Я очень долго не могла написать этот текст. Наконец поняла настоящую причину. Критика европейских подходов к диктатуре Лукашенко в Беларуси так часто была темой моих статей, что иногда мне кажется, что я бьюсь головой об стену. Но, видимо, уставать мы не имеем права.

Месяц назад белорусский диктатор освободил одного из самых известных политзаключенных — руководителя правозащитного центра “Вясна”, вице-президента Международной федерации прав человека Алеся Беляцкого. Неважно, что три года весь мир добивался освобождения правозащитника. Он вышел на свободу тогда, когда, считаю, это стало выгодно Лукашенко. Произошло это в большой спешке: в день, когда правитель подписал закон об амнистии, политзаключенного на “скорой помощи” вывезли из колонии на вокзал и отправили домой на первой же электричке. Так в Беларуси обычно выпускают на волю известных политзаключенных.

Евросоюз и Соединенные Штаты тут же приветствовали освобождение узника совести, но было ясно, что белорусскому диктатору этого мало. Все 20 лет своего нахождения у власти Лукашенко, образно говоря, успешно продавал политических заложников Западу, превратив живых людей в очень выгодный товар. В обмен на освобождение узников совести правитель получал снятие с себя и окружения санкций, западные кредиты и выгодные сделки.

Так произошло и в этот раз. Через три недели после освобождения Алеся Беляцкого из тюрьмы визовые санкции Евросоюза были сняты с бывших заместителей председателя КГБ Николая Свороба и Петра Третьяка, бывшего начальника управления правительственной связи КГБ Игоря Воропаева, а также с ответственных за фальсификации последних президентских выборов Валерия Берестова (в 2010 году был председателем Могилевской областной избирательной комиссии), Натальи Бушной (в 2010 году была членом ЦИК), Андрея Мигуна (прокурора, выступавшего гособвинителем на процессе по делу активистов организации “Партнерство”), Анны Самолюк (бывшей судьи суда Фрунзенского района Минска, которая судила участников акции протеста против фальсификации выборов 19 декабря 2010 года).

Из “черного списка” ЕС исчезла также фамилия бывшего заместителя генерального прокурора Александра Архипова, который до президентских выборов 2010 года был прокурором Минской области и принимал решение об отказе в возбуждении уголовного дела по факту гибели основателя сайта charter97.org Олега Бебенина. Потом чиновник пошел на повышение, стал заместителем генпрокурора и попал в санкционный список ЕС в связи с разгоном акции оппозиции 19 декабря и последующими судебными процессами над ее участниками.

Снятие с Архипова санкций пока не вызывает особого возмущения, поскольку советника юстиции недавно арестовали по приказу Лукашенко его же коллеги и приговорили к 6 годам лишения свободы (обычная практика наших суровых дней)…

Но остальные-то из списка на свободе и наверняка уже выехали на отдых или шопинг в европейские страны. Почему с них сняли санкции? Может, потому, что истек срок давности их деяний?

Прокурор Андрей Мигун участвовал в наказании активистов неправительственной организации “Партнерство” в 2006 году, в результате чего четверых ее лидеров приговорили к лишению свободы на сроки от полугода до двух лет тюрьмы. Прошло 8 лет. Прокурор публично покаялся? Принес свои извинения политзаключенным? Нет, продолжает трудиться на том же поприще. Два года назад Андрей Мигун даже получил Грамоту Союза юристов РБ “За плодотворное и эффективное участие в деятельности Союза юристов в связи с 90-летием со дня образования Прокуратуры Республики Беларусь”. А сегодня у него вообще праздник — за “плодотворное и эффективное” участие в репрессивной машине прокурор награжден правом на шенгенскую визу и поездкой в вильнюсский “Акрополис”.

Далее по списку — Валерий Берестов и Наталья Бушная.

Член Центральной избирательной комиссии, возглавляемой одиозной Лидией Ермошиной, лауреат премии Мингорисполкома и отличник образования Бушная до сих пор является директором престижной минской гимназии №1 имени Франциска Скорины, продолжает нести “светлое, доброе, вечное” детям, и, конечно, на избирательном участке в этой школе в следующем году будут нарисованы самые правильные цифры.

Берестов также остается на страже интересов “фаворита” всех выборов в Беларуси. Во время местной избирательной кампании 2014 года, отметившейся традиционными тотальными фальсификациями, он снова был председателем Могилевской областной избирательной комиссии.

Видимо, по логике европейских чиновников, эти люди обязательно должны отдохнуть на курортах Европы перед предстоящей в 2015 году нервной избирательной кампанией по “выборам” Лукашенко.

С бывшими заместителями председателя КГБ Николаем Своробом (по экономической безопасности и борьбе с коррупцией; это же управление занимается борьбой с политическими оппонентами власти) и Петром Третьяком (по обеспечению оперативно-розыскной деятельности), а также экс-начальником Управления правительственной связи КГБ Игорем Воропаевым (это управление, насколько мне известно, также занимается прослушкой чиновников, бизнесменов и оппозиционеров) ситуация сложнее. Чекисты словно канули в воду. Куда ушли, какие должности заняли — официальные источники не сообщают.

