Но, пожалуй, самое трепетное отношение к лошадям у цыган. Мужчины этой народности почитают коня не просто другом – существом почти культовым, и любовь эта, похоже, взаимна. Кто лучше цыган знает секреты лошадей, и какими тайными знаниями об этих животных обладают ромалы? Накануне Нового года мы решили поговорить о лошадях с настоящими цыганами.

Дорогой длинною…

По преданию, цыгане – выходцы из Индии, в древности они покинули свою исконную родину и на протяжении столетий, как истинные кочевники, искали себе новую. Странная, беспокойная, всегда в движении жизнь-дорога сформировала характер этой народности и отношение к ней окружающих – настороженное, недоверчивое. Но с конца ХХ века ромалы в Беларуси стали вести оседлую жизнь, 23 года назад в д. Городец Кобринского района поселилась семья Степана Юзепчука, вслед за ним приехали другие, и сегодня в  окрестных селах несколько десятков цыганских дворов.

– У нас нормальные цыгане живут, многие работают, криминалом не грешат, – рассказывает председатель Городецкого сельисполкома Мария Зданевич. – Есть и те, кто занимается с лошадьми. А Степан Юзепчук у них – барон.

К нему  мы и заглянули в первую очередь. «Почему цыгане так любят лошадей? – переспрашивает он и с ностальгией отвечает: – Когда ромалы переезжали с места на место, у них ничего не было, только конь, воз, кнут и подушка. Без лошади воз не поедет, так как же цыгану не любить своего коня?»

Степан Степанович сам когда-то кочевал вместе с родителями, дедом и бабкой. В их таборе было примерно полсотни подвод, у каждой семьи – как минимум одна лошадь. Они и по России, и по Украине колесили, до сих пор помнит цыган, как останавливались в поле, жгли костры, в праздник девушки танцевали, а молодые мужчины устраивали скачки. Дед, Владимир Григорьевич Юзепчук, кузнецом был, миллион коней за свою жизнь подковал, а женщины по материнской линии заговоры знали, мама, Ольга Владимировна, и теперь умеет животных лечить, многим в своей деревне помогает.

Цыганский барон Степан Юзепчук рассказывает о связи цыган и лошадей

Степан и Светлана Юзепчук уже 12 года живут в д. Городец.

Ой да конь мой вороной!

– А правда, что цыгане язык лошадей знают?

– Правда, – улыбается Николай Батура, сборщик молока с городецких подворий. – Мой дед знал лошадиный язык, разговаривал с конями, понимал их, и они его понимали, слушались.

Дед Сергей Афанасьевич и обучил Николая всем премудростям – как выбирать лошадей, как воспитывать и ухаживать за ними. Было это пару десятков лет назад, еще во время кочевой жизни в таборе. В молодости Николай даже в соревнованиях участвовал  – специально с дедом на скачки в Казахстан ездили и даже призы брали. А 7 лет назад, когда приехал в Городец и предложили взять коня, чтобы молоко собирать, без колебаний согласился – взыграла давняя страсть.

Цыганский барон Степан Юзепчук рассказывает о связи цыган и лошадей

Николай Батура иногда «воспитывает» своего Филю, но чаще хвалит. Он знает повадки лошадей и умеет лечить животных.

– Лошадь с цыганом едина, она и кормилец, и транспорт, и друг, – говорит конюх, нежно поглаживая своего мерина Филю по холке. Крепкий вороной конь согласно кивает – привык доверять хозяину. Да и как иначе, если тот по глазам может определить, какое у него настроение, не болит ли чего, ни разу не огрел, чтобы заставить неподъемную телегу тащить, не гнал так, чтоб пар из ушей валил, балует сахарком и заботится, как о малом дитяти.

Видно, кони мне попались привередливые…

– А лошади действительно, как дети, добрые или еще и умные? – интересуюсь у Николая.

– Очень умные, – со знанием дела говорит собеседник. – Куда коня ни заведи, домой вернется в любом случае, но в болото или глубокую воду ни за что не пойдет – чувствует опасность. И людей чувствует, причем и по запаху, и нутром – плохого человека не подпустит, а вот своего хозяина никогда не ударит, но если с ним плохо обращаются, перегружают или бьют, начинает брыкаться, шугаться, может понести или даже сбросить седока. Первый признак, что лошади что-то не нравится, – она складывает уши, прижимает к голове.

– Лошади легко поддаются дрессировке? И какой метод лучше – кнута или пряника?

– Укротить можно любую лошадь, но только делать это надо умело, сочетать ласку и требовательность, проявлять настойчивость и поощрения, – уверен Николай Батура. – А если коня сильно наказывать, он, может, и покорится, но будет нервным, норовистым. 

А как он сам «воспитывает» своего Филю? Когда надо, говорит, погладишь, приласкаешь – и он начинает радостно играть, а бывает, что и прикрикнешь строго – конь понимает: баловаться нельзя, голову опустит и стоит.

– А кнут у вас есть? – спрашиваю цыгана. –  Доводилось применять?

– Нет, – отвечает, – теперь их мало, а вот у деда моего был.

Я коней своих нагайкою стегаю

Кнут для цыгана – не просто хлыст, это предмет гордости, признак состояния и положения в таборе. Да и не хлыст это вовсе, и не плетка – цыганский кнут изготавливается особым способом: на полуметровом деревянном кнутовище закрепляется от 4 до 24 кожаных ремешков разной длины, которые переплетаются так, чтобы вначале кнут был с ладонь толщиной, а к концу постепенно утончался, пока не оставался один ремешок. И длина кнута была – не поверите! – и 10, и 20 метров. Использовали его для обучения лошадей, для выпаса, для ловли – как лассо. Кнут постоянно мог носить не каждый цыган, а только лошадник, кузнец либо знатный рома. Украшения на кнутовище и длина  кнута были признаками богатства и сословия. Увидишь цыгана с шикарным кнутом, знай: он из свиты барона или имеет мини-табун. У деда Степана Юзепчука был кнут длиной 5 метров, как у кузнеца, а у деда Николая Батуры – 11 метров, как у лошадника. Кнут для цыгана был настолько знаковым предметом, что его передавали по наследству как ценность. Дед, говорит Николай Сергеевич, его отцу свой кнут отдал.

Цыганский барон Степан Юзепчук рассказывает о связи цыган и лошадей

Владимир Юзепчук недавно приобрел собственную лошадь и с удовольствием катает на ней племянника.

Повысить свой престиж, а заодно и благосостояние мужчина мог еще одним способом – украсть лошадь. Более того, молодой цыган должен был это сделать – проявить удаль и бесстрашие, чтобы на него посмотрели в таборе как на взрослого. «Чтобы увести лошадь, парень брал лисью шкуру, надевал на себя и подкрадывался к стаду, – рассказывает Степан Юзепчук. – Подползет вплотную, найдет нужного, вскочит на него – и был таков, никто его уже не догонит». Степан Степанович знает не понаслышке, о чем говорит, а Николай Сергеевич подтверждает: не от лихости или тяги к криминалу коней уводили – национальный обычай такой, иные цыгане 5-6 лошадей имели исключительно благодаря своему таланту. 

Поделиться ссылкой:

Падтрымаць «Народную Волю»