Кто для Лукашенко лучший спарринг-партнер?

3

За выдвижение Александра Лукашенко кандидатом в президенты на выборах 2015 года собраноболее 530 тысяч подписей. У его соперников значительно меньше. И не факт, что остальным семи претендентам в кандидаты удастся собрать необходимые сто тысяч.

После выборов 2010 года Лукашенко говорил, что распорядился отдать часть своих подписей другим претендентам. Повторится ли такая ситуация в нынешнем году, если ни один из соперников действующего претендента не наберет необходимое количество подписей?

Дарить свои голоса является противозаконным, поэтому, если исходить из закона, то это невозможно. Другое дело, что можно закрыть глаза на то, что некоторые не собрали сто тысяч, и ради политической целесообразности признать их кандидатами в президенты. Поскольку не совсем удобно, если в бюллетене для голосования будет одна фамилия Лукашенко, — отмечает политолог Валерий Карбалевич. — Такая ситуация вполне реальна, и тогда власти сами будут определять, кто лучший спарринг-партнер для Александра Григорьевича.

— Кто из семи участников сбора подписей может быть этим самым спарринг-партнером?

— Таких должно быть не менее трех. Во-первых, должен быть кандидат от реальной оппозиции. Поскольку Гайдукевича приписать к реальной оппозиции тяжело, Запад в это не поверит. А Лукашенко нужно как-то размораживать отношения с Западом. Самый реальный кандидат для Лукашенко – Татьяна Короткевич, которую он, кстати, похвалил в недавнем интервью независимым журналистам, назвав ее фамилию. Возможно, это и есть оптимальный спарринг-партнер для Лукашенко.

Но, помимо нее, должен быть еще кто-то из претендентов, который позиционирует себя и не оппозиционером, и не явным сторонником действующей власти. Это Улахович, Гайдукевич и Терещенко. Вполне реально, что это будет Улахович, как вариант, иначе совсем тяжело объяснить, почему он вообще появился.     

— Сможет ли электорат поверить, что тот же Улахович соберет сто тысяч подписей?

— Это неважно. Я не думаю, что большинство вообще будет грузить себе голову этой проблемой. Вопрос «верит – не верит» — это вообще не проблема для Лукашенко.

— То есть, может повториться нечто похожее на то, что мы имели на выборах 2010 года? 

— Это не совсем сценарий 2010 года, потому что тогда регистрировали всех. Сейчас же, вполне возможно, зарегистрируют тех двух человек, которых я назвал, но логику Лукашенко и его окружения не всегда можно просчитать. 

— Насколько велики шансы, что нынешние выборы будут признаны международным сообществом?

— Мне кажется, что понятия «признаны» или «не признаны» в наших медиа употребляются без понимания, о чем идет речь. Что касается постсоветского пространства, то тут вариантов нет: здесь всегда будут приходить к выводу, что все демократично. Что касается наблюдателей БДИПЧ ОБСЕ, то и здесь будет традиционный вывод, что белорусские выборы не соответствовали европейским стандартам. Но я не думаю, что выводы, сделанные европейскими наблюдателями, как-то повлияют на отношения Беларуси с Западом.

В этих выводах, с одной стороны, может быть сказано, что выборы не соответствовали европейским стандартам, а с другой стороны, что в них есть определенный прогресс. Что после выборов, скажем, не было массовых арестов кандидатов в президенты, активистов оппозиции, не появились новые политзаключенные – вот уже и прогресс. И как раз европейские политики зацепятся за эти слова о прогрессе, а не за те выводы, что выборы не соответствовали европейским стандартам, и будут продолжать процесс нормализации отношений с официальным Минском.   

Поделиться ссылкой: