Как рассказал Владимир Некляев, сидеть ему пришлось в камере с бомжами, у которых были вши. К тому же писателя лишили возможности писать — дали бумагу, но не дали ни ручки, ни карандаша.

Владимир Некляев признается: думал, что перенести этот 5-суточный арест будет легче. Когда его забирали 6 мая возле дома, на руках у Некляева был больничный лист — он еще не оправился от гипертонического криза. После криза в конце марта в Бресте у него было еще два криза — в апреле поэт дважды лежал в больнице. Но, несмотря на бюллетень, Некляева забрали в Центр изоляции правонарушителей (ЦИП) на Окрестина. Омоновцы сказали, что у них приказ.

После того как его привезли в ЦИП, Некляев потребовал бумагу, чтобы написать жалобу на то, что его увезли больного, будто он уголовник и представляет опасность для общества. Ему сказали: «Потом напишете» — и повели в камеру.

Тетрадь передали, ручку — нет

«Жена Ольга еще раньше, чем еду передала мне тетрадь и ручку. Но мне отдали только тетрадь без ручки. Я спросил: «А чем писать?» — «А это вы сами придумаете», — был ответ. И это сильно подорвало мне нервы. Когда забирали, я был миролюбиво настроен, мол, что поделаешь, буду писать пять дней. А здесь такая подлянка. Я добивался, чтобы дали ручку, ежедневно на каждой проверке спрашивал: «Назовите причины, по которым мне запрещено заниматься тем, чем я занимаюсь всю жизнь, и почему вы забираете пять дней из моей жизни и превращаете их в бессмысленность?» Ответа не было. Говорили — мол, «вопрос рассматривается». Я понимал, что это не они сами придумали. Очевидное издевательство: «Где-то ты признанный писатель, лауреат, а у нас ты никто, ты зэк. Кашу ешь». Главное — не дать ни думать, ни писать. Ешь кашу, и все.

Четвертый криз за месяц — в тюрьме

Я же после 2010 года живу на таблетках, а тут у меня три криза подряд. Очень сложно после этих кризов нормализовать давление. Но на следующий день мне уже не дали возможности выпить таблетки от давления. Я пытался объяснить, что это более серьезное дело, чем просто потеря сознания, что, кстати, и произошло. А 8 мая у меня снова произошел криз. Но в отличие от Бреста, где испугались и направили меня в больницу, здесь только вечером вызвали скорую и сказали: «Мы сами его купируем». На этот раз обошлось…

Я просто наблюдаю закономерность, как они со мной обращаются, и складывается впечатление, что продумано это делается: забирают, сажают, не дают принимать лекарства и наблюдают, что будет. Не хочу проводить параллели, но так было с Геннадием Карпенко: довели до криза, а потом возили по городу в поисках, где ему помогут. Можно по-разному разобраться с теми, кто не нравится: можно так, как с Гончаром, а можно так, как с Карпенко. Можно довести до «летального исхода естественным образом».

Кстати, на прогулку в первый раз вывели только на четвертый день».

На Окрестина система отстроена так, что оппозиционеры между собой не пересекаются ни на прогулках, ни на построении, ни на перекличках. Поэтому про Павла Северинца, Евгения Афнагеля и других, которые там же отбывают 15 суток за акцию 1 мая, Некляев ничего не слышал. Да и теперь «политических», как правило, сажают в камеру к бомжам, алкоголикам и прочим маргинальным элементам, говорит Владимир Некляев.

«Вши вверх не скачут», — дежурный тюрьмы на Окрестина

«Сегодняшний контингент ЦИПа — бомжатник с проститутками, разбавленный «отморозками из пятой колонны». Причем наших всех ребят сажают к бомжам, и я с бомжами сидел.

Честно скажу, мне было очень жаль этих людей без дома, без работы, потому что ты отсидел — и пойдешь домой. А эти люди — как тени, они такие запуганные, если на них кричит дежурный, они сожмутся — и лезут под нары.

Привели одного бомжа со свалки, он весь во вшах. Бросили его на верхние нары, вши сыплются с него вниз. В конце концов я достучался в двери к дежурному: «Сделайте хоть что-нибудь, прожарку, что ли». А мне отвечают: «Переведите его вниз». Я возражаю: «Какая разница? Он весь вшивый». «Вши вверх не скачут», — отвечает мне дежурный. Когда я возвращался от врача, услышал, как та говорила одной бомжихе, которая пожаловалась на вшей: «Я тебя сейчас бензином оболью и сожгу, чучело!» Так что в санитарно-гигиеническом смысле ситуация ужасная».

Несанкционированный митинг в тюремном коридоре

«На прощание я устроил несанкционированный митинг на втором этаже около 13-й камеры, пояснив, кем есть сотрудники ЦИПа и что есть это система. Они пытались этот митинг остановить, но я довел его до конца. Так что, думаю, они могут еще составить протокол за несанкционированный митинг на Окрестина и еще за него посадить».

Тем временем Владимиру Некляеву вручили повестку в Ленинский суд на 17 мая — за участие в несанкционированном мероприятии 1 мая. Вручая повестку, милиционеры сказали: на этот раз ждать «тройного тарифа», то есть 15 суток.