Сняли унитаз, вывалили всю одежду из шкафов, кое-где подняли плинтуса, и пытались даже декоративную лепнину оторвать от изголовья кровати – а вдруг там тайник?

О чем говорил в своем последнем слове Сергей Сидько? Где, по его мнению, может быть спрятана та злополучная 1000 долларов, которую так и не нашел КГБ?

И почему дорогой виски, который Сергею Сидько якобы вместе с деньгами регулярно вручал коммерсант Владимир Ленский, исключили из обвинения, а деньги – нет?

Супруга бывшего председателя правления Белкоопсоюза Татьяна Сидько рассказала «Народной Воле» не только о том, как в их доме проходил обыск.

Полмиллиона долларов, которые никто не видел

Как уже сообщала «Народная Воля», в ходе судебных прений сторона обвинения просила признать Сергея Сидько виновным в неоднократном получении взяток, в том числе в крупном и особо крупном размерах, а также в злоупотреблении властью или служебными полномочиями, повлекшем причинение существенного вреда государственным и общественным интересам. Гособвинитель попросил суд назначить Сидько наказание в виде 12 лет лишения свободы со штрафом 500 базовых величин, с конфискацией всего имущества, с лишением права занимать руководящие должности сроком на 5 лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии в условиях усиленного режима.

– Мне хочется поделиться некоторыми своими мыслями и личными переживаниями, тем более я присутствовала практически на всех судебных заседаниях, начиная с 8 апреля по 23 июля, – сказала Татьяна Ливерьевна. – Кстати, последнее заседание было закрытым лишь в течение часа, а далее проходило в открытом режиме до 20 часов вечера. Но представители СМИ, которые были с утра, в зале суда больше так и не появились. Видимо, поэтому везде опубликовали только требования стороны обвинения, ничего не говоря о позиции сторон защиты и последнем слове моего мужа.

Когда задержали тогда еще главу Белкоопсоюза Сергея Сидько и его подчиненных, почти везде со ссылкой на пресс-службу КГБ прошла новость о том, что они покушались на взятку размером в полмиллиона долларов и при передаче очередной части денег были задержаны с поличным. У многих сложилось впечатление, что именно для Сидько и предназначались эти 500 тысяч долларов.

– Сообщалось о причастности моего мужа к незаконной продаже здания на улице Татарской в Минске, но, по словам адвокатов, в его обвинении об этом нет ни слова, – говорит Татьяна Ливерьевна. – И в ходе следствия было установлено, что он к этому не имеет никакого отношения. Так что эпизод с полмиллиона долларов моему мужу не вменяется.

Как нажать на кнопку?

Тот день, когда в их квартиру ворвалась группа захвата, Татьяна Сидько помнит в мельчайших деталях.

– Мы собирались в Питер – хотели отвезти 11-летнюю внучку на консультацию к доктору, – вспоминает Татьяна Ливерьевна. – Она болеет сахарным диабетом, который не лечится, но все равно хочется надеяться, что какой-то доктор поможет… Когда ворвалась группа захвата, я была на кухне. И сначала подумала, что это налетчики: они были в гражданской форме, кричали: «Всем стоять, никому не двигаться!» У нас в квартире есть «тревожная кнопка», и вот я стою с тряпкой в руках и думаю: «Ну вот, и зачем нам эта кнопка, если даже нажать на нее не могу?»

Во время обыска осмотрели все. Я даже представить не могла, что так бывает. Сняли вентиляционные люки, демонтировали унитаз (он до сих пор так и лежит – мне сказали, что могут прийти еще не один раз), прочистили канализацию. Заглянули в стиральную машину, даже пытались лепнину на спинке кровати оторвать – а вдруг там тайник? Открутили все розетки, со шкафов все вынули, даже борщ из холодильника достали: думали, может, там деньги спрятали…

Обыск длился почти сутки. Не осталось ни одного не обследованного места. Сейчас уже смешно: нашли даже те вещи, которые я сама искала и не могла найти!

Несмотря на то, что меченой тысячи долларов так и не нашли, мужу все равно ее вменяют в вину. Гособвинитель заметил, что у каждого в доме может быть куча тайников. Но ведь даже после 22-часового обыска нашей квартиры, обследования всех коммуникаций, личного обыска всех членов семьи, включая ребенка, медицинского обследования моего мужа, эти деньги так и не были обнаружены. Но тем не менее человека арестовали, и он уже третий год в СИЗО…

В ожидании приговора

Татьяна Сидько надеется на справедливый приговор.

