Зариф встретится в четверг с президентом России Владимиром Путиным и главой российского МИД Сергеем Лавровым, сообщают иранские СМИ.

О теме переговоров известно лишь то, что стороны будут обсуждать как вопросы двусторонних отношений, так и ситуацию в ближневосточном регионе, в первую очередь в Сирии.

Российские эксперты, которых опросила Русская служба Би-би-си, предполагают, что Москва попытается воспользоваться потеплением в отношениях Ирана и Запада с тем, чтобы упрочить экономические и политические связи с Тегераном.

“Причина новых санкций”

Накануне Белый дом выразил обеспокоенность по поводу сообщений о российско-иранской договоренности по поставкам иранской нефти в обмен на российские товары – несмотря на то, что еще в воскресенье Иран опроверг слухи о том, что переговоры с Россией на эту тему вообще имели место.

“Честно говоря, мне не очень понятна столь резкая американская реакция. Потому что та логика, те аргументы, которые приводят американцы – что это совершенно, якобы, подрывает всю работу с Ираном – не очень ясно чем”

Федор Лукьянов,
главред журнала “Россия в глобальной политике”

“Госсекретарь США Джон Керри прямо выразил обеспокоенность главе МИД РФ Сергею Лаврову. Это противоречит условиям соглашения “шестерки” и Ирана и может стать причиной введения новых санкций”, – сообщила во вторник Кейтлин Хейден, представитель Совета по национальной безопасности при президенте США.

10 января появилось сообщение агентства Рейтер со ссылкой на неназванные источники в российском и иранском руководстве о так называемой “своп-сделке”, оцениваемой в 1,5 млрд долларов: Иран будет поставлять России нефть в обмен на российские товары (какие именно – не уточнялось).

“Достигнут значительный прогресс, и шансы на успешное завершение весьма велики. Мы обсуждаем детали, и дата подписания договора зависит от этих деталей”, – цитировал Рейтер неназванного источника с российской стороны.

Российские власти отказались комментировать эту информацию, сообщило агентство.

Иранская сторона переговоров подтвердила, что заинтересована в скорейшем подписании контракта, независимо от хода переговоров по иранской ядерной программе в формате “5+1”.

Однако уже на следующий день представитель министерства нефти Ирана Акбар Нематоллахи опроверг слухи о якобы ведущихся с Россией переговорах.

Экономически невыгодно

Подобные переговоры вполне могли иметь место, предполагает главный редактор журнала “Россия в глобальной политике” Федор Лукьянов.

“Честно говоря, мне не очень понятна столь резкая американская реакция. Потому что та логика, те аргументы, которые приводят американцы – что это совершенно, якобы, подрывает всю работу с Ираном – не очень ясно чем. Речь идет, безусловно, о том, что в случае прогресса по размораживанию отношений с Ираном, по выходу Ирана из изоляции, Россия как страна, которая очень тесно всегда сотрудничала с Ираном, намерена расширять это сотрудничество”, – считает Лукьянов.

Россия пытается воспользоваться потеплением в отношениях с Ираном в рамках “шестерки” “5+1” с тем, чтобы заключить такого рода сделку, предположил Александр Шумилин, директор Центра анализа ближневосточных конфликтов при Институте США и Канады РАН.

“Политическая целесообразность в этом есть: притянуть Иран к себе, показать значимость России, ее особую роль, ее особые – положительные в целом – отношения с Ираном”

Александр Шумилин,
эксперт в ближневосточной политике

При этом эксперт особо подчеркивает, что подобная сделка – если она вообще обсуждалась – несет для России только политическую выгоду.

“Сама договоренность “шестерки” с Ираном по ядерной проблеме как бы оборачивает Иран в сторону Запада. Потому что санкции наложили западные страны, и чтобы их ослабить, Ирану нужно развернуться в сторону Запада. И этот разворот беспокоит соответствующих российских стратегов. Как-то его компенсировать, как-то обратить Иран в свою сторону можно и посредством такого рода сделки. Которая, повторяю, экономически представляется маловыгодной или совсем невыгодной и даже ущербной – есть разные оценки”, – рассказал Александр Шумилин.

