Беларусь не сможет соскочить с иглы коллективной безопасности

9

Чтобы добиться статуса нейтрального государства, нужна воля всех крупных региональных игроков, которая вряд ли появится в ближайшей перспективе. Добиться «внеблокового статуса» также очень сложно, поскольку Беларусь очень тесно вовлечена в сотрудничество с Россией в оборонной сфере – и в рамках двусторонних договоров, и в рамках многосторонних соглашений СНГ и ОДКБ.

О кабальной зависимости Беларуси от России в военной сфере свидетельствует наращивание российского военного присутствия на территории республики. Уже в 2015 году в Беларуси должна появиться российская авиабаза. Такое мнение высказал руководитель проекта Belarus Security Blog Андрей Поротников на общественных слушаниях в рамках «Народного референдума».

«Еще до событий в Украине стоял вопрос о размещении на беларусской земле новых российских военных объектов, в частности, авиабаз.

Сегодня все беларусское общество видит, что в соседней стране идет война, которую развязала и поддерживает Россия. Подавляющее большинство беларусов уверены, что в этом конфликте беларусских интересов нет – ни экономических, ни военных, ни политических. Угроз со стороны Украины или Запада для Беларуси не исходит. Люди видят: конфликт между Россией и западным миром усугубляется, именно Россия идет на эскалацию конфликта. Такая эскалация может обернуться для нас не только втягивание Беларуси в конфликт, но и угрожает самому существованию беларусского государства», – считает председатель Партии БНФ Алексей Янукевич.

Беларусь не сможет соскочить с иглы коллективной безопасности

Председатель Партии БНФ Алексей Янукевич, Беларуская праўда

Один из вопросов «Народного референдума», который инициаторы выносят на всенародное обсуждение, звучит так: «Согласны ли вы, что для обеспечения нейтрального статуса Беларуси в стране должно быть запрещено размещение иностранных военных объектов, ядерного оружия, а беларусские военнослужащие не должны нести службу за границей?». Проблему обсуждают руководитель аналитического проекта Belarus Security Blog Андрей Поротников и военный аналитик и историк, полковник Леонид Спаткай.

Беларусь не сможет соскочить с иглы коллективной безопасности

 

Леонид Спаткай, Беларуская праўда

Леонид Спаткай: Авиабаза – российский анклав на территории Беларуси

-Статус безъядерного государства Беларусь уже приобрела: в 1996 году закончился вывод ракетных ядерных боеприпасов из Беларуси, две дивизии ракетных войск стратегического назначения Советского Союза перешли по наследству России.

Стремление Беларуси к статусу нейтрального государства зафиксировано в статье 18 Конституции и статье 6 Концепции национальной безопасности, утвержденной указом президента 9 ноября 2010 года.

Статус нейтрального государства предполагает определенные гарантии со стороны мировых лидеров. Сегодня из всех бывших республик СССР нейтральным является только Туркменистан, чей статус нейтрального государства признан ООН. Чтобы стать нейтральным государством, необходимо выполнить ряд условий, в том числе – отсутствие на своей территории иностранных военных объектов.

Сегодня на территории Беларуси находятся три основных российских военных объекта. Отдельный радиотехнический узел с радиолокационной станцией «Волга» в Ганцевичах, в войсковой части 03522 служат около 600 российских военнослужащих. Второй объект – 43-ий узел связи Военно-морских сил России в Вилейке, который обеспечивает связь в ультрадлинноволновом диапазоне, в том числе и с подводными лодками. Третий объект тоже фактически нарисовался – дежурное звено в Барановичах и перспектива создания либо дислокации авиационного подразделения российских Военно-воздушных сил, либо создание базы. Почему: либо-либо?

Статус этого объекта не определен; если объекты «Антей» и «Волга» по нулевому варианту являются собственностью Республики Беларусь, и только то, что создано после подписания договора 5 января 1995 года в течение срока аренды, который истекает в 2020 году, становится собственностью России. А вопрос с базой, которая вырисовывается в Бобруйске, открыт: если это будет арендный объект – значит, аэродром наш, но российские истребители прилетают и выполняют совместные задачи в рамках совместной системы ПВО. Бобруйск находится едва ли не в центре Беларуси – подлетное время что к западным, что к северным или южным границам практически одинаковое, поэтому место выбрано наиболее удобное. Но наиболее приемлемое место дислокации – Барановичи: около 150 километров до Польши.

Создание базы подразумевает принцип экстерриториальности: своеобразный российский анклав на территории Беларуси, куда беларусские контрольные службы доступа не получат. Возьмите американскую базу «Манас» в Кыргызстане: американцы взяли в аренду кусок земли, эксплуатируют; что они там делают – киргизы не имеют никакого представления. Вопрос о том, какие силы будут дислоцироваться на этой базе, со стороны Беларуси не будет. Будет звено, два звена, эскадрилья или авиационная база находиться, какие вооружения и средства их доставки – тоже будет находиться в сфере компетенции российской стороны.