– Говорят, что мой муж подорвал авторитет Белкоопсоюза,– говорит Татьяна Ливерьевна. – Но коллеги характеризуют его как требовательного, профессионального и порядочного человека. А данные Госкомстата о результатах хозяйственной деятельности Белкоопсоюза, озвученные в суде, свидетельствуют о том, что муж сделал много положительного для организации, которую возглавлял, а отнюдь не вредил. Выросла внешнеторговая выручка, увеличился товарооборот, прибыль, было введено в эксплуатацию много крупных магазинов. Свидетели заявляли, что все тендеры по выборам подрядчика на осуществление строительных работ проводились без какого-либо вмешательства Сидько.

Прокурор требует для Сергея Сидько 12 лет лишения свободы, а адвокаты попросили его оправдать.

– За почти 4 месяца судебных разбирательств не было продемонстрировано каких-то неопровержимых аудио- или видеодоказательств, свидетельствующих о том, что мой муж берет или вымогает взятку, — говорит жена Сидько. — Все на уровне чьих-то слов, но сказать-то можно что угодно!

В феврале следующего года мужу исполнится 60 лет. Состояние его здоровья за последние два года не улучшилось. Поэтому 12 лет лишения свободы, которые просит сторона обвинения, можно приравнять к пожизненному заключению. И это при отсутствии прямых доказательств!

Сегодня нам остается только надеяться на справедливый приговор…

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

Последнее слово

Сергей Сидько выступал в Верховном суде с последним словом почти час. Он прошелся почти по каждому эпизоду обвинения. Говорил спокойно, аргументированно, без лишних эмоций. Вот лишь некоторые цитаты из его выступления.

– 30 июля 2013 года мне было предъявлено обвинение в получении взятки от Ленского в размере 1000 долларов период с декабря 2010 года по февраль 2011-го за благоприятное решение вопросов, входящих в мою компетенцию, – сказал Сидько. – В период с сентября по декабрь 2012 года – в получении еще 3000 долларов за благоприятное решение вопросов по ООО «Славитгрупп». А также 19 июля 2013 года – повторное получение от Ленского еще 1000 долларов за благоприятное решение вопросов по «Адонис-сервис», хотя эта взятка, передаваемая в ходе следственного эксперимента, не обнаружена до настоящего времени. После 30 июля 2013 года, когда мне было предъявлено обвинение, я практически не допрашивался. Других обвинений мне не предъявляли. И только через полтора года, при ознакомлении с делом в период с 16 декабря 2014 года по 16 января 2015 года, я узнал о своих новых преступлениях: злоупотреблении властью и подрыве авторитета Белкоопсоюза. Времени для ознакомления с новыми обвинениями и подготовки вариантов защиты у меня не было. Поэтому настоящая трибуна является для меня единственной возможностью реализовать свои права.

Предъявленных обвинений я не признаю полностью.

Допрошенные свидетели как на предварительном следствии, так и в суде подтвердили мою непричастность к предъявленным обвинениям.

…Допрошено более 50 человек. Ни один из них не показал, что я имел хоть какое-то отношение к подготовке и проведению тендеров, лоббировал чьи-то интересы. И тем не менее против меня выдвигается обвинение, что я это делал. На основании каких фактов? Это все голословно. И это самое мягкое, что я могу сегодня сказать.

Не были допрошены такие важные свидетели, как заместители председателя правления Белкоопсоюза по вопросам строительства и экономике. Не был допрошен секретарь приемной, с которой я проработал более трех лет и которая могла бы более подробно рассказать о моих отношениях с Ленским. Но при этом допросили секретаря Исаченко, которая проработала меньше трех месяцев и которая показала, что находилась в неформальных отношениях с Ленским. Она постоянно информировала Ленского о моих планах и поездках, а он ей под страшным секретом сообщал, что регулярно ездит ко мне домой.

Что касается взяток, то хочу заметить: все строится на показаниях одного человека – Владимира Ленского. С ним я познакомился в январе 2010 года. Он пришел ко мне на прием, представился родственником начальника управления анализа и прогноза развития отраслей народного хозяйства при Администрации президента Виктора Кондратова. Наша первая встреча была короткой. При моей последующей встрече с Кондратовым я на всякий случай поинтересовался, входит ли Ленский в круг его знакомых. Он ответил, что тот родственник по линии жены, является мелким предпринимателем с рынка Ждановичи. Через некоторое время Ленский пришел ко мне с человеком по имени Андрей. Это был Турченко. Они заявили, что работают в строительном бизнесе и поинтересовались объектами Белкоопсоюза. Я отправил их к начальнику отдела инвестиций и капитального строительства Дмитрию Колодезному. Заявления Колодезного о том, что я заставлял его работать с Ленским и он делал это из чувства страха, – несостоятельны. Колодезный мог испытывать неприязнь ко мне из-за моей чрезмерной требовательности к нему. Но эта требовательность была обоснованной…