По его словам, выброс на рынок дополнительных 500 баррелей в день иранской нефти – а именно о таком объеме говорилось в сообщении Рейтер – вызовет падение цен на нефть, в чем Россия совсем не заинтересована.

“А политическая целесообразность в этом есть: притянуть Иран к себе, показать значимость России, ее особую роль, ее особые – положительные в целом – отношения с Ираном. В этом есть резон, да”, – повторил Шумилин.

Конфликт вокруг С-300

Независимо от того, действительно ли Иран и Россия готовят двусторонний договор об обмене нефти на товары, велика вероятность того, что на переговорах главы МИД Ирана и российского руководства будет поднят вопрос о поставках российского оружия.

Эксперты не исключают, что именно эти “товары” и подразумевались собеседниками Рейтер, в обмен на которые Иран поставит России нефть.

Различные модификации российского противоракетного комплекса С-300

“Информации прямой нет, – подчеркивает Александр Шумилин. – Если питаться спекуляциями, то появлялась информация, что Иран хочет преобразовать сделку по С-300: сделать ее “апгрейд” на С-400, что-то такое. Но кроме С-300 и С-400 Иран в принципе не заинтересован ни в каком российском вооружении, он на самообеспечении находится”.

В 2007 году Москва заключила с Тегераном контракт на поставку систем С-300 на 800 млн долларов, но в 2010 году из-за режима международных санкций отложила поставку на неопределенное время. Иран добивается выполнения условий контракта через международный арбитражный суд.

Тем не менее, в понедельник глава парламентского комитета по обороне Ирана Эсмаил Косари заявил, что Тегеран согласен на поставки других зенитных ракетных систем – вместо С-300.

Официальных комментариев российской стороны по этому вопросу нет.

Борьба за Иран

Россия может предложить в обмен на иранскую нефть и обычную машиностроительную продукцию, полагает Федор Лукьянов.

В любом случае, по его мнению, с потеплением отношений между Западом и Ираном за иранский рынок начнется яростная борьба.

“Не секрет, что в России есть довольно много людей – комментаторов и тех, кто имеет отношение к принятию решений, – которые говорят, что нам вообще совершенно невыгодно содействовать американо-иранскому сближению. Потому что как только Иран получит свободу выбора, то есть там смогут работать другие страны тоже, он немедленно об особых отношениях с Россией забудет. На мой взгляд, это очень примитивная логика, но тем не менее она имеет место, и для того чтобы этим аргументам что-то противопоставить, Россия уже превентивно пытается укрепить свои позиции”, – рассуждает эксперт.

Александр Шумилин, в свою очередь, считает, что возможные договоренности Москвы и Тегерана о своповых поставках не противоречат стилю внешней политики Кремля.

“Это обычный ход российской стороны – прикрыться международно-правовыми аспектами, сослаться на то, что сделка законная, соответствующая каким-то международно-правовым стандартам. Так было с Бушером. Такие прецеденты были: когда появлялся зазор, который создавал какую-то правовую основу, Россия в этот зазор внедрялась с экономическими, стратегическими целями”, – считает Шумилин.

С 20 января вступает в силу соглашение, достигнутое на днях на переговорах между Ираном и “шестеркой” стран-участниц урегулирования иранской ядерной проблемы: по нему Тегеран приостанавливает свою ядерную программу и получает доступ к своим замороженным в западных банках активам.

“Иран уже получил некие послабления, и полугодичный период – это такая проверочная ситуация”, – пояснил Федор Лукьянов.

Нынешние слухи о неафишируемых переговорах Ирана и России, по его мнению, являются лишь отработкой общих подходов к будущему сотрудничеству.

“А уже применяться они будут в зависимости от тех условий, которые сложатся вокруг Ирана, ну скажем, через полгода, по итогам выполнения вот этих предварительных договоренностей”, – заключил эксперт.

Поделиться ссылкой: