Мы уже писалио лаборатории картинга на улице Макаёнка, землю которой выкупил инвестор, а городские власти не успели подыскать маленьким гонщикам площадку взамен.

На бывшем месте обитания картингистов вовсю идут работы: строители готовятся сносить здания, на месте гоночной трассы красуются высокие горы из шин.

 

Маленькие картингисты на новом месте: «Как заниматься, если в помещении даже нет света?»

Фото: из архива

Сама лаборатория сейчас находится под одной из трибун неподалеку. Детей на занятия ходит совсем немного, хотя по документам лаборатория продолжает работать.

– Вы что здесь делаете? – интересуются у нас строители. – Это закрытая территория, находиться тут опасно. Дети сюда ходят иногда, но строго по списку, вместе с руководителем.

По документам, трибуна, как и все вокруг, принадлежит застройщику, но картингистам временно разрешили не выселяться.

 

Маленькие картингисты на новом месте: «Как заниматься, если в помещении даже нет света?»

Пока картингисты переживают сложные времена под трибуной.
Фото: из архива
 

– Многие дети просто перестали ходить. Спортсмены продолжают готовиться к соревнованиям, а тем, у кого нет своего карта, заниматься стало неинтересно, – рассказывают преподаватели. – Вот, смотрите, по программе у нас на сегодняшнее занятие запланирована «сборка и разборка рулевого управления, заднего моста и топливной системы». А как разбирать, если здесь нет света, если мы даже не знаем, где какой инструмент лежит?..

Официально сейчас лаборатория картинга находится даже не в той трибуне, где стоят карты, а в помещении неподалеку, принадлежащем Лицею №9.

Внутри этого помещения детям находиться практически невозможно: по рассказам родителей, стены в трещинах, из пола торчат оголенные провода, сам пол в некоторых комнатах бугрится от старости.

 

Маленькие картингисты на новом месте: «Как заниматься, если в помещении даже нет света?»

Здесь, по документам, должны заниматься дети
Фото: из архива

Дышать внутри получается с трудом – в старых раковинах застоялась вода. На стенах висит плакат с Арнольдом Шварценеггером, календарь на 1993 год с полуобнаженной девушкой и карта БССР. Из потолка торчат лампочки с плафонами из банок или вовсе без них, в углу – одинокая доска с нотным станом.

– Это все, что нам смогли предоставить, – рассказывают преподаватели. – И нам приходится цепляться за это место. Если мы будем возмущаться, нас передадут Дворцу детей и молодежи. А нам там будет еще хуже! У них есть маленькая площадка перед дворцом, где они ездят на картах, и все. А у нас дети – спортсмены, они участвуют в соревнованиях, и если перейти туда – про спорт можно будет забыть.

– Из-за переезда мы выбросили тонны полторы деталей, которые собирали годами. В данную минуту они не пригодятся, но в принципе нужны нам. Мне кажется, еще два переезда – и от лаборатории ничего не останется, – горько замечает тренер. – Я занимаюсь картингом уже 35 лет, я не могу это бросить. И для детей это важно! Думаю, все понимают, что такое увлечение – намного лучше, чем если они будут засовывать «марки» за язык и курить всякую гадость, Здесь у нас все-таки есть дисциплина, да и времени на всякие глупости у детей будет меньше.

 

Маленькие картингисты на новом месте: «Как заниматься, если в помещении даже нет света?»

Еще зимой на этом месте вовсю гоняли дети
Фото: Павел МАРТИНЧИК

Кстати, помещения помещениями, но ведь маленьким гонщикам нужно еще и кататься – у некоторых из них скоро начинаются соревнования. А ездить им в принципе негде: старый картодром разобран, на новом месте нельзя даже заводить моторы (“чтобы не мешать учебному процессу в лицее”), а во Дворце детей и молодежи площадка совсем небольшая. Где будут тренироваться наши будущие Шумахеры и Райкконены – пока совершенно неясно.

Поделиться ссылкой:

Падтрымаць «Народную Волю»