Мы пашем не меньше других, не ленимся и не заримся на чужое, а живем почему-то все хуже.

Все наше 20-летнее существование – это какое-то странное топтание на месте. Мы мечтали жить лучше и богаче и всё, казалось бы, для этого делали. В надежде на сытую жизнь мы выбирали тех, кто обещал нам «колбасу» — а в результате не увидели даже костей. Переступали через свои принципы, крепя дружбу с богатым соседом, — а оказались ущербнее и беднее тех, кто подобными связями пренебрег. В угоду собственному животу позволяли затыкать рты несогласным — а в итоге голодными и безмолвными стали сами.

Разговор с одним знакомым историком помог найти ответ на вопрос, почему мы никак не выберемся из этого замкнутого круга.

— Пока главным критерием жизни белоруса будет сытый живот, мы никогда не станем жить лучше, — заявил мне как-то в одной из наших бесед Анатолий Тарас.

— Но разве стремление к благосостоянию не является главной целью для любого человека в  любые времена? — парировала я.

— Нет. И история это доказывает. Только идея может двигать вперед. Те же поляки доказали, что ради чего-то более высокого можно пожертвовать сытостью. И именно поэтому они теперь живут значительно лучше нас. А белорусы, по крайней мере, последние 100 лет, только и думают о собственном благополучии. Поэтому и стонут сейчас, не видя впереди будущего. И пока они не поменяют свое мировоззрение, пока не начнут верить в иные идеалы, никогда не будут богаты и счастливы.

Можно соглашаться или не соглашаться с этим утверждением. Но 20 лет – достаточный срок, чтобы сделать выводы и оценить результат.

В далеком 1994 году наш народ не услышал тех, кто говорил о свободе и независимости, демократии и воле, предпочтя того, кто пообещал сытость и достаток. Белорусы не слышали их голоса ни в 2001-м, ни в 2006-м, ни в другие пятилетки, по-прежнему считая, что какая-то неосязаемая свобода не наполнит карман и не сделает богаче.

Белорусы думали, что голосуя за благосостояние, дают своим детям безбедное существование, а в результате лишили будущего, оставив лишь безысходность и нужду искать счастья в других краях. И даже сейчас, когда надежда на «кормчего» иссякла, белорусы все равно бредут за ним в дебри, слушая про заветные «попятьсот»— ведь никто пока не предложил большего.  

«Если между колбасой и свободой народ выбирает колбасу, он не получает ни того, ни другого», — говорил сатирик Михаил Жванецкий. Белорусы свой выбор сделали. И история им этого не простила.

Фото Семёна Печенко