Отвратительно организованном именно в плане того, что касалось возможностей нормально исполнять свои журналистские обязанности.

Стоит начать с пояснения, что при аккредитации все журналисты были поделены на две группы. Первую группу пустили непосредственно во Дворец Независимости, где и проходила встреча, вторая — должна была работать в пресс-центре, который был организован в здании выставочного павильона «Белэкспо». Сбор был объявлен на 9:15, хотя прилет первого участника саммита — президента Украины Петра Порошенко — планировался только в 11:20.

Какие были созданы условия для тех, кто работает во Дворце Независимости, сказать не могу, но непосредственно в пресс-центре были открыты два зала, оснащенные стационарными компьютерами. Все компьютеры были пронумерованы, а две сотрудницы пресс-центра старательно записывали фамилии журналистов, которые за ними работали. Кто хотел, мог работать на своих ноутбуках. Однако, выдавая бумажки с логином и паролем для Wi-Fi, девушки также записывали фамилии.

Для находящихся в пресс-центре журналистов были организованы кофе-пауза и обед, также в залах постоянно пополнялся запас питьевой воды (и это немаловажно, потому что я еще помню мероприятия, на которых про воду для прессы могли просто забыть). Кстати, очень удивило, что во время кофе-паузы и обеда, кроме сока, морса, кофе и чая, предлагались также белое и красное вино и коньяк. Не помню, чтобы раньше такое практиковалось. Предвосхищая возможные вопросы, сразу отвечу — нет, коньяк и вино не пила.

Собственно, на этом плюсы пресс-центра и заканчиваются. Дальше только негатив.

Раньше, когда мероприятия высокого уровня проводились, например, в Национальной библиотеке или, как последний год, в «Президент-отеле», у журналистов всегда была возможность выловить кого-то из членов делегаций или пресс-службы сторон-участниц сами организовывали подходы к прессе кого-то из чиновников. Сейчас о возможности интервью с кем-либо из членов делегаций речи и не шло, так как наше нахождение во Дворце Независимости не предусмотрено, а чиновники не пойдут в пресс-центр, хоть и идти тут максимум пару минут.

Но журналистам хотя бы обещали, что на установленных в двух залах экранах будет вестись прямая видеотрансляция открытой части переговоров. Однако когда переговоры начались, нам объявили, что трансляции не будет. Сотрудники пресс-центра в один голос утверждали, что им неизвестно о причинах ее отмены.

«Нам просто сказали, что картинки не будет, — сообщил один из них. — Когда они (участники переговоров — ред.) перейдут в другой зал, тогда включат картинку».

Мы были, конечно, недовольны таким поворотом событий, но возмущению нашему не было предела, когда через пару минут новостные ленты тех изданий, чьи сотрудники были допущены к работе во Дворце Независимости, запестрели цитатами с переговоров.

«Да, те, кто во дворце, могут смотреть трансляцию, а сюда картинку нам не дают», — сказал сотрудник пресс-службы.

Через час после начала переговоров нам начали показывать запись этой встречи. Однако минут через пять ее прервали, пояснив это тем, что вот-вот начнется итоговая пресс-конференция. На большом экране даже появилось картинка из зала, где на возвышении стоял длинный стол с табличками с именами участников. Но еще через пару минут экран выключился.

«Ну, пока пресс-конференция не началась, зачем абы что показывать, — пояснил один из техников. — Как начнется, так включим». Это было в 16:45.

Сейчас уже 18:20. Пресс-конференция все еще не началась. И когда начнется, никто не знает.

Лучше всего весь этот впустую потраченный день охарактеризовала одна из коллег, которая около шести вечера сказала:

«Я такого еще не помню, чтобы за девять часов с подобного мероприятия я не написала ни одной заметки».