Препятствием для создания ЕАЭС могут стать противоречия участников

4

Эксперты стран-участниц Евразийского экономического союза в интервью DW анализируют проект договора, который 1 мая должны подписать главы Беларуси, Казахстана и России.

Сейчас идет обсуждение второй, функциональной части проекта. Институциональную его часть главы тройки одобрили еще в декабре 2013 года. Декларируется, что ЕАЭС, который намерены запустить с 1 января 2015 года, означает следующий этап интеграции на основе уже созданных Таможенного союза (ТС) и Единого экономического пространства (ЕЭП). Но опрошенные DW эксперты заявили, что договор не устранит всех противоречий, поскольку каждая из стран имеет свои собственные интересы в интеграционных процессах, которые форсирует Россия.

Смена вывески?

Москва воплощает свой важнейший геополитический план “собирания земель”, а Минск в рамках Евразийского экономического союза рассчитывает на отмену нефтяных пошлин в российский бюджет за экспорт нефтепродуктов за пределы ЕАЭС. Ожидает экономического эффекта и Астана, но пока после введения единого таможенного тарифа в рамках ТС в стране значительно выросли ввозные пошлины и цены на импорт.

Отмечая различия целей союзников, заведующий лабораторией международной торговли российского Института экономической политики имени Егора Гайдара Александр Кнобель критически оценивает перспективу ускорения интеграции. “Пока я вижу лишь желание политиков менять вывески интеграционных объединений, которые трансформируются быстрее, чем их суть”, – заявил эксперт в интервью DW, комментируя проект второй части договора.

По его словам, рано утверждать, что создаваемый ЕАЭС со свободой перемещения капитала, труда и услуг означает следующий этап в развитии ТС и ЕЭП Беларуси, Казахстана и России до тех пор, пока не решена основная задача в рамках ТС – свободное перемещение товаров. Аналитик объясняет это тем, что и после введения единого тарифа, у каждой из стран-союзниц остались собственные технические требования к доступу продукции на свои рынки.

Существенной проблемой в ТС стали нетарифные барьеры в торговле. Кнобель приводит в пример двойное налогообложение по НДС для импортируемых Казахстаном некоторых групп товаров, ограничение перевозок алкогольной продукции внутри ТС из-за разных акцизов, а также институты специмпортеров в Беларуси. “Отголоском являются “торговые войны”, которые будут периодически возникать между союзниками, пока разрешительная функция не будет передана в наднациональный орган ЕАЭС”, – уверен российский аналитик.

Чье слово решающее?

Мнение о поспешности в подготовке договора о ЕАЭС сложилось и у главного редактора белорусского журнала “Валютное регулирование и внешнеэкономическая деятельность” Владимира Артюгина. В интервью DW эксперт заметил, что статьи проекта в основном переписаны с соглашений о Едином экономическом пространстве (ЕЭП). При этом в документе остаются нечетко прописанные механизмы отстаивания интересов стран-союзниц. Статус ЕАЭС как субъекта международного права с наднациональными полномочиями может создать для Беларуси проблему утраты суверенитета, полагает Артюгин. “С учетом того, что белорусская экономика вместе с казахстанской не превышает 10 процентов от объема российской, слово Москвы будет решающим”, – убежден эксперт.

Но для Астаны, опасающейся торговой экспансии со стороны Китая, международный статус ЕАЭС, наоборот, выгоден, заявил DW заместитель директора департамента реализации активов дочерней организации “Банк развития Казахстана” АО “БРК-Лизинг” Дамир Даулетбеков. Больше вопросов у него вызывает статья проекта об общей валютной политике в рамках ЕАЭС.

“Вынесение принятия решения в сфере валютной координации на межгосударственный уровень может затянуть процесс, в то время как сейчас каждая из стран может оперативно устранять возникающие проблемы”, – говорит Даулетбеков. К тому же, на его взгляд, из проекта ЕАЭС так и не ясно, каким образом будет происходить согласование курса валют, и к чему будет осуществляться их привязка – к определенной валюте или к корзине валют.

Одной дорогой с разными целями

А Владимир Артюгин замечает, что размытые формулировки договора могут способствовать не столько углублению интеграции, сколько возникновению споров, когда каждая из сторон будет пытаться ускорить принятие выгодных для себя решений и оттянуть действие невыгодных.

Поэтому президент Казахстана и поручил проанализировать сильные и слабые стороны интеграции, прежде чем подписать договор о ЕАЭС, напомнил Дамир Даулетбеков. Он также уверен, что спешка в этом процессе может лишь навредить, так как проект Евразийского экономического союза затрагивает все секторы экономики, и казахстанский бизнес чувствует серьезную конкуренцию, к которой он пока не готов.

“Развитию проекта будут мешать ограничения в торговле в рамках ТС, которые к тому же несимметричны – с Беларусью у России один набор ограничений, а с Казахстаном другой”, – указывает Александр Кнобель. По его мнению, в рамках союза это вызывает дисбалансы, приводящие к неравномерному распределению выигрыша, и какая-то из стран неминуемо проиграет. Поэтому, заключают эксперты, даже если договор о ЕАЭС вступит в силу с 1 января 2015 года, решение многих спорных вопросов еще впереди.


Няма запісаў для адлюстравання