Голосами Быкова, Адамовича, Адорно, Шаламова, Хемингуэя, – звучащими по-разному, и на разных языках. Но это звучание, словно пронизано одним общим смыслом – человеческой болью, его страданиями и бессилием перед обстоятельствами бытия.

И мне знаком этот голос. Можно сказать, что я часто его слышал в литературных произведениях Камю и Ремарка, в 7-й симфонии Шостаковича и «The final cut» группы «Pink Floyd», в живописи Пикассо, Джорджо де Кирико, графике Доброва. Этот голос интернационален, ибо боль на всех языках и вне зависимости от национальности будет звучать одинаково. Как рефлекс, как неосознанная реакция человеческого тела на раздражитель.

В своей лекции, Алексиевич упоминала Беларусь лишь в общем контексте, и это стало поводом для очередного «бульбасрача» как в сети интернет, так и за его пределами. Ибо «бульбасрач» по своей природе – явление реакционное, оно не может ничего создавать или генерировать, оно призвано обсуждать и критиковать. Так уж повелось, что в нашем отечестве много критиков, но мало творцов. Равно, как и пророков.

И в каждом из этих критиканов с легкостью узнается тот самый «красный» человек, о котором писала в своих произведениях и говорила на лекции Светлана Александровна. Такой, как он есть на самом деле, вне зависимости от национальности, культурной принадлежности или идеологического «окраса». «Красный» человек по своей психологии – это человек войны с «совковым» складом ума, мыслительных стереотипов и комплексов. Постоянного противостояния, борьбы не «за» что-то или кого-то, а «против» всех и всего. И, возможно, в конце своей речи, лауреат премии не просто так подытожила, что «теперь я не уверена, что дописала историю «красного» человека …». Живущего – в большей или меньшей степени – внутри каждого обитателя постсоветского пространства.

Светлана Алексиевич получила Нобелевскую премию по литературе. И говорила она именно о своей литературе, своих героях, документальности жанра, о своем жизненном и творческом пути, в конце концов. И говорила на том языке, на котором написаны её книги, что также стало поводом для обсуждения и дискуссий. Обидно, что говорила не на «мове» и не о Беларуси? Так в чем же дело? Правда, для того, чтоб беларуский язык зазвучал в Шведской академии, и говорил он о проблемах современной Беларуси именно так, как это некоторым хотелось бы, эту премию необходимо сначала получить. Но, как мне кажется, в области литературы или науки, беларуских лауреатов мы не увидим еще не один десяток лет (скорее уж беларусы получат Нобелевскую премию мира в области защиты прав человека). Ибо писатель – это далеко не общественный деятель, пусть даже очень уважаемый. И в этой связи, весьма точно выразился журналист Александр Класковский: «…удивило, что некоторые СМИ оценку лекции Алексиевич отдали на откуп оппозиционным политикам. Но мемориальная лекция по литературе — не политический митинг. А оценивали некоторые, кажется, именно по критериям митинга. И, видимо, жутко разочаровались, что писательница не слишком напоминала нынешнего политэмигранта Зенона Пазьняка в его звездные годы на трибуне Верховного Совета».

На мой взгляд, «несознательная» Светлана Алексиевич упоминала Беларусь в общем контексте своей лекции вполне намеренно, т.к. наша страна и наш народ в своей массе все еще являются «советскими» по своей внутренней сути. Равно как и современная Россия и отчасти – Украина. Этот советский комплекс невозможно рассматривать в ином ключе или под лупой национальных признаков.

Тем не менее, упоминание беларуских писателей в одном контексте с литературными гениями мирового уровня, ставит Беларусь в один ряд с современными европейскими и мировыми государствами. Пусть себе и иносказательно. Ибо Алексиевич, это не человек-страна. Она – литератор мирового масштаба.

И в этом смысле, мне кажется, что Нобелевская премия Светланы Александровны – это символическая премия всей беларуской литературе, как знак признания её значимости в литературе мировой. И значимости самой Беларуси во всемирной истории – от Скорины до Тяпинского, от Борщевского до Богушевича, от Колоса и Купалы до Короткевича и Быкова – от «советского», «красного» человека, до свободного, европейского беларуса.