…При каком-то общем застолье Ленский заявил, что является внештатным сотрудником правоохранительных органов, у которых имеются ко мне большие вопросы. Но я не должен ничего бояться и что он в состоянии и все уладить. По приезде в Минск я проверил информацию Ленского и убедился, что она имеет место, отдельные факты впоследствии подтвердились… На основании этих фактов я стал резко ограничивать контакты с Ленским. И когда он звонил, просто сбрасывал звонки…

…19 июля Ленский приходит ко мне домой с целью передачи взятки. Удивляет скоропалительность этого мероприятия. Тем более в отношении Сидько не ведется предварительное следствие, нет материалов прослушки, нет видео. Есть только один-единственный звонок: «Можно к вам зайти?» – «Заходи!». 18 июля 2013 года против Ленского возбудили уголовное дело, и он дает согласие на оперативный эксперимент. На аудиозаписи не ясно, что кроме бутылки виски по случаю Дня потребкооперации он мне дает. Мы не говорили о суммах, процентах, как это было зафиксировано на видео в случае с Ленским и Колодезным. Кстати, когда они делили деньги, меня не упоминали, но следствие мне их все равно посчитало.

«Это вам за гараж!» – эти слова неестественно четко звучат на общем фоне аудиозаписи оперативного эксперимента. Где я в это время нахожусь – не понятно, потому что ничего не отвечаю. Кстати, инцидент, который произошел при приемке работ в гараже по улице Игнатенко, мне был известен. На оперативном совещании мне доложили, что пол протек на нижние этажи. Мы обсуждали этот момент на совещании, были определены меры ответственности для виновных… Мы с Ленским говорим именно об этом, а не о вознаграждениях.

После предложения выпить виски Ленский быстро ушел и через 10 секунд ворвались оперативники. После моего личного обыска и членов моей семьи в течение 22 часов проводился обыск в квартире с привлечением специалистов МЧС и коммунальных служб. Денег не нашли.

В ходе эксперимента было множество противоречий. Один из оперативников заявил: как заходил в дом и квартиру Ленский, мы не видели. Оперативники зашли в подъезд через несколько минут. Когда Ленский выходил, сложилось впечатление, что его вытолкнули. Буквально через 10 секунд вошли оперативники. Далее я находился под их полным контролем, даже в туалет ходил в их сопровождении. В материалах дела так и написано: «Справил естественные надобности под контролем». Опрос жильцов квартир подъезда на предмет обнаружения денег не проводился. А ведь подъезд большой: там коляски, велосипеды стоят. Дом новый, поэтому лифт был облицован картоном из-под упаковки холодильника. Как было заявлено, тайников в квартире не обнаружено, а ведь тайников в подъезде и лифте было предостаточно! Протокола обыска Ленского и его личной машины я тоже не увидел. И по поводу тайника: очень легко обвинение варьирует этим: не страшно, что мы ничего не нашли, но взятка имела место, потому что у всех есть дома тайники. То есть все деньги, которые я добровольно выдал, не были в тайнике, а эту 1000 долларов я почему-то быстро отнес в тайник! Но вы искали этот тайник больше 20 часов!

…Создавая вокруг себя имидж человека Сидько, Ленский сумел втереться в доверие к Колодезному и Сизук. Своей неприязни ко мне Ленский не скрывал, но я узнал об этом только из материалов следствия… При таком отношении ко мне он сразу согласился на провокацию в мой адрес. Что произошло дальше в рамках оперативного эксперимента, знает только Ленский. В дальнейшем во время следствия он дает полностью лживые показания и работает исключительно на свою реабилитацию.

Считаю, что оперативный эксперимент полностью доказал мою непричастность к взятке. Тем не менее и эта 1000 долларов входит в общую сумму ущерба, которую мне насчитали.

Я не виновен! Прошу прощения у тех, кого незаслуженно обидел или кому причинил боль…»

Виски исключаем, деньги оставляем

– Нас немного озадачило наказание, которое предлагается тому, кто организовывал и склонял к совершению преступлений: Ленскому – 2 года ограничения свободы, а Сидько – 12 лет лишения свободы, – отмечают адвокаты экс-главы Белкоопсоюза. – Некая несоразмерность…

Все обвинение в основном строится на показаниях одного человека. Он говорит, что одновременно приносил Сидько и деньги, и виски. Факт передачи и того, и другого доказывается практически одними и теми же доказательствами. Но почему обвинитель исключает виски, а деньги оставляет? Пусть бы лучше наоборот!..

Как уже сообщала «Народная Воля», оглашение приговора по делу Сергея Сидько назначено на 14 августа. Верховный суд поставит точку в этом деле.