Допустим, мы стремимся к нейтральному статусу и ставим вопрос об упразднении этого объекта. Те люди, которые высказались за размещение авиабазы в Бобруйске, видят себя в перспективе работниками самой базы или служб обеспечения ее жизнедеятельности. 600 человек служат на отдельном радиолокационном узле «Ганцевичи» и около 2 тысяч человек местного населения задействованы в обеспечении жизнедеятельности этого узла. Объект ликвидируется, российские военнослужащие покидают эту территорию. Как государство собирается трудоустраивать уволенных людей? Такая же ситуация и в Вилейке, где основным работодателем выступает радиостанция «Антей». Какую работу предложить людям при ликвидации базы?

Техническая ликвидация этих объектов Беларуси не под силу – наш бюджет этого просто не вытянет. Надо решать вопрос на международном уровне. Единственное, что мы можем сделать, – поднять волну, чтобы дальше дежурного звена, которое оказывает поддержку беларусским ВВС и ПВО в охране совместной границы союзного государства, дело не пошло. Беларусские пограничники, осуществляя охрану границы с Литвой, Латвией, Польшей, Украиной, одновременно охраняют внешние границы России, а РФ, как ни парадоксально звучит, охраняя свои границы с Казахстаном, Китаем, Финляндией, одновременно охраняет беларусско-российскую границу. Таким же образом ведется охрана границы и ПВО.

Беларусская авиация доживает последние дни. Готовится ликвидация последней 181-й вертолетно-авиационной базы в Засимовичах, потому что любая техника имеет определенный ресурс – конструкторы заложили 20 лет для эксплуатации вертолетов Ми-8 и Ми-24. 20 лет давно минули, не один раз вертолетам, которые в свое время прошли через Афганистан, продлевали эксплуатационные ресурсы.

Аналогичная ситуация и с самолетами. Техника стареет, денег на закупку новой техники нет. Это не три комбайна «Дон» поменять на три комбайна «Джон Дир» в колхозе, хотя и в этом случае необходимо переучивать механика, помимо комбайнера, для ремонта и обслуживания этой техники. Закупить новую технику – не значит закупить три новых вертолета или самолета, нужно еще вложить огромные деньги для подготовки летного состава, нужно переучить технический состав. Сегодня Россия с точки зрения укрепления своих воздушных границ предложила такой вариант: российское дежурное звено дежурит на аэродроме совместно с беларусским дежурным звеном и осуществляет перехваты контрольных целей, реальных целей.

Можно задаться вопросом: а почему Россия столько лет арендует наши объекты и ничего не платит? Существуют дублирующие объекты, например, на территории Калининградской области, который перекрывает сектор Ганцевичской РЛС, и РЛС в Дорогобуже, которая работает в Украине, несмотря на войну. Можно закрыть Ганцевичскую РЛС – у России есть средства, закрывающие сектор обзора.

Закрыть 43-ий узел связи в Вилейке тоже особых проблем для России не составит – есть резервный узел связи, российский флот не особо пострадает. Эти объекты не являются стратегическими целями сил НАТО для их первоочередного уничтожения.

Возможная российская авиабаза в Бобруйске может стать объектом первоочередной ликвидации со стороны НАТО: самолет Су-27СМ3 отличается от перехватчика тем, что может брать на себя нагрузку в три раза больше, дальность полетов – полторы тысячи километров без дозаправки плюс система дозаправки в воздухе. Это фактически ударный самолет, который способен нести ядерную начинку в виде ракет с дальностью пуска до 300 километров либо бомб.

Не исключено, что на территории этой базы могут храниться ядерные боеприпасы. Если база будет иметь экстерриториальный статус, то безъядерный статус Беларуси от этого не страдает. Но беларусские власти не получат доступа на территорию базы и лишены возможности контролировать ее. Эта база окажется в прицеле НАТО.

Беларусь не сможет соскочить с иглы коллективной безопасности

 

Андрей Поротников, Беларуская праўда

Андрей Поротников: Пока Беларусь не тратит 3% ВВП на оборону – о внеблоковом статусе можно не заикаться

-Маловероятно приобретение Беларусью статуса нейтрального государства. Для этого нужна воля всех крупных региональных игроков – в обозримой перспективе вряд ли такая воля появится. Но существует понятие «внеблоковое государство» – страна, которая не участвует нив каких военно-политических блоках и при этом не создает зоны напряженности для своих соседей. Добиться такого статуса очень сложно, поскольку Беларусь очень тесно вовлечена в сотрудничество с Россией в оборонной сфере – и в рамках двусторонних договоров, и в рамках многосторонних соглашений СНГ и ОДКБ. Надо понимать, что на выход из этих соглашений уйдут десятилетия: в свое время они подписывались не только исходя из политической целесообразности, но и технической. У нас по-прежнему на вооружении находится советская техника, которая преимущественно поддерживается поставками запасных частей из постсоветских государств, в первую очередь – из России. В определенной степени это обстоятельство является сдерживающим фактором для выхода из договоров. Выйти-то можно, но с чем мы останемся года через два-три, если не будет российских авиационных двигателей? Поэтому любой выход из военных соглашений с Россией и странами СНГ потребует очень большой и очень дорогой предварительной работы.