Я поговорила с подполковником КГБ в отставке Валерием Костко, и он подтвердил догадки: как правило, представители белорусских спецслужб высокого ранга уходят в “тихую заводь” крупного, часто финансового или нефтегазового, бизнеса в Беларуси или России, где отвечают за безопасность и кадры. То есть не исключено, что Свороб, Третьяк и Воропаев от одной “кормушки” благополучно переползли к другой, и сегодня их уже можно встретить на пляжах Ниццы или набережной Круазет.

А тут еще одна радостная новость — глава МИД Беларуси Владимир Макей, возглавлявший Администрацию Лукашенко в период кровавых событий в Минске 19 декабря 2010 года, едет в Брюссель на саммит глав МИД стран “Восточного партнерства” (поездка уже состоялась. — Авт.). Видимо, для того, чтобы в очередной раз рассказать европейским бюрократам на хорошем английском, что нет в Беларуси никаких политзаключенных, а более демократической страны не только в Европе, но и во всем мире не найти.

Беларусь тем временем покрыта сетью тюрем. В заключении продолжают находиться политзаключенные, включая кандидата в президенты Николая Статкевича. Все эти люди сегодня вынуждены выживать в условиях, которые приравниваются к пыткам: против них осуществляются провокации, им угрожают изнасилованием, их держат в изоляции, их кормят впроголодь, не выпускают из карцеров, на них натравливают других заключенных, запрещают переписку и встречу с родственниками, их бросают на самые вредные работы.

Как бывшая политзаключенная могу свидетельствовать хоть на Гаагском трибунале: пенитенциарная система в Беларуси недалеко ушла от сталинских лагерей. В СИЗО КГБ политзаключенных раздевали донага, держали часами на холоде, подвергали другим истязаниям… В тюрьмах условия самые суровые, питание самое скудное, и за годы заключения люди окончательно подрывают свое здоровье. Спросите об этом у бывшего политзаключенного Николая Автуховича, который едва выжил после пяти лет этого ада. Когда условия в тюрьме стали невыносимыми, он был вынужден вспороть себе живот лезвием. Или у бывшего министра внешнеэкономических связей Михаила Маринича, который едва не умер в тюрьме от инсульта и на всю жизнь остался инвалидом. Или у кандидата в президенты Андрея Санникова, которого арестовали вместе с женой, а потом в течение многих месяцев целенаправленно доводили до самоубийства.

С выходом на свободу мытарства белорусских политзаключенных не заканчиваются. Все они продолжают находиться под так называемым превентивным, или профилактическим, надзором. Многим из них запрещают выезжать даже на лечение за границу, люди вынуждены жить в страхе повторного ареста, активная политическая деятельность становится невозможной. Из-за давления и шантажа спецслужб многие бывшие политзаключенные не могут даже рассказать о всем пережитом в тюрьме ужасе. Их бросают в тюрьмы во второй и в третий раз, как в свое время депутата парламента Андрея Климова, молодежных активистов Василия Парфенкова, Владимира Еременка и Александра Молчанова.

Но репрессии идут не только против “политических”, они направлены против всего общества — в тюрьмах находятся тысячи бывших директоров, менеджеров предприятий, госслужащих, сотрудников силовых структур, бизнесменов, региональных руководителей.

Массовые “чистки” происходят во всей активной части общества. И если оппозиция хотя бы говорит о политзаключенных, то о судьбе остальных жертв репрессий мало что известно.

За эти, по сути, преступления Лукашенко и его окружение не понесли практически никакого наказания. Похищения лидеров оппозиции, чудовищные пытки и невероятно высокая смертность в белорусских тюрьмах не стали предметом широкого обсуждения в мире и на высоких трибунах международных организаций. Против Лукашенко и его чиновников были введены лишь визовые санкции, а против нескольких его олигархов — ограничения на ведение бизнеса в Европе.

Сегодня же, как бы ни уверяли в обратном европейские чиновники, правозащитника Беляцкого обменяли на высших офицеров КГБ, услужливых прокуроров, тех, по чьей вине имели место многочисленные фальсификации во время выборов… Вот такой месседж получило белорусское общество от Европы.

Я понимаю, что в условиях войны России с Украиной на противостояние с Лукашенко у Запада нет ни времени, ни желания. Зато верная принципу “стабильность хоть с чертом” Европа начинает дружелюбно посматривать в его сторону, надеясь, что в этой войне он может вдруг занять сторону Евромайдана.

Но вспомните, как движимый исключительно стратегическими интересами президент Франции Николя Саркози пожимал руку ливийскому диктатору Муаммару Каддафи, а премьер Италии Сильвио Берлускони даже не побрезговал ее поцеловать. И где сейчас Каддафи? И где сейчас Саркози и Берлускони? Один в аду, два других — под следствием.

Безнравственный торг и серые гешефты как минимум отягощают политическую карму европейских руководителей. А их попытка создания “дуги стабильности” из диктаторских режимов уже привела к политическому пожару на территории от Триполи до Луганска.

Наталья РАДИНА,

главный редактор сайта charter97.org.