Родное патерналистское государство приучило белорусов к двузначным цифрам показателей темпов роста реальных доходов — они стали синонимом стабильности.

Тем не менее, нет правил без исключения. Так, в 2009 году, несмотря на снижение темпов роста реальных доходов на 10 пунктов, рейтинг Александра Лукашенко не изменился. Причина парадокса легко объяснялась — мировой финансовый кризис послужил громоотводом для общественного недовольства.

Когда же в сентябре 2013 года правительство приступило к плановому снижению зарплаты, население отреагировало адекватно — в декабре по отношению к сентябрю рейтинг Лукашенко, по данным НИСЭПИ, снизился на 8 пунктов (с 43% до 35%). А вот в нынешнем году он вновь начал уверенно расти — об этом свидетельствую мартовский и июньский опросы.
 

Таблица 1. Динамика реальных денежных доходы населения (РДДН), в процентах к предыдущему году и среднегодового электорального рейтинга Лукашенко (ЭРЛ)

год 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 2010 2011 2012 2013 2014*
РДДН
114
128
104
104
110
118
118
113
113
103
115
99
121
115
106
ЭРЛ
36
41
30
29
39
47
55
46
41
41
45
29
32
38
39
*январь-июнь 2014

По мнению политолога Валерия Карбалевича, «белорусское общество оказалось в значительной мере зомбировано российскими телеканалами и интерпретирует события вокруг Украины в духе российского взгляда на проблему». «Кроме того, оно сейчас настолько запугано самой идеей Майдана, что усилился запрос на сильную власть, на твердую руку. Я не удивлюсь, если рейтинг Лукашенко вырастет», — считает эксперт.

Объективные и субъективные факторы «запуганности» белорусов

Об угнетенном состоянии белорусского общества не говорил, пожалуй, только ленивый. Тому есть как объективные, так и субъективные причины.

Основной объективный фактор, влияющий на общественное мнение, задается самой природой общества, его базовыми социокультурными характеристиками. Понятно, что оценки одних и тех же политических событий среднестатистическими белорусами, американцами и палестинцами, скорее всего, не совпадут.

Но на объективные факторы всегда накладываются субъективные — ведь человек реагирует не столько на само событие, сколько на свои представления о нем. Важный нюанс: чем дальше события удалены от мира повседневных забот человека, тем в меньшей степени он способен сформировать собственные представления о них. Таким образом, человек может стать легкой добычей со стороны внешних манипуляторов.

В случае с белорусами внешними манипуляторами стали события в соседней стране и их подача российскими СМИ.

Массовые акции протеста в центре Киева начались 21 ноября прошлого года. Отношение к ним белорусов зафиксировал январский опрос НИСЭПИ: отрицательно оценили события на Майдане 39% респондентов, положительно — 21%, безразлично — 34%, затруднилось с ответом — 6%. По сути, двухмесячное противостояние в столице соседнего государства не вывело белорусов из состояния политической апатии.

При этом 34% опрошенных оценили протесты как «беспорядок и хаос». Доля сторонников украинской революция оказалось вдвое меньше. Что не удивительно — типичный традиционалист (или «человек советский») не представляет себе иного источника порядка кроме власти.

Процесс формирования в Беларуси общества модерна еще далек от завершения. Отсюда — раскол на традиционалистов («большинство») и продвинутых («меньшинство»). Следует, однако, помнить, что любая схема упрощает реальность.

«Душевный подъем» россиян заразил многих белорусов

Перелом в оценке белорусами украинских событий произошел в марте, и, судя по всему, спровоцировала его не кровавая развязка противостояния власти и оппозиции в Киеве, а аннексия Россией Крыма. Не последнюю роль сыграли здесь и настроения в российском обществе.

Прокремлевский Фонд общественного мнения (ФОМ), измеряющий политические индикаторы еженедельно, на протяжении почти полутора лет чертил линию электорального рейтинга Владимира Путина на уровне 46%. В марте рейтинг начал бурно расти. За один месяц он прибавил 20 пунктов (с 46% до 66%).

Впрочем, одним рейтингом Путина дело не ограничилось. Большинство россиян внезапно осознали, что дела в России идут в «правильном направлении». По данным «Левада-Центра», индекс положения дел в стране за месяц прибавил 24 единицы (с 10 до 34).

Если учесть, что именно в марте в Крыму проходил референдум по присоединению к России, то очевидно, что на настроение российского общества повлиял «Крымнаш».

На торжественном приеме по случаю Дня России Путин отметил «особый душевный подъем» в обществе после возвращения в состав РФ Крыма и Севастополя.

На языке политологии «особым душевный подъем» называется «эффектом мобилизации». Этот эффект, похоже, передался и белорусам — точнее, тому самому большинству традиционалистов.

Мобилизационный эффект обнаруживает себя практически во всех трендах, фиксируемых НИСЭПИ. Но мартовский опрос показал, что произошла рокировка между сторонниками объединения с Россию и сторонниками вступление в ЕС. Стоит обратить внимание на долю респондентов, затруднившихся с геополитическим выбором — она оказалась рекордно низкой. Это и есть результат поляризации мнений, которая, в свою очередь, является атрибутом эффекта мобилизации.

Таблица 2. Динамика ответов на вопрос: «Если бы пришлось выбирать между объединением с Россией и вступлением в Европейский Союз, что бы Вы выбрали?» в процентах от числа опрошенных

вариант ответа
декабрь 2013
март 2014
июнь 2014
объединение с РФ
37
52
47
вступление в ЕC
45
33
33
затруднились ответить / нет ответа
18
15
20

Как видно, по степени интенсивности реакция белорусского общества на «Крымнаш» несравнима с реакцией российского.

Это и понятно. Во-первых, в Беларуси все же более продвинутая, с точки зрения модернизации, структура общества. Во-вторых, какой бы популярностью ни пользовались в Беларуси российские телеканалы, они показывают картинки не белорусских, а чужих событий, что не может не сказаться на степени «душевного подъема» белорусов.

Тем не менее, пусть частичный, но мобилизационный эффект среди белорусов позволяет оценить соотношение частей расколотого белорусского общества — ведь в состоянии политического возбуждения граница между «меньшинством» и «большинством» становятся более заметной.

Вывод — не радостный для представителей продвинутого «меньшинства»: доля их социокультурных оппонентов в белорусском обществе никак не ниже 60%.

Об авторе

Сергей Николюк — аналитик, эксперт НИСЭПИ. В отличие от молодого поколения профессиональных политологов весьма скептически относится к западному гуманитарному наследию, будучи уверенным, что оно создано для описания иного типа общества. Отсюда склонность к цитированию российских авторов, в первую очередь социологов «Левада-центра».