Сказав «а», надо говорить и «б»: внеблоковый статус – очень дорогое удовольствие. Есть опыт холодной войны, который более применим к текущей ситуации, – норма военных расходов должна составлять 3 процента ВВП, в 2,5-3 раза выше, чем сейчас. Пока Беларусь не тратит 3 ВВП на оборону – о внеблоковом статусе можно не заикаться.

Основным поставщиком вооружений и военной техники для Беларуси является Россия, в меньшей степени – Украина, никуда мы далеко от России не уйдем. Для проведения такой диверсификации нужны колоссальные деньги, плюс мы упираемся в фактор готовности страны и населения нести дополнительные расходы. В нынешней ситуации диверсификация возможна только за счет урезания социальных расходов, я сомневаюсь, что найдется много желающих выложить деньги со своего кармана.

Либо требуется очень жесткое непопулярное политическое решение, принятое вне зависимости от настроений населения.

Сфера военно-оборонного сотрудничества между Беларусью и Россией – закрытая, мы не имеем доступа ко всем документам. Специфика всех постсоветских межгосударственных отношений заключается и в том, что большой блок договоренностей никак не формализован: нет никаких соглашений, межправительственных договоров, а есть устная договоренность руководителей государств. О чем они договорились, на каких условиях, известно только им. Поэтому нельзя исключать, что в рамках совместной с Россией системы ПВО Беларусь приняла на себя вполне конкретные обязательства, выполнить которые в силу ограниченности оборонного бюджета она просто не в состоянии. И Россия этим пользуется, пропихивая идею создания авиабазы на территории Беларуси. В Москве об этом открыто говорят: из-за выбывания боевой авиации из состава беларусских ВВС на западной границе образуется дыра, Лукашенко никак эту дыру собственными силами закрывать не собирается, значит, ее закроем мы, то есть – российские ВВС. Косвенным свидетельством существования таких договоренностей с конкретными числовыми параметрами могут свидетельствовать и неоднократные заявления Лукашенко, что не хватает десяток-полтора современных самолетов, которые он готов принять в подарок от России. Но Россия предлагает ему купить самолеты. Раньше покупать не хотели, надеясь на халяву, а сейчас покупать уже не за что.

Положение Беларуси заставляет смотреть на ситуацию шире, нежели как на создание российской авиабазы в Бобруйске или беларусско-российского сотрудничества. У нас почти 1300 километров никак не охраняемой границы с Россией, у России около 4 тысяч километров слабо охраняемой границы с Казахстаном, Туркменистаном, Узбекистаном и так далее. Внизу всего «великолепия» находится Афганистан – специфическая страна с непонятным будущим. Сейчас страны Центральной Азии и Россия выполняют для Беларуси функцию губки, которая адсорбирует угрозы, исходящие с южного направления. Но объем угроз будет только возрастать: даже по открытым источникам, 50% практикующих мусульман Кыргызстана исповедуют радикальные формы ислама. Исламские радикалы очень хорошо организованы, хорошо финансируются и открыто проникают в силовые структуры стран региона, создают первичные структуры прямо внутри милиции, спецслужб, Вооруженных сил Кыргызстана, в Таджикистане исламские фундаменталисты открыто покупают мечети, чтобы получить официальный статус.

Хорошо, если радикальная исламизация ограничится только странами Центральной Азии. Но четыре из пяти стран Центральной Азии – страны с авторитарными либо диктаторскими режимами, которые по определению неустойчивы, лидерам двух из них уже идет восьмой десяток лет – как будет проходить передача власти, неясно. А Кыргызстан – вообще первая страна, где формой правления стала анархия: каждый делает, что хочет и едет туда, куда хочет; как таковой страны нет – есть территория, а государственный аппарат функционирует за счет внешней помощи.

Если все это рванет – перед нами встанет очень простой вопрос: либо быстренько оборудовать границу с Россией (но вопрос в том, сколько это «быстренько» будет стоить), либо попытаться нейтрализовать эти риски на дальних подступах – отправлять свои контингенты в Центральную Азию, чтобы пытаться на месте стабилизировать ситуацию. Пока нет полноценной границы с Россией, хотя бы в том виде, в каком она есть с Украиной, у нас очень уязвимое положение. Хотя бы в силу того, что не все зависит от нас. Поэтому утверждать, что мы легко можем соскочить с иглы коллективной безопасности, оборонного сотрудничества в рамках постсоветского пространства было бы неправильно – процесс будет очень долгий, болезненный и дорогой. Тем более, что ресурсов для решения проблемы с каждым днем ставится все меньше.

Проблема не имеет легкого и популярного решения. Мне кажется, что единственный способ принять правильное рациональное решение, которое состоит в том, чтобы поэтапно добиваться внеблокового статуса и иметь нормальную границу по всему периметру – одностороннее волевое решение, которое должна принять власть, не особо обращая внимания на общество. Общество у нас потребительское, люди хотят «здесь и сейчас», а угрозы представляются как далекие. Но, как показывает опыт Западной Европы, страшное далеко очень быстро может превратиться в «здесь и сейчас».

Поделиться ссылкой: