Анлайн-дадатак да газеты
"Народная Воля"

В Беларуси живут толстокожие, непробиваемые люди. Им что Чернобыль, что какая другая зараза…
10:03 10 чэрвеня 2016
526
Памер шрыфта

Чернобыль прикоснулся к территории, на которой проживает более 400 миллионов людей. В Беларуси чернобыльский шлейф особенно заметен. Так почему же эта проблема ушла из нашей жизни, почему ее не слышно в международных организациях? И чего ждать, каких сюрпризов от Островецкой АЭС? 

«Пять минут о главном» с доктором технических наук, профессором Георгием Лепиным

Анатолий Лебедько:
– Пять минут о главном с профессором, академиком, доктором наук Георгием Лепиным. Тема: 30 лет после Чернобыля.

Георгий Федорович, начнем с того, что британские исследователи представили результаты своей работы. И в соответствии с ними, Чернобыль прикоснулся к территории, на которой проживают 400 млн. человек. Огромное количество людей, большие территории. Но мы видим, что эта тема не в повестке дня ни национальной, ни в какой-то степени, и международной. Почему? Что произошло?

Георгий Лепин:
– Ну, во-первых, я согласен с учеными, которые это заявили. Мне, например, известны регионы в Швейцарии, буквально, на их горно-лыжных курортах, где пятна от выбросов из Чернобыля. То есть Чернобыль захватил практически всю Европу и даже шире. Ну, почему у нас не реагируют на это? У нас старательно пытаются замолчать все это. Предлагают забыть о Чернобыле, считать, что Чернобыль – это уже давно прошедшее, что сегодня можно заниматься другими проблемами.

А делается это ради экономии средств. Эти средства тратятся на что попало. Тратились на эти ледовые дворцы, в которых очень трудно увидеть человека с коньками. Тратятся на строительство огромнейшего дворца – резиденции президента, зачем – непонятно. В общем, на все это тратятся, а на оказание помощи ликвидаторам, лицам, проживающим на этих территориях, средств, естественно, не находят.

Анатолий Лебедько:
– Но нашли средства на строительство Островецкой атомной станции. Это говорит о том, что уроки из Чернобыля не извлечены, а наоборот, мы втягиваемся в проекты, энергетическая обоснованность которых совершенно не очевидна.

Георгий Лепин:
– Не очевидна. Строительство атомной станции затевается очень давно. Уже лет 20-30, как эта борьба ведется. Удавалось немножко оттянуть это, то есть ввести мораторий. Но все-таки к этому рвались. Зачем? Для Беларуси эта станция не только не нужна, она очень вредна. Я попробовал оценить, что произойдет, если будет пущен один блок. В этом случае цена электроэнергии для всех нас возрастет в два раза. Если пустят, не дай Бог, два блока, то цена возрастет в три раза.

Анатолий Лебедько:
– На чем основаны ваши расчеты?

Георгий Лепин:
– Эти расчеты основаны на том, что сама электроэнергия от атомных станций очень дорога. То есть уже за счет этого цена повысится. Все разговоры о том, что это все дешево – это обман чистейшей воды. Второй момент: как только появляется в энергосистеме мощный блок, сразу требуется увеличение так называемого горячего резерва. Сегодня это у нас 300 мегаватт, в случае пуска одного блока это должно стать равным 1 200 мегаватт. Для этого вплоть до того что придется достраивать еще и тепловые станции! То есть не хватит у нас мощности ГРЭС для обеспечения горячего резерва.

Анатолий Лебедько:
– В свои расчеты вы закладываете расходы, связанные с обеспечением, обслуживанием, куда отходы?…

Георгий Лепин:
– Отходы – нет! Отходы – это дополнительно.

Анатолий Лебедько:
– Это дополнительная статья?

Георгий Лепин:
– Конечно! Об отходах никто ничего не знает. Во всем мире нет ни одного хранилища, приспособленного для хранения радиоактивных отходов.

Анатолий Лебедько:
– Ну, хранилища есть. Вы, видимо, имеете в виду гарантии безопасности?

Георгий Лепин:
– Ну, как, в Чернобыле вон было обнаружено четыреста захоронений, проверили. И все 400 признали непригодными. Вот так во всем мире. То есть эти захоронения не надежны все.

Анатолий Лебедько:
– Каков ваш прогноз как ученого, что может быть через 10 лет с Островецкой атомной станцией? На нее мы возьмем 10 млрд. долларов кредита, не будем знать, куда девать отходы, мы еще больше влезаем в зависимость от России. Но, тем не менее, может быть, в самом деле Европа начнем закупать энергию? И мы озолотимся? И решим проблемы ликвидаторов?

Георгий Лепин:
– Европа закупать энергию не будет. Строилась эта станция в расчете, что энергию будут покупать прибалтийские страны. А они категорически заявили, что энергию покупать не будут. Как только они это заявили, Россия тут же прекратила строительство станции в Калининградской области. Уже года полтора, как не строят. А наши продолжают строить.

Анатолий Лебедько:
– Так что может быть? Через 10 лет мы приедем в Островец – что мы там увидим?

Георгий Лепин:
– Я думаю, что увидим то же самое, что я два года назад увидел в Крыму, где строили мощную атомную станцию. Первый блок был достроен до готовности 80 %. Я посмотрел на это дикое кладбище. Это все развалено, все разрушено. Эта станция была зарегистрирована в Книге рекордов Гиннеса как самая дорогая стройка атомная. Ну, мы можем обойти и ее.

Анатолий Лебедько:
– Ну, что ж, сегодня пять минут о главном мы говорили с профессором, академиком Георгием Лепиным о том, как мы живем 30 лет после Чернобыля и каково будущее Островецкой атомной станции. Прогноз таков: езжайте в Крым – посмотрите на то, что стало с Крымской атомной станцией. Время покажет.

Крынiца: ucpb.org
Каб мець магчымасць прачытаць цікавыя і актуальныя артыкулы, купляйце PDF-версію газеты!
Хуткая аплата праз смс-сервіс

Чытайце таксама

Лукашенко: КГБ пресек получение крупнейшей в истории Беларуси взятки в размере $5 млн.

В последние годы общими усилиями компетентных служб коррупцию удалось обуздать, однако о ликвидации негативных явлений еще говорить не приходится. Об этом Александр Лукашенко заявил 15 декабря на торж

Белорусские деревни борются за выживание

Пока власти Беларуси анонсируют новый амбициозный проект под названием "Деревня будущего", жители малых населенных пунктов страны стремятся сохранить социальные объекты в своих селах.

Анатолий Павлов: “Педагогам нужно поднять зарплату как минимум в два раза”

Экс-проректор Белорусского государственного университета Анатолий Павлов рассказал “Народной Воле”, почему белорусская система образования “находится в застое”.