуется судья. «Смотрите вы сами», — отвечают родственники.

Интерес у представителя прокуратуры и суда вызывает наличие у Натальи интернета. Посыпались вопросы — а как давно есть интернет, сколько месяцев, от какого провайдера, а какой тарифный план?

«Я не знаю, какой тарифный план, потому что платит за интернет моя подруга», — отвечает женщина. Данные подруги она не соглашается оглашать: «Зачем это суду? Она что-то плохое сделала? Она преступница?»

Судебное заседание решено продолжить 22 мая.

Впечатления от суда у Натальи такие: «Цирк. Советский. Бесплатный». Она думает, что ее выселят. Но что будет делать потом, и главное — где, не знает.

«Я же не Вольф Мессинг, не пророк. Не знаю. Были мысли о 16-этажке. Но так жить невозможно. А какие еще перспективы, особенно после инсульта? До инсульта я еще строила планы. Мне не верят, что меня не берут на работу, мол, не может так быть! Вот сестра двоюродная говорит на суде, что у нее же группа, и она работает. Но она получила группу в тот момент, когда работала. И если бы ее уволили, как меня, а потом дали группу — она бы никуда не устроилась. Это же разные диагнозы. У нее есть муж, который может помочь… А когда ты один на льдине… И делай, что хочешь», — говорит Василенко.

Она благодарна всем людям, которые после статьи на Naviny.by откликнулись и перечислили ей деньги, всего было около 200 рублей. Но упаковка таблеток стоит 60 рублей, и это только от инсульта, а еще есть проблемы с сердцем, почками — на лечение которых есть рецепты, но нет денег.

«Без помощи людей я бы просто не выжила. Мне хотя бы поесть купить и минимум лекарств. Помощи от государства никакой. Я работала жизнь, хорошо зарабатывала, платила налоги, а когда пришлось и случилась беда — никакой защиты от государства, никакой помощи. И сейчас власти недовольны, что люди выходят на митинги против налога на тунеядство. А вот кому платить налоги и за что? Я платила — и что я получила от этого государства? Минздрав написал документ по эпилепсии — то нельзя, это нельзя, ничего нельзя. А голодать можно. Без лекарств сидеть можно, выселять можно из квартиры на улицу с такой маленькой пенсией, а работать нельзя», — говорит Наталья.

С пенсией в 75 рублей ей нужно жить чуть больше чем два рубля в день. «А лекарства за что покупать? Друзья помогают с одеждой. Всё, что на мне — это друзья подарили. Никогда не думала, что попаду в такую ситуацию», — говорит Василенко.