“Мне интересно жить”

Алексиевич полагает, что ее можно назвать счастливым человеком. «Но я все-таки не тот идиот, который говорит, что он счастливый. Мне интересно жить, скажем так», — отметила писательница.

На вопрос, должно ли у писателя оставаться удовлетворение от собственных произведений, нобелевский лауреат ответила, что «чувство готовности переписать все свои книги — это нормально».

«Вы же не стоите на месте, вы развиваетесь, а документы — это тоже живые существа… Писатель, по-моему, обречен до конца дописывать свои книги», — подчеркнула Алексиевич.

“Из работы журналиста или писателя не нужно «делать что-то особенное»”

В журналистской и писательской работе нельзя смотреть свысока на своих героев, кем бы они ни были, отметила Светлана Алексиевич. Отвечая на вопрос, должен ли автор проникаться историей и сопереживать своему герою, Алексиевич заявила, что из работы журналиста или писателя не нужно «делать что-то особенное», сакрализировать ее.

«Я веду себя с героями просто по-человечески, как человек. Иногда я плакала с героями, иногда мы даже ссорились», — сказала писательница.

Есть „средние“ люди — их несет биологическим потоком. А более сильные, интересные люди легче подхватывают суеверия, надежды, утопии века, и идеи их сжирают. Поэтому никогда не надо смотреть на них свысока… С точки зрения искусства и палач, и жертва — оба интересны. Это темная сторона искусства», — подытожила Алексиевич.

“Не надо бросать попыток остаться человеком”

«Да, дракон страшный, но зачем ему прислуживать? Все равно можно найти какой-то вариант и остаться честным человеком в меру своих сил в любой ситуации, — отметила писательница. — Есть вещи, которые можно не делать, и есть вещи, которые можно сделать иначе. Я ведь тоже служила в советском издании, пусть меня считали антисоветчицей, но все-таки я служила в таком издании, находила формы, как рассказать о жизни, не входя в какие-то конфликты с властью. Есть какие-то ситуации, какие-то смутные времена, когда вы не можете ничего поменять, когда от личной воли не так много зависит. Но все равно не надо бросать попыток остаться человеком и быть профессионалом».

По словам Алексиевич, именно конфликт «двух правд», а не притеснения со стороны власти стал причиной того, что она в свое время уехала за границу: «Я никогда не делала из себя жертву режима или чего-то другого, главная проблема была внутри меня самой».

«Как-то я увидела, как диктор на телевидении радовался тому, что оппозиционерам дали по голове, у них кровь текла, когда еще были столкновения между одной частью общества и другой, — рассказала она. — Я приходила на писательское собрание и слышала, как писатели радовались, что кровь текла у милиционеров, которым тоже дали по голове. В то время у меня болел один знакомый, и я оказалась в больнице. Увидела, как в реанимации мать плачет возле сына-милиционера, а вторая — возле сына-демократа».

«Тогда я поняла, что на какое-то время надо слезть с такой явной баррикады и вернуть себе нормальное зрение, потому что на баррикаде видна только мишень», — добавила Алексиевич.

Поделиться: