“Эти законодательные предложения затем должны принять государства-члены в соответствии с соответствующими процедурами, вероятно на следующей неделе”, – отметил Тодд.

17 июля США расширили санкционный список в отношении граждан РФ и российских компаний, включив в него «Роснефть», Газпромбанк, Внешэкономбанк и «Новатэк». Новые санкции против секторов экономики (финансового и энергетического) предполагают запрет на выдачу новых кредитов (со сроком погашения более 90 дней) упомянутым российским компаниям со стороны американцев или на территории США. Первые санкции США против России были введены 17 марта.
 
Насколько болезненны для российской экономики уже введенные и планируемые санкции? Как образом антироссийские санкции ударят по Беларуси? Может ли официальный Минск выиграть на противостоянии России и Запада, став своеобразным мостиком между ними?
 
Ситуацию для Службы информации «Евробеларуси» анализирует директор по исследованиям «Либерального клуба» Евгений Прейгерман.
 
— Какой урон уже нанесли западные санкции России после оккупации Крыма?
 
— Первый и главный показатель — более 70 миллиардов долларов оттока из российской экономики, который зафиксирован по итогам первого полугодия. Это весьма существенная цифра: полугодовой отток капитала превысил весь прошлогодний показатель.
 
Более того, до прошлой недели санкции носили символический характер: они вводились, а инвесторы чувствовали себя не очень комфортно, ожидали последствий; по крайней мере, некоторые из них начали выводить деньги, а потенциальные инвесторы просто не шли в Россию. После введения санкций США на прошлой неделе они начали приобретать более серьезный характер — введены ограничения по финансовым заимствованиям для российской экономики (ограничения начали действовать пока только по краткосрочным заимствованиям), и деньги для российских предприятий могут стать попросту недоступны.
 
Если эскалация конфликта в Украине будет продолжаться, санкции будут только нарастать, что скажется не только на оттоке-непритоке капитала, но и на темпах экономического роста. Если раньше темпы экономического роста прогнозировались в размере 5% (об этом Путин говорил в прошлом году), потом говорили о 3%, а сейчас речь идет о том, чтобы выйти хотя бы на 0,3% прироста ВВП за год. А если санкции будут усиливаться, то не исключена рецессия — отрицательная динамика ВВП.
 
— Какие потери российская экономика понесет из-за санкций по итогам 2014 года?
 
— Сейчас разговоры идут либо о росте ВВП в пределах 0,5%, либо о его уходе в минус. Ситуация стала подвешенной, и в зависимости от дальнейших шагов, можно прогнозировать совершенно разные сценарии развития.
 
На днях в одном из европейских изданий произошел слив документа, подготовленного Еврокомиссией еще в апреле, где рассматриваются различные варианты реакции Евросоюза на действия России. Предусматриваются три уровня санкций: слабый, средний и очень серьезный. Пока мала вероятность, что дело дойдет до очень серьезного уровня, но чем черт не шутит; там вообще идет речь о том, чтобы провести стресс-тест для европейской экономики на то, смогут ли, а если смогут, то как долго, работать без российской нефти и газа. Если этот сценарий начнет осуществляться, российской экономике придет капут: более 50% российского бюджета формируется за счет этих источников. По подсчетам Европейской комиссии, эти санкции могут лишить Россию примерно 300 миллиардов долларов в год при бюджете в 400 с лишним миллиардов. Для России эти санкции станут трагедией.
 
— Вчера Еврокомиссия рассматривала список новых ограничительных мер в отношении России. Насколько велика вероятность введения реальных санкций и насколько ощутимыми они могут стать для России?
 
— Уже введенные санкции являются достаточно серьезной угрозой для экономики России, но, естественно, они пока не затрагивают самые уязвимые места. Пока Европа ограничивается достаточно символическими санкциями, потому что в Евросоюзе немногие хотят идти на обострение отношений — отдача настигнет и Евросоюз. Уровень зависимости экономик России и Евросоюза очень высок: целый ряд стран ЕС едва не на 100% обеспечивает себя энергоресурсами из России. Та же Франция делает все, чтобы состоялась сделка с Россией по продаже военных кораблей «Мистраль» — один корабль стоит порядка 1,2 миллиарда долларов. Интерес очень серьезный, но в шоковых ситуациях, какой стало уничтожение малайзийского пассажирского самолета Боинг-777, ставки повышаются и отношения могут обостряться.
 
Обсуждавшиеся  санкции — запрет российским банкам с госучастием более 50% привлекать финансирование на европейских рынках, а также эмбарго на экспорт определенных технологий, в том числе – в области глубоководного бурения и добычи сланцевой нефти — вписываются в легкий сценарий санкций. Но при дальнейшей эскалации ситуации Евросоюз пойдет, как минимум, на повторение санкций, введенных США на прошлой неделе.
 
Более 50% российского бюджета формируется за счет экспорта энергоресурсов, и главный потребитель российских энергоресурсов — Европейский Союз. Заключены соглашения с Китаем, но прежде нужно создать дорогостоящую инфраструктуру, чтобы экспортировать туда энергоресурсы. Однако объемы не настолько велики, чтобы можно было безболезненно переориентировать свою экономику.
 
— Являясь ближайшим и единственным политическим союзником России, Беларусь также ощущает на себе последствия западных санкций, поскольку беларуская экономика завязана на Россию. Какие потери уже понесла наша страна?
 
— Пока сложно говорить о последствиях санкций на уровне конкретных цифр, скорее, нужно дождаться конца года. Пока в общих чертах можно рассуждать, что это не самый приятный сценарий, потому что у нас более 50% товарооборота именно с Россией. Многие товарные позиции, которые мы экспортируем в Россию, только туда и могут экспортироваться — на других рынках они просто неконкурентоспособны. По мере ухудшения финансового положения в России падает платежеспособность россиян и наших контрагентов — все это сказывается на наших способностях продавать продукцию в Россию.
 
Можно рассуждать, как ухудшение положения российской экономики скажется на возможности, например, выделять Беларуси кредиты или дополнительные бонусы в рамках евразийской интеграции (например, те самые полтора миллиарда долларов нефтяных пошлин, договоренность о которых была достигнута в мае), — сказать сложно. В самые тяжелые времена Россия находила возможность «подкинуть» Беларуси средств, чтобы здесь не начался неприятный для нее сценарий.
 
А вот с продукцией мы получим печальную картину. Хотя, как свидетельствует опыт, как только возникают подобные ситуации, беларусское руководство придумывает разного рода схемы — как извлечь выгоду из конкретной ситуации. Новые схемы сотрудничества с Украиной и РФ могут появиться и сейчас. Нельзя исключать появление схем, которые будут компенсировать потери от того, что станет труднее продавать беларусскую продукцию в Россию.
 
— Возможен ли вариант, что Беларусь, наоборот, выиграет от западных санкций в отношении России? Не может ли официальный Минск выступить неким посредником между Россией и Евросоюзом?
 
— Я об этом и говорил — схемы могут быть совершенно разные. Необязательно, что Беларусь выступит посредником между Россией и ЕС, хотя и такое может стать. Могут появиться более приземленные схемы обмена товаром, например, между Россией и Украиной.
 
После российско-грузинской войны 2008 года, когда был введен запрет на ввоз в Россию минеральной воды «Боржоми», грузинских вин, они попадали туда через Беларусь. Естественно, речь шла о незначительных объемах. Не исключено, что через Беларусь может быть осуществлен подобный сценарий и сейчас, например, в сфере оборонки. На днях российский посол заявил, что Россия предложила Беларуси разместить у себя производство нескольких тысяч наименований продукции для ОПК из-за конфликта на Украине. Занять нишу — это хорошее дело, но не так просто это осуществить, особенно быстро. Не исключено, что на этом фоне могут развиться схемы реэкспорта украинских производств, продукции военного назначения в Россию.
 
— Беларусь резко сократила поставки нефтепродуктов в Украину, переориентировав эти поставки на Россию. С чем это связано?
 
— У меня есть гипотезы, но я даже не буду их высказывать, потому что в конечном итоге они могут оказаться неадекватными.
 
Это странная новость, потому что украинский рынок нефтепродуктов для Беларуси очень интересен и важен. В прошлом году Украина была вторым нашим торговым партнером, если рассматривать Евросоюз как единого партнера — тогда Украина третья. Товарооборот между странами составил 7,8%, и, что самое важное, мы имели плюсовое торговое сальдо, в котором экспорт нефтепродуктов составлял процентов 12. Именно за счет нефтепродуктов мы и получали такой хороший баланс. Один из факторов возможного балансирования является сохранение возможности продавать на украинский рынок.
 
Нынешняя ситуация вносит тотальный дисбаланс в мировосприятие, мироощущение, в том числе — в области торговли, международных отношений. Пока все настолько динамично развивается и настолько подвешено, что ситуация совершенно непонятна. Скорее всего, мы станемся в минусе. Другое дело, у беларусского правительства появляются дополнительные аргументы, чтобы объяснить наш минус.